— Ну хоть где-то ему жизнь по голове дала.
Смешок вырвался сам собой.
— А ты чего такая кислая тогда?
Хороший вопрос.
Я покрутила чашку в руках.
— Не знаю. Думала, легче станет.
— А стало?
— Странно как-то.
Ирина понимающе кивнула.
— Потому что это не про квартиру. Ты не шкаф делишь. Там половина жизни закопана.
От её слов неприятно кольнуло под ребрами.
— Красиво сказала.
— Сама в шоке.
Некоторое время говорили про работу. Про Иркин декрет, новый проект и Ивана Семеновича, который опять замутил какие-то перестановки.
— Если повышение дадут, возьмешь? — спросила Ирина.
— Возьму.
— А север?
Пальцы крепче сжались на чашке.
— Закончу там всё и вернусь.
Ирина прищурилась поверх кружки.
Слишком внимательно.
— Ну что, тихоня, рассказывай.
— Что рассказывать?
— Да брось. Даже до нас уже слухи дошли про тебя и местного аборигена. Как его там… Волков?
Глава 54
Ирина замерла с чашкой у рта и довольно прищурилась.
— Волков? — переспросила я. — Вы там совсем без работы сидите?
— У нас работа как раз кипит. Поэтому слухи доходят свежие, горячие. Почти как эти сырники.
— Никаких слухов быть не может.
— Конечно. Ты же у нас образец добродетели и дисциплины. Поехала в командировку, развелась, выкупила квартиру у бывшего мужа, поселилась у местного начальника. Вообще ничего интересного.
Я чуть не подавилась кофе.
— Не поселилась, а переночевала. У меня окна выбили.
— Угу.
— И вообще, это было вынужденно.
— Конечно.
— Ирина.
— Что Ирина? — она развела руками. — Я тебя знаю сколько лет? Ты про мужчин обычно говоришь так, словно читаешь инструкцию к принтеру. А про этого своего Волкова даже злишься иначе.
— Он не мой.
— Значит, всё-таки Волков.
Отпираться было глупо, но и сдаваться я не планировала. Взяла вилку и ткнула в салат. Есть не хотелось совсем, но чем-то надо было занять руки.
— Он нормальный человек. Помог в сложной ситуации.
— Нормальные люди помогают разово. А ты сейчас сидишь с лицом, как у школьницы, которую поймали с запиской.
— У меня лицо женщины, которая спала три часа и утром узнала, что наконец может выкупить квартиру.
— Нет. Это было лицо пять минут назад. Сейчас другое.
Захотелось встать и уйти. Не потому что Ирина перегибала. Наоборот. Она попала туда, куда лучше бы не лезть.
— Ничего не было, — добавила я тише.
— Я не спрашивала, было или нет.
— Вот и не спрашивай.
Ирина на секунду перестала улыбаться. Отложила ложку, подвинула чашку ближе к себе.
— Наташ, я не из любопытства.
— А из чего?
— Потому что ты про него совсем не так говоришь.
Салат на вилке так и остался нетронутым.
— Как?
— Живее.
Слово прозвучало неприятным. Не обидным, нет. Просто слишком точным. Я опустила вилку обратно на тарелку и посмотрела в окно. За стеклом парень в светлой куртке что-то объяснял девушке. Она обиженно отвернулась и достала телефон. Обычный день. У всех свои беды, звонки, дела.
— Не придумывай, — возразила я.
— Ладно, — легко согласилась Ирина. — Не буду. Давай про работу.
Она помешала чай и перешла на деловой тон:
— Иван Семёнович правда хочет тебя продвинуть?
— Пока это только разговоры.
— Но ты же понимаешь, что он не просто так говорит?
— Понимаю.
— И что думаешь?
— Если предложат — соглашусь.
— Ну да. Квартира почти закрыта, впереди повышение. Ты же этого хотела.
Вот тут стало совсем неприятно.
Всё звучало правильно. Москва, квартира, работа. Почти нормальная жизнь, которую я так долго пыталась собрать обратно, наконец начала складываться.
— Хотела, — ответила я.
— А лицо такое, будто я тебе приговор зачитала.
— Просто устала.
— Все устали. Не все при этом таращатся в салат.
— Ты сегодня особенно добрая.
— Беременность. Говорят, женщины становятся мягче. Видимо, не мой случай.
Я всё-таки усмехнулась.
Ирина доела сырник, вытерла пальцы салфеткой и стала серьёзнее.
— Наташ, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто подумай. Ты сейчас можешь получить то, за что пахала последние несколько лет. Не дай какому-то мужику снова всё испортить.
— Волков не такой.
Фраза вылетела быстрее, чем я успела её удержать.
Ирина подняла брови.
— Вот об этом я и говорю.
Спорить больше не имело смысла. Я отодвинула тарелку и посмотрела на часы.
— Нам пора.
— Конечно, сбегай. Помогает примерно минут на десять.
На работе после кафе всё пошло не так.
Сначала еще удавалось читать письма, отвечать на короткие сообщения, править таблицу. Потом взгляд начал цепляться за слова, а смысл проходить мимо. В строке «северный участок» почему-то дрогнули пальцы. Пришлось удалить лишние буквы и набрать заново.
Командировка закончится.
Эта мысль раньше звучала нормально. Даже хорошо. Вернуться, закрыть хвосты, отдать Волкову деньги, забрать свои вещи и снова войти в обычный московский ритм.
Волков останется там.
У него своя жизнь. Работа, люди, которые знают его годами. А у меня здесь ипотека, документы на подпись и почти вырванная у Максима квартира.
Телефон пискнул новым письмом. Я открыла его машинально.
От северного филиала.
В теме стояло: «Возвращение сотрудника».
Сердце неприятно дернулось.
В письме не было ничего особенного. Просили уточнить дату моего возвращения, приложили список документов, по которым еще требовались пояснения. Обычная рабочая переписка. Такие письма не должны были менять настроение.
Пришлось перечитать письмо три раза, чтобы нормально ответить. В итоге написала сухо: дату уточню после согласования с Иваном Семёновичем.
В кабинет заглянула Ирина.
— Ты живая?
— Относительно.
— Смотрю, мысленно ты уже в северном краю с медведями.
— Ну какие медведи в офисе.
— Жаль. Было бы веселее.
— Иди работай.
— Вот уйду в декрет, будешь скучать.
— Уже начала.
Она фыркнула и исчезла.
Я ещё несколько секунд смотрела в монитор, потом свернула письмо и открыла таблицу с отчетами. Цифры наконец перестали расплываться перед глазами.
Ирина права.
Мысль пришла без привычного внутреннего спора. Один раз я уже построила жизнь вокруг мужчины. Подстраивалась, терпела, объясняла себе чужие поступки усталостью, работой, сложным характером. Закончилось всё Светой в моей квартире и адвокатами.
Второй раз в эту историю я не полезу.
Даже если рядом с Волковым я впервые за долгое время переставала постоянно напрягаться.
Телефон снова мигнул новым письмом. На этот раз от Ивана Семёновича с просьбой зайти утром.
Вот о чем нужно думать.
Открыла ежедневник и начала расписывать неделю. Встреча с адвокатом. Подписание документов. Замок всё-таки надо поменять. Отправить матери Светины вещи. Согласовать даты по северу. Подготовить материалы для нового проекта.
Обычные дела неожиданно успокаивали. Чем плотнее становился список, тем меньше оставалось места для ненужных мыслей.
К концу рабочего дня голова снова заработала нормально. Даже отчёт, с которым провозилась полдня, наконец сложился как надо.
Из офиса я вышла одной из последних. Вечерняя Москва шумела, мигала фарами, толкалась в метро. В соседней кофейне смеялись студенты, возле остановки ругалась какая-то пара. Моя жизнь. Привычная, понятная.
Именно за неё я дралась последние месяцы.
Осталось только убедить себя, что всё было не зря.
Глава 55
Иван Семёнович ждал меня с самого утра. Секретарь даже не стала спрашивать фамилию, только махнула рукой в сторону двери.
— Заходите, Наталья Олеговна.
В кабинете пахло кофе и бумагой. На подоконнике стояла кружка с остывшим чаем, рядом лежала раскрытая папка. Иван Семёнович кивнул на стул.
