– Я все еще злюсь, – шепчу я ему в ключицу.
– Я знаю.
– И не простила.
– Я буду ждать. – Нежно говорит он, и я поднимаю на него взгляд.
И вот как на него злиться, когда он смотрит на меня этими глазами и при этом сам весь в щепках?
– Я заставлю Лилю извиняться перед тобой, – заявляет он. – За то, что втянула в эту авантюру.
Я поднимаю голову и смотрю на него.
– Правда?
– Правда. Я скажу ей: "Лиля, ты гениальна, но Мира – моя жизнь. Извиняйся".
– Это... – я сглатываю, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Это хорошее начало.
Он переворачивается, нависая надо мной. Дрова под нами скрипят и разъезжаются.
– Тогда, может, продолжим выяснять отношения в более комфортном месте? – шепчет он, кивая в сторону камина, возле которого лежит пушистая и мягкая белая шкура.
Я смотрю на него. На его глаза, в которых сейчас нет ни капли игры. Только он. Только я. И дрова, которые впиваются мне в спину.
– Дрова, – напоминаю я.
– Что?
– Из них надо выбраться. А то у меня скоро отпечаток полена на коже останется. Буду как принцесса на полене.
Он фыркает, подхватывает меня на руки. Халат снова распахивается.
Да когда уже это прекратится?!
Лавируя между разбросанными поленьями, Фил несет меня к шкуре. Аккуратно опускает на мягкий ворс.
– О, боги, – выдыхаю я, вытягиваясь. – Это лучше, чем массаж.
Халат упрямо распахивается, а я… перестаю на это реагировать.
– Я могу сделать тебе массаж, – предлагает он, опускаясь рядом.
– Ага, конечно. Знаю я твой массаж. Закончится тем же, чем закончилось в прошлый раз.
– Ты против? – он проводит пальцем по моей щеке.
Я смотрю в его глаза. И внутри все тает. Ну вот как на него злиться, когда он так смотрит?
– Я за, – шепчу я. – Но с условием.
– С каким?
– Ты обещаешь, что больше никаких тайн. Никаких. Даже если ты решишь купить Луну и переименовать ее в "Спутник Миры".
Он улыбается. Так искренне и тепло, что у меня сердце заходится.
– Обещаю. Луна твоя.
– И ты расскажешь мне про все свои три с половиной часа подборки. Без купюр.
– Э... – он моргает. – Ты правда хочешь знать?
– Хочу знать, в каких ракурсах я там засветилась. Угол там, освещение...
– Ну... – он задумывается. – Был один эпизод, когда ты объясняла гостье, почему нельзя заселяться с собакой в номер без животных. Ты была так прекрасна в своем праведном гневе, что я поставил видео на паузу и просто смотрел на твое лицо минут пять.
– О боже, – я закрываю лицо руками. – Это же позорище! У меня там, наверное, нос красный был!
– У тебя там глаза горели, – тихо говорит он, убирая мои руки от лица. – Как сейчас.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня.
– Фил...
– Мира...
Наши губы встречаются. Медленно, осторожно, будто мы снова знакомимся. Без той бешеной страсти, что была в прошлый раз. Нежно. И от этой нежности у меня подкашиваются все внутренние опоры.
Где-то на середине поцелуя его халат присоединяется к моему на полу. А потом и мои руки уже в его волосах, и его руки везде, где только можно, и мы уже не целуемся, а...
Телефон Фила взрывается дикой трелью прямо у нас над ухом.
– Господи! – он дергается и чуть не падает с меня.
– Не бери, – выдыхаюя, притягивая его обратно.
Телефон замолкает. Мы выдыхаем. Я тянусь к нему снова.
И тут же – новый звонок. Уже мой. Из кармана халата, который валяется не пойми где.
– Да что ж такое! – стонет Фил, падая рядом.
Я кое-как добираюсь до халата, выуживаю телефон и вижу на экране: "Лиля ".
– Это твоя сестра, – сообщаю я, нажимая "принять".
– МИРА! – голос Лилии врывается в шале, заглушая треск камина. – ВЫ ЧЕМ ТАМ ЗАНИМАЕТЕСЬ?! А НУ ВКЛЮЧИТЕ ЗВУК НА ТЕЛЕФОНАХ! Я ВАМ УЖЕ СОТЫЙ РАЗ ЗВОНЮ! ТУТ ТАКОЕ! РОМА ЧТО-ТО ЗАТЕЯЛ! ОН С КАКИМ-ТО МУЖИКОМ В БАРЕ СИДИТ И ОБСУЖДАЕТ "ПЛАН Б"! Я ПОДСЛУШАЛА! ЭТО КАСАЕТСЯ ТЕБЯ, МИРА! И ФИЛА! КОРОЧЕ, ЗАВТРА В 8 УТРА В ОТЕЛЕ! НЕ ОПАЗДЫВАТЬ!
От автора:
Скоро книга будет завершена и станет платной. У вас будет возможность дочитать историю бесплатно до того, как она официально (и технически) получит статус завершённой». Платность глав будет изменена.
Спасибо за внимание!
Глава 20
Мира
Мы смотрим друг на друга. Я – растрепанная, полуголая, с телефоном в руке. Он – такой же растрепанный, с поленом, застрявшим в волосах (когда он успел?!).
И мы одновременно начинаем хохотать.
– Твоя сестра, – выдавливаю я, – это... это...
– Кошмар моей жизни, – заканчивает он, вытаскивая полено из волос. – И мое счастье. Потому что если бы не она, у меня бы не было тебя.
Я смотрю на него. На это полено. На кучу дров. На наши халаты, валяющиеся в живописном беспорядке. И чувствую себя абсолютно, безумно счастливой.
– Знаешь что, Филипп Снежнов?
– Что, моя строгая администратор? – его глаза игриво щурятся.
– Иди сюда. У нас есть время до 8 утра.
Он улыбается той самой улыбкой, ради которой я готова простить ему все на свете.
– Я думал, ты никогда не предложишь.
Утром я просыпаюсь от того, что в шале пахнет кофе и едой. Фил подходит к кровати с подносом в руках.
– Проснулась, соня? Доброе утро, – он ставит поднос на тумбочку и целует меня в щёку. – Завтрак. В качестве извинения за все сразу.
Смущающий горячий поцелуй кажется невинным, но говорит так много. Что моё сердце сжимается на миг. А щёки обжигает тёплой волной.
Я отвожу взгляд, придерживая плед. Сажусь в постели.
За окном рассвет. Розовые и золотые лучи солнца окрашивают снег. Заставляют его светиться и сверкать. Самого солнца ещё не видно. Небо ещё глубокое синее, но постепенно светлеет у края вершин гор.
