– Я никогда не делаю ничего наполовину, – улыбается Александр Сергеевич. – Пора бы это уже выучить, всё же мои дети… сами такие же. Ну-с, приступим!
Все берутся за ложки. Я тоже.
– Итак, Мира, – отец отрезает кусок мяса. – Рассказывай. Как ты умудрилась завоевать сердце моего сына? Обычно он не подпускает людей близко. Я поэтому и занялся поиском подходящей невесты.
– Принудительный? – Фил поднимает бровь и скрещивает руки на груди.
– Добровольно-принудительный, это разные вещи, – улыбается Александр.
Я перевожу дыхание.
– Ну... всё началось с того, что я подошла к нему в баре и предложила деньги за то, чтобы он притворился моим парнем на один вечер.
Отец замирает с вилкой в руке. Лиля прыскает в салфетку. Фил с интересом наблюдает за моим рассказом.
– А он... – я стреляю глазами в Фила, – сказал, что его цена – одна ночь. Во всех смыслах.
Тишина. Лиля хрюкает и тихо сползает под стол. Отец медленно переводит взгляд на сына.
– Филипп, – голос Александра Сергеевича звучит спокойно, но в нём чувствуется сталь. – Ты предложил сотруднице отеля сомнительную сделку?
– Предложил, – невозмутимо отвечает Фил. – И это было лучшее решение в моей жизни. Потому что она меня послала. С такой грацией и достоинством, что я понял: эта девушка – та, ради которой стоит пересмотреть свои принципы.
Отец смотрит на него долгим взглядом. Потом переводит взгляд на меня.
– Интересный способ… знакомства, – хмыкает отец Фила.
– О, пап! Ты не представляешь, насколько! – Лиля хлопает себя по коленке, явно собираясь выложить всю нашу подноготную.
– Лиля, не надо! – говорим мы с Филом в один голос.
– Между прочим это она спровоцировала, – продолжает Фил, указывая на Лилю ложкой.
Александр смеётся, запрокинув голову и утирает выступившие в уголках глаз слёзы.
– За это стоит выпить, – поднимает бокал он.
Мы чокаемся. Вино тёплое, уютное.
– Но самое забавное, – Лиля хитро прищуривается. – Фил за ней по камерам наблюдал почти год.
Я замираю с вилкой у рта, ожидая реакции отца. Но Александр Сергеевич лишь усмехается.
– Сын, я надеюсь, это был профессиональный интерес, а не... ну, ты понимаешь.
– Безусловно, – кивает Фил. – С этого всё началось. Я анализировал работу персонала. И случайно заметил, что одна сотрудница выделяется на общем фоне. А потом уже не мог оторваться.
– Да, аж сделал запись «самых выдающихся моментов» на три с половиной часа, – хмыкаю я себе под нос. Но Александр меня слышит.
– ТРИ С ПОЛОВИНОЙ? – он присвистывает. – Фил, это уже не производственная необходимость, это... хм...
– Всего лишь… "стратегическое планирование", – парирует Фил. – Я просто хотел убедиться, что моя будущая жена действительно идеально подходит для управления отелем.
– И как, убедился? – отец приподнимает бровь.
– Абсолютно. – Фил смотрит на меня с такой теплотой, что у меня сердце заходится.
– Ладно, – сдаётся Александр Сергеевич. – Буду считать, что ты просто следовал моему примеру. Я тоже за твоей матерью полгода наблюдал, прежде чем решился подойти.
– Правда? – удивляюсь я.
– Абсолютная. Она работала в соседнем офисе, а я придумывал тысячу причин, чтобы пройти мимо её стола. – Он мечтательно улыбается. – Так что, Мира, считай, что это… семейная традиция. Мы, Снежновы, сначала изучаем объект, а потом уже действуем.
– Традиция сталкеров, – фыркает Лиля.
– Традиция ответственного подхода к жизни, – поправляет отец. – А теперь, Лиля, поговорим о тебе.
– Обо мне? – Лиля напрягается. – А что обо мне?
– То, что твой брат нашёл своё счастье. Моя очередь теперь – найти жениха для тебя.
– ЧТО? – Лиля вскакивает со стула, едва не опрокинув бокал. – Папа! Ты серьёзно?
– Фил, ты ведь поможешь? У тебя отлично получается находить нужных людей.
– С удовольствием, – Фил улыбается той самой улыбкой, которая обычно предвещает неприятности. – Я, знаешь ли, уже кое-кого присмотрел.
– ФИЛ! – Лиля в панике переводит взгляд с брата на отца и обратно. – Вы сговорились! Это заговор! Я буду жаловаться!
– Кому? – отец разводит руками. – Здесь только мы. И Мира, которая, я уверен, поддержит семейные ценности.
– Конечно, – киваю я, еле сдерживая смех. – Семья должна быть дружной.
– ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! – Лиля вскакивает, её хвост взметается за ней, сметая салфетку со стола. – Вы не посмеете! НЕ ПОСМЕЕТЕ!
Она выбегает из-за стола, но в дверях её хвост цепляется за ручку, и она с воплем вылетает в коридор, громко хлопнув дверью.
Мы провожаем её взглядами. Тишина длится ровно три секунды, а потом мы трое хохочем так, что посуда на столе звенит.
– Боже, – выдавливаю я сквозь смех, – она невероятная.
– Это у нас семейное, – отсмеявшись, говорит отец. – Фил вон тоже умеет устраивать драму, когда надо.
– Я предпочитаю более сдержанные методы, – возражает Фил. – Драма – это для публики. А я предпочитаю действовать точечно.
– Как с камерами, – подкалываю я.
– Именно. – Он целует меня в висок. – Точечно и эффективно.
Отец смотрит на нас с теплотой.
– Знаете, дети, я, пожалуй, пойду проверю, не убилась ли там моя дочь об дверной косяк. А вы выходите на террасу. Там звёзды сегодня невероятные. И, Фил, – он задерживается у двери, – я тобой горжусь.
– Спасибо, пап.
Отец уходит. Мы остаёмся вдвоём.
– Идём, моя фея единорогов? – Фил протягивает мне руку.
– Идём, мой единорожий Аполлон, – улыбаюсь я, вкладывая свою руку в его тёплую ладонь.
– Вообще-то, у меня не один рог. Ты знала?
О чём он? Неужели о…
Взгляд сам опускается на его пах. Но там затишье. Пока что.
Фил поигрывает бровями, как бы говоря: «всё верно ты поняла». Смеётся и обнимает меня за плечи.
Терраса утопает в снегу. Вокруг – тишина. Только хруст снега под ногами и далёкий вой ветра в горах. А над головой – миллиарды звёзд, рассыпанные по чёрному бархату неба.
