С Александром больше тоже не было встреч и разговоров.
Увидимся с ним только сегодня. Надеюсь, всё пройдет хорошо.
…В здании суда народу немного – раннее время, будние дни. В зале Александр уже сидит в противоположном конце. Не смотрим друг на друга. Рядом с ним адвокат – молодой самоуверенный парень в дорогом костюме.
Мой юрист, наоборот, мужчина за пятьдесят, опытный, спокойный. Говорит тихо и по делу, не разводит лишних эмоций.
Процедура проходит на удивление быстро и формально. Судья зачитывает документы, уточняет, действительно ли мы оба настаиваем на расторжении брака. Подтверждаем.
– Есть ли претензии по разделу совместно нажитого имущества?
Мой юрист встаёт, коротко и чётко излагает наши требования. Александр через своего адвоката не возражает. Видимо, после консультации со своим представителем понял, что спорить бесполезно – закон на моей стороне.
– Брак считается расторгнутым, – объявляет судья сухим голосом. – Свидетельство о расторжении брака получите в установленном порядке через месяц.
Всё.
Двадцать лет совместной жизни закончились в зале суда за тридцать минут.
Встаю и иду к выходу. Ноги немного дрожат – не от горя, скорее от облегчения.
– Таня!
Уже на ступеньках суда слышу знакомый голос. Оборачиваюсь. Александр догоняет меня.
– Подожди, пожалуйста.
Останавливаюсь, скрещиваю руки на груди.
– Что?
Он выглядит совершенно по-другому. Никакой агрессии, никакой злости. Лицо усталое, растерянное. Даже виноватое. Полная противоположность тому человеку, который кричал на меня в аллее.
– Прости меня за тот разговор, – говорит тихо, опустив глаза. – Я погорячился. Был зол и... напуган.
Молчу. Интересно, что скажет дальше.
– Понимаешь, когда я услышал от соседки про мужчину, который выходил от нас утром, я просто... взорвался, – продолжает он, мнёт в руках документы. – Думал, у тебя уже есть кто-то другой.
Хмыкаю. Его беспокоило собственническое «моя жена не должна принадлежать никому, кроме меня».
– Как там дела у Милены? – спрашиваю неожиданно.
Александр поднимает на меня глаза, и я вижу в них растерянность.
– Она действительно беременна, – признаётся он тихо. – Скорее всего, от меня, но я настоял на тесте ДНК. Она согласилась.
Киваю.
– Но знай, – продолжает он, делая шаг ближе, – мне не нужна эта Милена. И ребёнок тоже не нужен... это всё ошибка. Если ты простишь меня и захочешь попробовать начать с начала, звони мне в любое время. Я хочу быть только с тобой.
Смотрю на этого человека, с которым прожила двадцать лет – он до сих пор ничего не понял. Думает, что всё можно исправить красивыми словами и обещаниями.
Качаю головой и поворачиваюсь к нему спиной.
– Прощай, Александр.
Ухожу, не оборачиваясь.
Глава 24
Глава 24
Стою у окна ЗАГСа с конвертом в руках и смотрю на официальную печать. Свидетельство о расторжении брака. Прошёл ровно месяц с судебного заседания, и вот он – официальный документ, подтверждающий, что я больше не замужем.
Странное чувство.
Не горечь, не боль. Скорее – облегчение, смешанное с лёгкой грустью. Двадцать лет моей жизни закончились вот этой бумагой с гербовой печатью.
Складываю свидетельство обратно в конверт, прячу в сумку и выхожу на улицу. Месяц выдался морозным, снег скрипит под ногами, воздух обжигает лёгкие. Но внутри – тепло. Впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной.
Телефон вибрирует в кармане. Достаю – сообщение от Максима: «Как дела? Получила документы?»
Он знает, что сегодня я забираю свидетельство. Мы не виделись почти два месяца – я попросила дать мне время разобраться в себе, закрыть старую главу. Он не настаивал, не торопил. Просто был рядом – звонил, писал, интересовался, как дела. Терпеливо ждал.
«Да, всё получила», – печатаю в ответ.
Почти сразу приходит ответ: «Может, встретимся сегодня вечером? Если ты готова, конечно. Я не давлю)».
Останавливаюсь посреди тротуара. Прохожие обходят меня, торопясь по своим делам. Сердце учащённо бьётся.
Готова ли я? Готова ли открыться снова после всего, что случилось?
Страшно. Очень страшно.
А вдруг снова ошибусь? Вдруг опять поверю не тому человеку? Вдруг он тоже окажется не таким, каким кажется?
Но Максим – это не Александр. Максим доказал свою надёжность уже не раз. Когда мне было плохо, он был рядом. Когда я просила дать мне время – он дал. Не настаивал, не требовал, не манипулировал. Просто ждал.
«Хорошо», – печатаю, глубоко вдыхая морозный воздух. – «Встретимся».
«Отлично! Заеду за тобой в семь?»
«Договорились».
Остаток дня проходит в какой-то лихорадочной суете. Прихожу домой, перебираю весь гардероб три раза. Что надеть? Как выглядеть? Не хочу казаться слишком нарядной – это ведь не официальное свидание. Или уже свидание?
Господи, я как девчонка перед первым свиданием. В сорок лет веду себя как подросток.
Останавливаюсь на тёмно-синих джинсах и мягком кашемировом свитере бежевого цвета. Распускаю волосы, делаю лёгкий макияж. Смотрю на себя в зеркало – выгляжу хорошо. Отдохнувшей, помолодевшей даже. Наверное, Египет и месяц относительного спокойствия пошли на пользу.
Ровно в семь звонок в домофон. Сердце подскакивает. Беру сумочку, выхожу из квартиры.
Максим ждёт внизу, у входа в подъезд. В тёмной куртке, джинсах, шарф небрежно повязан на шее. Волосы слегка растрёпаны ветром. Видит меня, улыбается – той самой тёплой улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.
– Привет, – говорю, подходя ближе.
– Привет, Танюш, – отвечает он, и голос такой знакомый, такой родной. – Соскучился.
– И я, – признаюсь честно.
Мы стоим, смотрим друг на друга несколько секунд. Неловкость первой встречи после долгого перерыва.
– Пойдём? – спрашивает он, показывая на машину.
– Куда едем?
– Увидишь, – загадочно улыбается.
Едем молча минут пятнадцать. Я смотрю в окно на вечерний город – огни фонарей, заснеженные улицы, редкие прохожие. Максим ведёт машину уверенно, время от времени бросает на меня взгляды.
Останавливаемся у небольшого кафе на окраине. Вывеска светится тёплым светом.
– Здесь уютно, – объясняет он, выходя из машины. – Тихо, спокойно. Можно поговорить.
Заходим внутрь. Действительно уютно – деревянные столы, мягкие диваны, приглушённый свет, а в центре зала настоящий камин, в котором потрескивают дрова. Народу мало, играет тихая джазовая музыка.
Садимся за столик в углу, подальше от других посетителей. Заказываем чай и десерты. Несколько минут молчим, не зная, с чего начать.
– Как ты? – спрашивает наконец Максим, наклоняясь ко мне через стол.
– Лучше, – отвечаю честно. – Намного лучше, чем месяц назад.
– Развод прошёл без проблем?
– Да. Быстро и формально. Александр не стал спорить по имуществу.
Максим кивает, но вижу в его глазах вопрос, который он не решается задать.
– Спрашивай, – говорю мягко. – Я вижу, что ты хочешь что-то узнать.
Он усмехается.
– Ты всегда умела читать меня. Даже в детстве.
Пауза.
– Таня, – начинает он осторожно, – я хочу понять... ты закрыла ту главу? Или всё ещё есть чувства к нему?
Вопрос справедливый.
Заслуженный.
Думаю несколько секунд, подбирая правильные слова.
– Двадцать лет не проходят бесследно, – говорю медленно. – Я не могу сказать, что совсем ничего не чувствую. Есть грусть. Есть сожаление. Но любви больше нет. Совсем. Он убил её своими действиями.
Максим слушает внимательно, не перебивает.
– Знаешь, что самое странное? – продолжаю, и чувствую, как к глазам подступают слёзы. – Я поняла, что, наверное, последние пару лет мы с ним просто существовали рядом. Как соседи по квартире. Может поэтому в его жизнь пришла Милена, не знаю. А я держалась за это всё, потому что боялась остаться одна. Боялась признать, что всё кончено.
