— У нас появилась свободная неделя, так что я предлагаю прямо сегодня уехать куда-нибудь, — говорю бодро.
— Ура! — Милка счастлива, она за любой кипиш.
— Куда хотите? В горы, на море? — специально спрашиваю с задором, чтобы приободрить детей и поднять им настроение.
Федя медленно поворачивается ко мне:
— Мам, а поехали к бабушке с дедушкой? Мы у них с лета не были.
— Баба! Деда! — Мила аж подпрыгивает у меня на руках.
В итоге спонтанно собираемся к родителям. Те счастливы и невероятно довольны. Чтобы не терять времени, оперативно заказываю билеты на самолет и вызываю такси.
Приходит такси, спускаемся все вместе во двор. Как раз когда мы загружаем чемоданы, возле машины останавливается знакомый внедорожник, водительская дверь открывается и к нам спешно выходит Тимур, хмуро осматривает чемоданы.
— Что произошло? Куда вы? — спрашивает с тревогой в голосе.
Я кутаюсь в куртку и внимательно смотрю на Ардашева.
Дурак. Зачем полез туда?
Плевать мне на Костю… я за него, за Тимура переживаю. А что, если вся эта самоуверенность лопнет как мыльный пузырь, когда придут полицейские с ордером на арест?
Зачем рисковал из-за меня?
Да, с Костей мы зашли в тупик, и казалось, выхода из него нет, но надо было как-то иначе! Ведь можно было по-другому!
Или все-таки нет...
— К моим родителям едем на неделю, — отвечаю вяло.
Ардашев кивает. Тянет ко мне руку, но тормозит себя, не дает прикоснуться.
— Обещай, что будешь отвечать на мои звонки, Саша, — просит тихо. Вид у него измученный.
— Обещаю, — киваю ему и обхожу машину.
Прежде чем сесть в такси, смотрю на Тимура.
Уставший, с серым лицом, он не двигается с места и не пытается меня задержать.
Глава 45
Саша
Вот в правду говорят: дома и стены лечат.
Родители окружили нас невероятной любовью.
Дома удивительно спокойно и хорошо. И неважно, что здесь все очень просто и понятно. На столе привычная и понятная еда без особых изысков.
Едва мы приехали домой, как с ходу скинули весь богемный флер сытой жизни и, так сказать, приблизились к земле. Милка носится по двору в резиновых сапогах, бегая за старым псом родителей, а Федя с интересом слушает рассказ деда о том, как тот ходил ловить рыбу на днях.
Эта доброта и тепло так остро чувствуются после отвратительного отношения Кости и его семьи, что я чуть ли не впервые за долгие месяцы вдыхаю полной грудью.
Тут мы вдали не только от забот, но и от проблем.
Конечно, нам скоро предстоит вернуться и окунуться во все это в головой, но неделя на передышку нам очень нужна.
Тимур, едва мы приземлились, позвонил.
Скорее всего, по онлайн табло он увидел, что самолет сел, и ему тут же нужно было знать, что все хорошо.
День миновал удивительно быстро, и уже в девять вечера мы дружно спали без задних ног.
Дни закрутили нас.
Я то помогала матери, то ходила в гости к университетской подруге, то всем семейством мы выезжали к реке. Отец с Федором ловил рыбу и мы тут же чистили и готовили из нее уху.
Сидя на низком табурете на берегу реки и лениво наблюдая за своими детьми, я пришла к важному выводу: я соскучилась по Тимуру.
Он звонит, пишет.
Ардашев держит дистанцию, явно давая мне возможность принять важное для себя решение, потому что не хочет давить — или же просто чувствует свою ответственность за то, что сделал.
Именно тут, вдали от него, я и понимаю, что да… очевидно, моя жизнь изменилась и в этом.
И если раньше речь шла о простой симпатии, то теперь обжигающая буря внутри меня говорит еще и о том, что все далеко не так просто, как кажется.
Мне остро не хватает его рядом с собой.
И это не привычка… Тимур настолько прочно закрепился в моей жизни, что теперь света в конце тоннеля без него я не вижу. Наверное, это плохо…
А может, вовсе нет?
Пятнадцать лет я провела в браке с другим мужчиной, чтобы буквально за несколько месяцев узнать, что может быть по-другому. Когда не надо тянуть все одной и постоянно оглядываться — все ли сделано так, как нужно?
Ардашев просто пришел и сказал: «Я решу». И возможно, он не всегда прав в своих решениях и поступках, но… он сделал то, что обещал. Я уехала с детьми в полноценный отпуск, а не брала выходные урывками.
Вопрос, каким образом он это сделал, я думаю, стоит закрыть — судя по тому, что я знаю, все случилось именно так, как и говорил Тимур. Водителя не нашли, газель тоже.
Виновные скрылись, а пострадавший пострадал не так уж и сильно, так что дело перейдет в разряд висяков, и на этом все.
— Ты что такая задумчивая, дочка? — мама касается моего плеча, и я поворачиваюсь к ней.
Папа сидит рядом и с такой же нежной улыбкой наблюдает за своими внуками.
— Что тебя беспокоит, поделись?
Срываю засохшую травинку и нервно накручиваю ее на палец.
— Кажется, я влюбилась, мам, — говорю с усталой усмешкой.
— Само собой, — парирует мама.
Я поднимаю на нее взгляд и смотрю шокированно.
— И не надо так глядеть на меня, — качает пальцем у моего носа. — У тебя все вот тут написано.
Тыкает меня этим же пальцем в лоб.
— Тимур то, Тимур это. Улыбаешься блаженно, когда переписываешься с ним. Но ты не подумай — я рада за тебя. Уж что это за мужчина, я не знаю, но Федя хорошо говорил о нем.
Киваю с улыбкой. Да, у Феди с Тимуром хорошие отношения.
— Он неидеальный, — признаюсь тихо.
— Как и все люди, — пожимает плечами мама.
— Говорит в лоб то, что думает.
— Уж точно лучше, чем изменять за спиной и скрывать это.
— Иногда он настолько твердолобый, что хочется его стукнуть.
— Так и стукни, — мама хихикает. — Легонько. А потом поцелуй.
— Еще каких-то полгода назад я была уверена, что люблю другого, что он самый лучший на свете. Но оказалось, что я верила в мыльный пузырь.
— Знаешь, Сашенька, и хорошо, что он лопнул. От правды еще никто не умирал, но сколько людей отряхивались и шли вперед, добиваясь гораздо большего.
— Ты его даже не знаешь.
— Ну вот я знала Костю. Хороший. Обходительный, интеллигентный. И что, Санечек? Ничего хорошего.
Разговор с мамой снимает невидимый камень с души, становится легче дышать.
Когда мы возвращаемся дружной компанией домой и у ворот замечаем знакомую машину, мое сердце оглушительно падает куда-то вниз.
Тимур выходит и смотрит на меня без улыбки, но с теплотой во взгляде.
Уставший, измученный, а глаза живые и горящие.
Подходит ко мне.
— Здравствуй, — говорю тихо.
— Привет, Саш, — его голос звучит мягко, и я плавлюсь от этого бархата.
Тимур переводит взгляд на родителей, пожимает руку отцу и Феде.
— Привет, дядя Тимур, — Милка улыбается во весь рот и протягивает руку к Ардашеву, мол, дай пять.
— Сашенька, ты зови дорогого гостя за стол, — подмигивает мне и уводит домочадцев.
Мы только с рыбалки, грязные и наверняка пропахшие рыбой и рекой, но я не чувствую ни капли смущения перед Тимуром, да и ему, кажется, плевать.
— Ты приехал, — говорю на выдохе.
— Приехал, чтобы сказать, что не могу без тебя, Саш… не могу.
Кладет руки мне на талию и притягивает к себе, целуя с такой нежностью, что голова идет кругом.
Глава 46
Тимур
Отец уехал к семье в горы, дочь напросилась с ним.
Я остался один как сыч.
Меня хватило ненадолго. Три дня в холодной, пустой и безжизненной квартире, без Весты, без Саши — и я заправил машину и рванул в крохотный поселок, где живут Сашины родители.
Можно было бы на самолете, но во время школьных каникул беда с билетами. Тем не менее это меня не остановило.
По-хорошему, надо было бы остаться. Рабочие дела никто не отменял — а их у меня немало, тем более связанных с покупкой бизнеса Завьялова.
Прямо сейчас люди Эльдара готовят всю необходимую документацию. Торги как бы пройдут, но лишь на бумаге, на деле готовится контракт на покупку готового бизнеса Константина.
