— Тогда слушаю, — делаю глоток уже остывшего кофе.
Кирилл задает несколько вопросов насчет репетиторов и кружков Лизы, все ли я внесла в список.
Я лишь диву даюсь: неужели он думал, что я бы что-то забыла?
— Там все в порядке.
— Понял, — кивает он. — Деньги будут ежемесячно поступать тебе на счет.
Я приподнимаю бровь. И что, все? Вот так просто? И ради этого надо было встречаться? Бред какой-то. Мы и трех минут не говорили.
Что-то не верится. Наверняка Кирилл сейчас озвучит какие-то условия.
— Я хотел обсудить кое-что еще, — смотрит мне прямо в глаза муж. — Точнее, вопрос решенный. Просто ставлю тебя в известность.
И от того, что он говорит дальше, моя челюсть совершает марш-бросок вниз.
— Ты создашь Лизе отдельный счет, куда я переведу деньги на ее обучение в университете, — говорит Кирилл, не отводя взгляда. — Она ведь не передумала поступать в медицинский?
— Не передумала... — машинально отвечаю я.
— Плюс мы выберем и купим ей квартиру. Оформим на нее, разумеется.
Я ставлю чашку на блюдце с легким звоном и молча хлопаю ресницами, словно пытаясь прочистить не только уши, но и мозги. Не может быть, чтобы я правильно расслышала. Какая муха его укусила?
Сердце начинает биться чаще. Ведь я не раз — нет, не раз, а множество раз! — пыталась говорить с Кириллом именно об этом. О том, чтобы заранее позаботиться об этом: обеспечить ее собственным жильем. Но каждый раз получала четкий и категоричный отказ, произнесенный тем самым тоном, который не терпел возражений.
«Пока рано думать о покупке квартиры, — говорил Кирилл. — Не стоит баловать ребенка, чтобы она не думала, что родители могут обеспечить ее всем на свете. Нужно, чтобы сама понимала цену деньгам, старалась, а не прожигала жизнь, рассчитывая на родительский кошелек. Тебе что, мало таких историй про детей, которые перестают стремиться к чему бы то ни было? Сама знаешь, чем это все заканчивается: многочисленные вечеринки, запрещенные вещества и так далее. Нет, Диана, нет и еще раз нет. Вернемся к этому разговору позже».
С чего вдруг такой кардинальный переворот в сознании? Да и деньги на учебу — сразу на все годы... Я быстро прикидываю в уме. Это же совсем не маленькая сумма. В выбранном нами университете год обучения стоит как хорошая машина, а то и дороже.
— Варианты квартир подберет риелтор, — продолжает Кирилл. — Нам останется только съездить и посмотреть. Думаю, двухкомнатная в самый раз. Не слишком роскошно, но и не крохотная студия.
Он откидывается на спинку стула, барабаня пальцами по столу в ожидании ответа.
И тут до меня наконец доходит, как холодной водой окатывает.
— Кирилл, ты что, хочешь купить дочь? — прямо спрашиваю я, чувствуя, как голос становится острее. — Точнее, ее прощение?
В голове всплывает аналогия: дарят же провинившиеся мужья бриллианты женам в надежде, что дорогой подарок загладит их вину... А тут квартира вместо колье.
— Нет, конечно, — напрягается и мрачнеет Кирилл. — Просто хочу позаботиться о ее будущем заранее. И неважно, как дальше сложатся наши с тобой отношения, разведемся мы или нет, простит она меня или нет.
Он делает паузу, смотрит в окно, где за стеклом мелькают силуэты прохожих, а потом снова переводит взгляд на меня.
— Я понимаю, что подвел вас обеих. Но Лиза — моя дочь, и я хочу дать ей хороший старт в жизни, как ты и хотела. Одна ты это все не потянешь, какой бы замечательной матерью ни была.
В его тоне звучит что-то такое, что с губ сам собой слетает вопрос, который я не успеваю обдумать:
— У тебя все в порядке со здоровьем?
Кирилл резко дергается, словно я дала ему пощечину. В его взгляде вспыхивает знакомое раздражение:
— По-твоему, я могу позаботиться о собственной дочери, только если со мной что-то не так?
— Нет, но...
— Вот именно, что нет. И без всяких «но», Диана, — голос Кирилла становится жестче.
Но я не отступаю. Что-то в его поведении, в этой внезапной щедрости, в том, как он избегает прямого ответа, заставляет меня настаивать:
— Так ты не ответил на мой вопрос. У тебя все в порядке?
Глава 35. Как по маслу
Кирилл
— Естественно, у меня не все в порядке, — взрываюсь я. За соседним столиком пара оборачивается на шум, и я понижаю тон: — Моя собственная жена мне не верит и не хочет слушать!
Накопившееся за эти дни раздражение прорывается наружу как пар из котла, и я провожу ладонью по волосам, чтобы успокоиться.
— Кирилл, мы же договорились, — Диана скрещивает руки на груди и тяжело вздыхает.
Но я-то вижу: готова выслушать, голос уже не такой категоричный, как в начале разговора. В ее глазах появляется что-то другое, не просто колкий лед. Может быть, любопытство? Или усталость от этой бесконечной войны между нами? В любом случае — отлично. Значит, есть шанс.
— Это ты договорилась, а не я, — говорю. — Иначе узнала бы, что с Аней у меня уже ничего нет. Вообще ничего.
— Что, как раз вчера и расстался? — полным сарказма тоном интересуется жена и приподнимает бровь.
— Ну да, — подтверждаю я.
Однако по тому, как вытягивается ее лицо, как она наклоняет голову набок с этим своим фирменным «ну-конечно» выражением, понимаю, что эта формулировка звучит двояко. Черт, надо ж было ляпнуть такую глупость!
Торопливо исправляюсь:
— То есть расстался я еще до поездки в Анапу, а вчера...
— Понятно, — цокает языком Диана. — Вчера ты катал ее по городу просто так, по старой памяти. Какое благородство.
— Да нет же! — снова вскипаю, но заставляю себя сбавить тон. Глубоко вдыхаю, считаю до трех, как когда-то учил психолог на корпоративном тренинге. — Слушай, ты же в курсе, что Влад ее выгнал из дома, оставил практически без копейки. Она осталась вообще ни с чем. В общем, я помогал ей финансово, пока она не встанет на ноги, не найдет работу. Только она это неправильно поняла, сочла знаком, что у нас что-то может быть, что у меня все еще есть какие-то планы на нее. Начала названивать, навязываться, говорить, что скучает, что готова на все. Вот я и встретился с ней вчера, хотел глядя в лицо сказать, что между нами все окончательно кончено, что я люблю тебя и хочу вернуть нашу семью.
Диана молчит, рассматривает свои ногти.
— И поэтому она смеялась и была такая довольная? — наконец произносит она, поднимая на меня взгляд. — Потому что ты ей объяснял, что с ней покончено?
В ее голосе звучит откровенное недоверие, и я чувствую, как изнутри снова поднимается волна раздражения.
Почему она не может просто поверить?
Это что, так сложно?
— Так ты же видела нас до разговора, а не после, — объясняю. — Она еще не знала, о чем я хочу с ней поговорить. А потом... — делаю паузу, — поверь, ей было не до смеха.
— Очень трогательно, — сухо комментирует Диана.
— Не веришь, позвони ей, спроси.
Я достаю из кармана телефон и протягиваю его через стол.
Диана смотрит на телефон, потом на меня. Поджимает губы, хмыкает:
— Не буду я ей звонить. Не собираюсь унижаться до выяснения отношений с твоей любовницей.
Так я и думал. Убираю телефон обратно в карман.
— Диана, — наклоняюсь к ней через стол, — пойми, я правда хочу все вернуть. Тебя вернуть. Лизу. Нашу семью. И хочу, чтобы все было правильно: полностью порвать с Аней, раз и навсегда закрыть эту тему. И сделать так, чтобы ты не переживала о будущем дочери независимо от того, простишь ты меня или нет, вместе мы будем или разведемся. И вовсе не потому, что я болен или что-то в этом роде, а потому что знаю, как это важно для тебя. Я помню, как ты расстраивалась, когда я раз за разом отказывался обсуждать эту тему. Я был не прав тогда. Очень не прав. И не только в этом.
Жена молчит, смотрит на меня внимательно, изучающе. Я вижу, как что-то меняется в ее взгляде.
Неужто лед тронулся? Кажется, да. В ее глазах мелькает что-то похожее на... удивление? Или даже растерянность?
