Личная ассистентка босса (СИ) - Котлярова Екатерина

Мира не отвечает. Я со злостью швыряю телефон на стол. Снова выпиваю. Тру лицо, чувствую запах её духов на пальцах. Им была пропитана подушка даже после моего возвращения из командировки. Сейчас запах уже выветрился.

Я вспоминаю, как она лежала в моей постели. Хрупкая. Нежная. Моя.

Я смотрел на неё в моём доме. На кухне. В постели. Рядом с моей дочерью. И понимал — её место здесь.

Будто всегда здесь была.

Меня всегда бесили чужие люди в доме. Я не выносил, когда что-то меняли, переставляли или сдвигали. Но её присутствие ни капли не раздражало. Напротив. Мне нравится, что её шпильки всё ещё лежат в ванной. А свадебное платье висит в шкафу.

Я бы хотел его уничтожить, но рука не поднимается. Я вспоминаю, как помогал его снимать. Как смотрел на хрупкие позвонки, на тонкую шейку и хотел расцеловать. Оставить на светлой коже яркие следы. Не знаю, как тогда смог сдержаться. Наверное, понимание, что Ульяна ждёт нас и услышит, не давали крыше окончательно поехать.

Мира ответила только на седьмой мой звонок. Пьяный и злой, я хотел понять, почему она не приехала. Я дал ключи! Я дал понять, что у меня серьёзные намерения. Её сухой голос был хуже пощечины. А новость о том, что она берёт отпуск ушатом ледяной воды. Мирослава даже не набралась смелости, чтобы отдать мне заявление в руки.

Я выпил слишком много, чтобы садиться за руль. Смог только доползти до кровати и ничком упасть поперёк, чтобы отключиться.

Глава 25

Степан

— Что конкретно от тебя хочет Диана? — Рома подходит ко мне и встаёт рядом, засунув руки в карманы брюк.

— Вернуть наши отношения, — дёргаю уголком губ.

— Ты говорил, что их толком не было, — друг хмурит брови, смотрит растеряно.

— Мы женились по залёту. Она жила на широкую ногу, а я тащил на себе быт, работу и ребёнка. Вот и все отношения. Среднестатистическая семья. Только мне досталась роль матери. Она просто увидела, что у меня появились деньги. И решила вернуться.

— Чем я могу тебе помочь, Стёп? — Рома сжимает моё плечо.

— Ничем. На данный момент я не знаю, что делать. Она пока затаилась. Только ходит ко мне регулярно, как на работу. Я подам на развод.

— Тебе нужна хорошая база, чтобы с ней развестись. Доказательства того, что она сбежала, подстроив аварию и повесив на тебя долги. Я всё узнаю.

— Спасибо, Ром, — киваю другу. — Я обратился к одному знакомому следователю, он обещал пробить, где она была эти годы. Но твоя помощь точно не будет лишней.

— Я пойду, — Рома снова хлопает меня по плечу.

— Куда?

— Попытаюсь хоть что-то найти, — дёргает уголками губ Рома.

— Не запугивай Сашу, — говорю твёрдо, вновь став начальником, а не другом. — Она, прежде всего, наш сотрудник. А уже после твоя бывшая возлюбленная. В любом случае, мстить за то, что было почти десять лет назад, не стоит.

— Стёп, не учи меня жизни. Твоя сложилась, конечно, не слишком сладко, но меня пропустило через мясорубку. Я не трону девчонку.

Я не нахожусь с ответом. Рома молча уходит.

Мой взгляд падает на рабочий стол, улыбка трогает губы. Перед глазами в то же мгновение встаёт картинка того, как сладко извивалась под моими руками Мира. Как кончала и сжималась на моих пальцах. Как часто и прерывисто дышала, смотря на меня так, будто я достал с неба луну.

Моя.

Потребность видеть её возрастает в разы. Я прохожу к двери и открываю её, взглядом окидываю приёмную, но малышки нет.

— Чёрт, — ругаюсь себе под нос.

Открываю шкаф и вижу, что пальто и сумки нет. Снова сбежала? Сжимаю кулаки. Втягиваю воздух сквозь сжатые зубы. Что за трусливый заяц? Каждый раз будет сбегать от меня?

Кидаюсь к телефону, снимаю блокировку и палец тут же замирает. Сам дебил безмозглый!

Опускаюсь в кресло и пальцами сжимаю переносицу. Что я девчонке дал? Поцеловал в экстренной ситуации, а потом ключи всучил? Мол езжай ко мне домой, там продолжим? Напугал своим напором.

В голове эхом звучит её надрывный голос:

«Решил, что можешь играть со мной? Поцеловал, а потом даже ни разу не позвонил! А теперь ещё смеешь диктовать мне условия? Солгал, что жена погибла! А она живее всех живых. И вообще…».

Я осёл! Все три недели её отпуска я работал без выходных. Кто-то сливает наши данные, и Королёв вызывает меня на ковёр каждый день, требуя найти крысу. Ещё и партия с грузом пропала с радаров. Водитель перестал выходить на связь.

Диана откуда-то узнала место работы. Пришла через четыре дня после встречи на парковке.

*****

Стук в дверь оторвал меня от работы. Я кинул взгляд на часы и понял, что пропустил обед. Мира этого бы не допустила. Она бы уже принесла мне поднос с разогретой едой и трижды напомнила поесть. При мыслях о малышке в груди становится тепло. И тоскливо. Никогда не подозревал, что могу так сильно скучать по женщине.

— Войдите, — говорю громко, разминая затёкшую шею. — Пошла вон.

Я зверею, когда вижу Диану, вошедшую в кабинет.

— И я тебя очень рада видеть, муж мой, — подчёркнуто счастливо говорит девушка. — Я так скучала.

— Что тебе нужно? — спрашиваю зло, не скрывая презрения и ненависти к ней.

— Как что? Я к мужу пришла. Поесть принесла, — ставит на стол пакет с логотипом дорогого ресторана. — Морепродукты.

— Забирай и уходи, — я складываю руки на груди и откидываюсь на спинку кресла, устало прикрываю глаза.

Диана обходит стол, садится на самый край. Её ультракороткая юбка забирается, открывает вид на худые ноги и полоску чулок. Когда-то на неё у меня была реакция. Я возбуждался от её показной сексуальности, её порочности и вызывающего поведения. То ли перерос. То ли повзрослел и поумнел. То ли любовь к моей секретарше кардинально меня поменяла. А может всё вместе.

Но сейчас я смотрю на её ноги, а в штанах ничего не шевелится. Пле-вать. Только лёгкая брезгливость поднимает голову от того, что её тощий зад елозит по моему столу. Хочется достать антисептик и обработать поверхность.

Диана мой взгляд истолковывает по-своему. Раздвигает ноги, демонстрируя промежность, которую тонкая ткань белья не скрывает.

— Скучал, муж мой? Хочешь исполнить супружеский долг? — мурлычет.

Тянет блевануть. Мне омерзительно всё. Внешний вид. Запах. Поведение. И голос. Диана намеренно делает его низким и мурлыкающим. Но я-то помню, каким визгливым и высоким он бывает, когда она орёт и требует денег.

— Пошла вон, — повторяю спокойно, стараясь скрыть свою ярость.

Я слишком хорошо знаю Диану. Знаю, что ей доставляет удовольствие доводить человека до точки кипения. Делать всё так, чтобы человек орал и брызгал слюной, а она будет спокойно смотреть не это и улыбаться, получая от этого удовлетворение. Плавали. Знаем. Захлёбывались этими фекалиями.

Я вспоминаю те полтора года жизни с ней с содроганием. С горьким привкусом унижения, ненависти и отвращения. Я чувствовал себя беспомощным. Ничтожеством. Я морально был убит. И если бы не Ульяна, понятия не имею, где бы я оказался. Только ответственность за дочь держала на плаву. Несмотря на то, что мать обещала мне поддержу, её рядом не было. Ни когда я женился. Ни когда родилась Ульяна. Ни когда Диана «погибла». То у матери куры, то огород, то сожитель заболел, то давление.

Не сказать, что я особо ждал помощи. Для матери я всегда был пустым местом. Рабочей силой, которая вспашет огород, натаскает воды, покормит кур и подоит коров.

И когда я остался с Улей один, я выдохнул, потому что видел в Диане свою мать.

— Милый, ну что ты гонишь меня? — Диана дует губы. — Я соскучилась. Очень сильно.

— Диана, у меня много работы, — отвечаю терпеливо. — Слезь со стола и покинь здание. Или тебя выпроводит охрана.

— Я соскучилась по дочери. Я хочу её видеть, — бьёт словами в солнечное сплетение.

— Нет.

— Я её мать. Ты не имеешь права ограничивать наше общение.

— Тебя не было больше двух лет. Ребёнок тебя не помнит. Не лезь, — взрываюсь я, пальцами вцепляясь в подлокотники.