Развод. Попробуй, верни меня! (СИ) - Белозубова Ольга

В общем, только-только забрезжил свет в конце туннеля, появилась надежда на примирение, и тут нате вам — беременность. И главное, я как раз сегодня собирался сообщить Ане, что не буду приезжать какое-то время.

После той встречи с Дианой, когда лед в наших отношениях треснул, я хотел бросить Аню, и дело с концом. Нет, мне с ней, конечно, хорошо, кто ж спорит. А уж какие чудеса она творит в постели… Но если сравнивать ее и Диану, то выбор очевиден.

Однако чуть позже решил: зачем рубить сгоряча? Нужно просто учесть все возможные варианты развития событий, и все.

Постановил так: отношения с Аней пока поставлю на паузу, чтобы себя обезопасить: не дай бог, Диана снова наткнется на нас вместе, как в прошлый раз. Или кто-то другой увидит и сообщит ей. Даже просто ездить сюда каждый день — и то чревато. В нашем огромном городе все друг друга знают, особенно когда это вообще не нужно. Сплетни разлетаются со скоростью света.

Аня же умная женщина, поймет. В конце концов, сошлюсь на работу. А когда все уладится с разводом или примирением — тогда и решу, что делать дальше.

Но теперь все усложнилось в разы.

— Кирилл? — трогает меня за рукав рубашки Аня, заглядывает в глаза. Пальцы дрожат слегка. — Ты услышал, что я сказала?

Услышал, разумеется. Тугоухостью не страдаю. Просто пытаюсь переварить эту новость и понять, что теперь делать.

— Ты что, — продолжает она, и в голосе появляются нотки тревоги, — не рад?

Рад? А с чего бы мне радоваться? Вообще-то, ни о каких детях между нами и речи не шло.

— Ты же принимаешь противозачаточные? — отвечаю вопросом на вопрос, чувствуя, как напрягаются мышцы на лице.

— Конечно, — быстро кивает Аня, — сам ведь знаешь. Но ни один метод не дает стопроцентной гарантии. Такое случается.

Случается... Да, конечно, случается. Но почему именно сейчас, когда все начало складываться с Дианой? В голове мелькает подозрение: а не специально ли Аня это подстроила? Ведь умная, расчетливая. Могла и таблетки пропускать втайне от меня.

— Ладно. — Я откидываюсь на спинку дивана, изучая ее лицо. — А ты уверена, что он мой?

Аня замирает, превращается в живую статую. Глаза широко распахиваются, на лице застывает выражение шока. А потом, словно ее ударило током, она внезапно наливается краской. Краснеет лицо, шея и даже уши.

Она вскакивает с дивана и начинает орать:

— Ты совсем уже?!. — срывается на высокой ноте ее голос. — Ты что, думаешь, я тебе изменяю?! С кем, интересно? И когда я, по-твоему, успеваю это делать, если ты у меня практически каждую ночь ночуешь?!

А вот и гормональные истерики подоспели... Хотя, справедливости ради, мой вопрос действительно прозвучал не очень тактично. Но в такой ситуации лучше выяснить все сразу.

— Успокойся, — поднимаю руку примирительно. — Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто хочу понять: это точно не может быть ребенок Влада? Вы ведь разошлись не так давно.

Аня трясет головой так энергично, что волосы разлетаются в разные стороны:

— Нет! — На глазах появляются слезы, но я не могу понять — от обиды или от гнева. — С Владом у нас уже давненько ничего не было, он же был в командировке. Этот ребенок точно твой. Если сомневаешься, сделаем тест на отцовство!

Ну, слова словами, а проверить бы не мешало.

Одно дело, если это действительно мой ребенок, и придется что-то решать, и совсем другое — если ее бывшего мужа. Ведь, если подумать, где Влад, а где я. Для Ани очевиден выбор, с кем связать свое будущее. И будущее ребенка тоже.

— Какой срок? — спрашиваю деловито. — В больнице уже была?

— Нет, милый, — Аня вытирает глаза и садится обратно на диван, уже значительно спокойнее. — Еще не успела. Ты не переживай, я съезжу в ближайшие дни, все узнаю.

Я мысленно усмехаюсь. Сама? Вот уж нет. Без моего присмотра в таких деликатных делах я ее точно не оставлю. А то еще что-нибудь наговорит врачам или, наоборот, что-то скроет от меня, что вероятнее.

Не выйдет. Сообщаю безапелляционным тоном:

— Я поеду с тобой.

Глава 38. Параллельные реальности

Диана

Мы с Кириллом выходим из банка, и я чувствую, как расправляются плечи от скинутого наконец груза: больше мне не придется постоянно видеться с мужем.

Наконец-то мы нашли и купили квартиру для Лизы: просторную двушку на предпоследнем этаже, с шикарным обзором и видом на парк. Светлую, с большими окнами и современной планировкой, в новом жилом комплексе.

Все бумаги подписаны, деньги перечислены продавцу, дело в шляпе.

— Может, отметим это дело? — предлагает Кирилл, кивая на небольшую кофейню через дорогу. — Выпьем по чашке кофе?

Соглашаюсь, заодно решаю и перекусить там чего-нибудь: в животе уже давно урчит — я с раннего утра на ногах, а позавтракать не успела.

Мой телефон пиликает, когда мы переходим дорогу. Достаю его из сумки и вижу сообщение от Давида: «Как все прошло? Все хорошо?»

Невольно улыбаюсь, быстро печатая в ответ: «Все отлично! Квартира оформлена. Чуть позже позвоню».

Давид... Удивительно, как быстро и естественно все между нами развивается. Может, дело в давней обоюдной симпатии, а может в том, что мне с ним очень легко и комфортно. Когда мне нужна поддержка — поддерживает. Когда хочется помолчать — молчит, не лезет с расспросами. А когда нужно поговорить — слушает. Действительно слушает, а не делает вид, думая о своем.

И главное, он принимает меня со всем моим багажом: разводом, эмоциональными качелями и дочерью-подростком.

С Лизой он вообще поладил как нельзя лучше. Я до сих пор не перестаю удивляться, наблюдая за их общением. Дочка, которая обычно держится настороженно с чужими людьми, с Давидом расслабляется, шутит, делится тем, о чем даже мне иногда говорить стесняется

Я как-то раз спросила его, откуда у него такие навыки общения с подростками. Давид посмеиваясь, объяснил: рос с тремя двоюродными сестрами, которые жили в соседнем дворе. Они были младше его, и он часто с ними возился. А теперь у всех троих уже свои дети-подростки, так что опыта у него, и правда, предостаточно.

«К тому же, — добавил он тогда, — Лиза умная и интересная девочка. С ней легко общаться, если относиться к ней как к равной, а не притворяться, скрывая снисхождение».

Мы с Кириллом заходим в уютную кофейню с деревянными столиками и запахом свежей выпечки. Устраиваемся у окна и делаем заказ: я беру капучино и сэндвич с курицей, Кирилл — эспрессо.

— Как там Лиза? — спрашивает он, когда официантка уходит. В его голосе слышится напряжение. — Не созрела для встречи?

— Созрела, — отвечаю и вижу, как лицо Кирилла буквально преображается.

Он аж сияет. Глаза загораются, на губах появляется широкая улыбка.

Интересно, он бы так же сиял, если бы узнал, что это во многом заслуга Давида?

Вчера, когда мы все вместе гуляли в парке — я, Давид и Лиза, — я отлучилась в туалет. Когда вернулась, они сидели на скамейке, и между ними явно происходил какой-то серьезный разговор. Я лишь краем уха уловила обрывок их беседы — что-то про прощение, — но переспрашивать не стала, и так поняла, о каком именно прощении речь.

И уж не знаю, что именно он ей сказал, какие слова подобрал, но вечером, после возвращения домой, дочка зашла ко мне в спальню и тихо произнесла: «Мам, мне, наверное, пора встретиться с папой. Поговорить».

У меня даже сердце екнуло от неожиданности.

— Лиза попросила передать, что заедет к тебе завтра вечером, — говорю Кириллу. — Ты будешь дома?

— Конечно! — спешно кивает он и с чувством произносит: — Я по ней ужасно соскучился, Диан…

— Она тоже, — смягчаюсь, чувствуя, как сжимается и мое сердце.

В этот момент приносят наш заказ, и мы начинаем есть, продолжая обсуждать Лизу: как идет подготовка к новому учебному году, нужно ли ей что-то еще купить, как проходят ее последние недели каникул и так далее.

И вдруг, совершенно неожиданно, в какой-то момент он тянется ко мне через стол и накрывает мою ладонь своей.