Развод. А была ли месть? (СИ) - Шабанн Дора

А Янка, зарозовев ушами, дополнила:

— Если что, мама и «Властелина Колец» любит тоже. И даже фильмы признала годными… Можно как-нибудь посмотреть вместе.

То есть мне не показалось, да?

Глава 36

Новые горизонты, нюансы и вызовы

'Также гаснет лето, и приходит стужа,

И земля под снегом новой ждет весны.

Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен

Мир, где мы с тобой друг другу не нужны…'

Л. Дербенев «Представь себе»

Наталья

К Новому году я внезапно замедлилась.

Просто в одну из суббот утром, отправив дочерей на учёбу, никуда не помчалась, никакими важными и срочными делами не занялась, работу, принесённую на дом, не тронула, бытовую рутину отложила.

И пошла прогуляться.

Полюбовавшись заснеженным городом, уже принаряженным к грядущим праздникам, и изрядно замерзнув, забрела в кофейню.

Взяв какао с зефирками, устроилась у окна с видом…

Да, на неё: Российскую Национальную Библиотеку, которая подмигивала мне своим шикарным новогодним убранством.

Тут я не удержалась и хихикнула:

— Вот и пришло время дополнительного образования, Наталья Михайловна!

И ведь это была чистая правда.

После того как на осенних каникулах я поняла: на самом деле я хотела бы заниматься программами личной психотерапии, а, в частности — помогать «хорошо воспитанным, правильным девочкам любого возраста» найти себя и свое счастье.

— Ну вот, у тебя уже есть идеи для авторского курса, — похвалил меня мой наставник с психфака ГосУнивера, к которому я пришла со своими внезапными мыслями.

Поскольку он давно уже серьёзно сократил педагогическую нагрузку, оставив себе лишь три профильных, авторских курса для магистров, то время для меня нашел без особого труда и сначала с удовольствием обсудил все важные события, произошедшие за все те годы, что мы не виделись.

Ну а потом все словно бы выстроилось в чёткий и понятный план: подать документы на переподготовку по клинической психологии, взять ещё несколько дополнительных курсов вроде «кризиса личности» и «травм детства». Учиться, учиться, учиться и начинать потихоньку практиковать.

— Наталья, тебе еще хорошо бы пойти на пару интересных проектов в нашем «Институте гештальта», — напутствовал меня дорогой научник на прощание.

Поэтому я, конечно же, записалась и туда.

Выстроив и согласовав со всеми учебными заведениями более-менее приемлемое новое расписание повышения квалификации, я отправилась на ковёр к Шефу со словами:

— Дорогой Николай Сергеевич, увольняюсь!

Он почесал в затылке и хмыкнул в усы:

— Что-то подобное я от тебя ожидал, но хотелось бы подробностей.

После того как я изложила основные тезисы моего будущего, Николай Сергеевич не был бы собой, если бы не предложил несколько оптимизировать мои идеи:

— Давай ты станешь работать до четырёх и таким образом успевать на все свои лекции. А в качестве компенсации сокращенного рабочего дня, раз в месяц будешь устраивать тренинги личностного роста для персонала, начиная с руководящего звена. А как всех облагодетельствуешь, тогда можешь увольняться.

— Так это ж когда будет с учётом нашей численности? Это год, а то и полтора! — сначала впала в ступор.

Уж больно неожиданное предложение и сильно поперек всех моих идей и планов.

— Ну, так и отлично! — любимый начальник усмехнулся. — К тому времени все свои этапы повышения квалификации пройдёшь, кабинет психотерапевта себе заведёшь, клиентуру соберёшь. Возможно, даже из дорогих коллег. Мы утрём скупую слезу и отпустим тебя в свободное плавание.

Да уж, Шеф у меня хваткий и весьма креативный товарищ, но идея его показалась интересной, хотя бы из-за того, что сейчас, на этапе обучения, у меня по-прежнему будет моя приличная зарплата. Ну и возможность «потренироваться на кошках» тоже очень кстати. Где я возьму столько вынужденных клиентов? А у этих просто не будет выбора, ха.

На том и порешили.

Так что теперь у меня три раза в неделю были вечерние лекции, два раза в месяц — субботний «интенсив» с девяти и до «как пойдет». А в первое воскресенье месяца я проводила тренинги для коллег на основном месте работы.

В те субботы, когда я не могла посещать игры Марьяны, туда исправно ходила Влада. А после мероприятия дочери дружно слали мне фотографии, как они, вместе с Мирославом Илларионовичем и коллегами по команде, в случае победы ходили в ближайшую пиццерию, отметить это дело.

Если девчонки проигрывали, Муромов устраивал им разбор полётов и сдержанную выволочку, примерно на полчаса, а после этого разгонял по домам.

Мои шли в кафе: выпить какао, пожаловаться друг другу на мировую несправедливость и утешиться плюшками. Оттуда тоже присылали видео и фоторепортажи.

Да, жизнь моя заложила крутой вираж. Снова.

Опять я оказалась занята чуть ли не круглые сутки.

На сон оставалось не больше пяти — шести часов, но, тем не менее, почему-то я чувствовала воодушевление, эмоциональный подъём, желание идти вперёд и преодолевать препятствия.

И конечно, Мирослав Илларионович продолжал регулярно звонить, с удовольствием приглашал нас с девочками в кафе после игр, которые я посещала, все время мило шутил, рассказывал байки из своей юности и спортивной карьеры, кормил нас вкусностями, а потом провожал домой.

С каждой новой встречей мне всё сильнее казалось, что он действительно заинтересовался моей персоной.

Но все равно было трудно поверить дочерям, твердившим:

— Мама, Мирослав Илларионович в тебя влюблен!

Однако девочки, не смущаясь, в один из воскресных дней, когда мы поехали в гости к Максимке, рассказали народу всю нашу кофейно-соревновательную историю.

А подруги мои хором заявили:

— Конечно, он тебя кадрит! Смотри: с детьми поладил, про себя рассказывает, угощает — провожает. Постоянно звонит. Он точно рассчитывает на нечто большее, чем чашка кофе раз в неделю.

Мне все эти утверждения слышать было странно.

Ну, мы уже окольными путями, через доступные источники, выяснили, что Мирославу Илларионовичу Муромову тридцать восемь лет, он был в свое время подающим надежды игроком, пока не повредил колено и сломал ногу во время финальной игры на Чемпионате страны.

А после этого его ждали: тяжелая, сложная операция, замена сустава, долгая реабилитация и, конечно, только тренерская карьера.

Девчонки раскопали ещё и давнюю историю, что в те годы у Мирослава Илларионовича была прекрасная юная невеста, и молодые люди собирались сыграть свадьбу как раз после завершения того самого «чёрного» для Муромова Чемпионата.

Сначала торжественное мероприятие отложилась и из-за операции жениха, потом было перенесено из-за его же реабилитации, а там вдруг оказалось, что невеста уже умудрилась выскочить замуж за одного из выдающихся баскетболистов страны.

— Вот так странно вышло, — хмыкнула Влада, которая свела в новой школе знакомство с какой-то хакерской компанией из параллельного класса, и теперь, в обмен на контрольные и рефераты по химии и биологии, запрягала их искать ей различную необходимую информацию.

С одной стороны, я порадовалась, что мой ребёнок не теряется в новых условиях, а с другой, Мирослава, конечно, было жалко.

В одночасье лишиться и карьерных перспектив, и здоровья, и невесты.

Печаль.

Но вспоминая теплую улыбку, которой тренер Марьяны обязательно встречал меня каждый раз, показалось, что он свое испытание выдержал, нашел себя заново и теперь счастлив.

И вот сейчас, глядя на тихо падающие снежинки за окном, впервые без боли в горле и сердце воскресила в памяти, все, что произошло на защите Чарторыйского и после нее.

Хмыкнула, точно, как Влада:

— Вот так странно вышло.

Мне вдруг показалось, что все свершившееся в моей жизни — к лучшему.

— Надо же, какими замысловатыми тропами до нас доходит понимание очевидных истин, — чуть улыбнулась и собралась вызывать такси да ехать домой, встречать школьниц своих.