Мера преданности - Яррос Ребекка

Он несколько раз сжал и разжал зубы и глубоко вздохнул.

— Послушай. Забудь обо всем, что ты обо мне слышала. С того вечера в Брекенридже я не прикасался к другим девчонкам. И не потому, что меня не просили. А потому что они — не ты. — Он отчаянно провел рукой по волосам. — Ты можешь просто мне поверить?

— Я верила Райли. И смотри, чем это кончилось. А ведь девчонки не заглядывались на него так, как на тебя. Ты же Джош Уокер!

— А ты — Десембер Ховард, и ты — единственная, кто меня интересует. Я не Райли. Если я что-то решил, то держу слово. Не иду на попятную. Иначе я бы никогда не добился успехов ни в хоккее, ни в учебе. А я решил быть с тобой.

— Я пока совсем не готова с кем-то быть.

Не готова рисковать своим сердцем.

Он прищурился, но не обратил внимания на мои слова.

— В один прекрасный день ты будешь готова, и я окажусь рядом, как бы старательно ты меня ни отталкивала. — Он вздохнул и повернулся, собираясь уходить.

— Но почему? Почему ты это делаешь?

Он оглянулся. Ему явно стоило больших усилий себя сдерживать: он вцепился в ручки своей сумки так, что костяшки побелели.

— Потому что ты мне небезразлична, Эмбер. Такой уж я мазохист. И кто-то должен думать о тебе.

Он больше не дразнил меня и говорил совершенно серьезно.

Я зашла в тренажерный зал университета и пробежала десять километров, стараясь обогнать воображаемых преследователей. Растворилась в музыке и ритме своих шагов на беговой дорожке. Не хотелось думать ни о чем, кроме собственного дыхания.

Мне нужен был план. Я должна была разобраться, какого черта я вообще делаю.

Дома я приняла душ, вытерлась полотенцем, оделась и разобрала сумку.

Из сумки выпало папино письмо.

Я взяла его и села на кровать. Провела пальцем по мелким буквам. Захотелось перенестись в тот миг, когда он написал на конверте мое имя, будто через эту чернильную надпись можно было как-то достучаться до папы. Я поднесла конверт к носу, пытаясь почувствовать папин запах или какое-то доказательство того, что он держал это письмо в руках. Но мне не повезло: конверт пах как обычная бумага.

Он был белым и хрустящим, не таким, как конверты, проделавшие долгий путь авиапочтой. Он все время лежал в книге. Когда папа написал это письмо? В эту войну или раньше? Писал ли он такие письма всякий раз, отправляясь на спецоперацию? Я взглянула на запечатанный конверт.

Пап, знал ли ты, что погибнешь?

— Эмбер? Ты у себя? — донесся из прихожей голос Сэм. Она бросила на пол сумку с учебниками.

— Да.

Я поставила конверт на верхнюю полку книжного шкафа между фотографией Гаса и семейной фоткой из последней поездки в Брекенридж. Пора притвориться нормальной.

— Прекрасно, в пятницу в «Каппа-Омега» вечеринка, и нас пригласили! — Она помахала у меня перед носом золотистым конвертом, как трофеем.

— Еще чего. Хватит с меня мальчиков из студенческого братства. Один уже переспал с моей соседкой, стоило мне немного отвлечься.

— Пожалуйста, пожалуйста! Я хотела бы замутить кое с кем из «Каппа-Омега». — Она ворвалась в мою комнату, распахнула двери шкафа, а я невольно рассмеялась. — Господи, — ахнула она, доставая из шкафа шерстяную водолазку в рубчик. — Ты в курсе, что тебе двадцать, а не сорок пять?

Я вырвала водолазку у нее из рук.

— Эй, это «Энн Тэйлор», между прочим!

— Это шмотки для библиотекарш, которым сто лет. — Она схватила меня за скромный вырез и оттянула его, изобразив неприличное для десяти утра декольте. — Не прячь свои персики, сестричка, мы найдем тебе парня, с которым ты позабудешь о Райли! Раз не хочешь связываться с Джошем, — пробормотала она, — потому что ты ненормальная — найдем парня из братства.

Нет, с Джошем я сейчас точно связываться не стану. Пока в моей голове царит полный бедлам, ни к чему его в это впутывать. Но и знакомиться с каким-то случайным парнем мне тоже не хотелось.

— Мне кажется, это плохая идея.

Но Сэм уже тащила меня через всю квартиру в свою комнату. Она открыла шкаф и стала кидать в меня одеждой.

— Нет, это прекрасная идея. Эй, убери телефон! Что ты делаешь? Мы тут твой выход в свет планируем!

Я не обратила на нее внимания и позвонила маме. Понедельник, я должна была узнать, как у нее дела.

— Мам? Привет.

— Эмбер? В чем дело, дорогая?

— Проверяю, не забыла ли ты починить хоккейный шлем.

Если забыла, у меня еще оставалось время, чтобы заехать и купить новый ремешок перед сегодняшней тренировкой…

— Не забыла. После школы едем на каток. А ты хотела прийти посмотреть?

Каток. Джош будет там. И мне опять придется слушать, как Труляля и Траляля его обсуждают. А мама решит, что я пасу ее, потому что не доверяю ей.

Если я хочу разобраться в себе, мне нужно реже видеться с Джошем и положиться на маму. Поверить, что она справится без меня.

Нужно было с чего-то начинать.

— Нет, у меня уроков накопилось. Поцелуй от меня Гаса, передай привет.

Мама вздохнула с облегчением.

— Конечно. Плей-офф в субботу утром, не забудь: он будет высматривать тебя на трибунах.

И Джош тоже будет.

— Как я могу забыть, мам.

Глава четырнадцатая

«Снежная вечеринка» была главным событием февраля — все мечтали туда попасть. Сэм нарядила меня в голубое коктейльное платье без бретелек, убрала мои волосы наверх и заколола шпильками. План был такой: мы идем на «Снежную вечеринку» искать мне парня для целительной интрижки.

Сэм протянула наше приглашение первокурснику у входа, обворожительно улыбнулась и затащила меня внутрь. Ее платье в блестках искрилось, как диско-шар. Мы протиснулись сквозь толпу к бару, а на меня обрушились воспоминания о Райли. Он так любил эти дурацкие вечеринки студенческого братства.

Подошел симпатичный блондин с ямочками на щеках и двумя красными пластиковыми стаканчиками.

— Хотите выпить, девочки?

— Нет, спасибо. Мы как раз шли в бар. — Я улыбнулась, чтобы он не обиделся.

Я отказывала не ему, я отказывалась от напитков. Ни за что на свете ничего не возьму из рук незнакомого парня: кто знает, что он туда подмешал.

Сэм взяла меня за руку и потащила к бару. Люди вокруг танцевали и просто тусовались. В коридоре стоял диджей с вертушками, из динамиков доносилась песня Бруно Марса «Изгнан из рая». Сэм протиснулась, заказала два пива и открыла бутылки.

— За скорейшее заживление душевных ран, — сказала она.

Мы чокнулись, и я глотнула вишневого пива. Заживление ран, значит. Цель на сегодняшний вечер — найти подходящего парня для короткой интрижки. Парня, который поможет на время забыть о папе, о том, что творится с Эйприл и мамой, о Райли и… Джоше. Да-да, о Джоше.

У горя было одно преимущество: оно заполнило собой мое сердце и до поры до времени поглотило любую другую боль. Подобно тому как сломавший ногу не чувствует боли от ушиба пальца, так и я из-за смерти отца не ощущала боли от предательства Райли.

Но я не знала, какое из этих событий оставит более глубокие шрамы.

— Как насчет него? — Сэм указала на парня с темно-каштановыми волосами и милой улыбкой.

— Низковат.

— А этот? — Она указала на другого. Хорошо сложен, высокого роста.

— Хмурый какой-то.

Она вздохнула и принялась дальше изучать присутствующих.

— Хм… а этот?

Блондин. Идеальное телосложение, одет как модель из яхтенного каталога.

У меня ухнуло в животе.

— Слишком похож на Райли.

— Принято.

Мы стояли, прислонившись к стойке. Парней на любой вкус тут было сколько угодно — я легко могла бы найти того, кто решил бы мою проблему…

Но ни один из этих парней не был Джошем.

Горячий блондин в поло с эмблемой братства ударил бутылкой о бутылку Сэм и расплескал оба пива.

— Эй! — Сэм отскочила, чтобы пиво не пролилось на туфли. — Дикон, обязательно вести себя как придурок?