Она молча встает, берет сумочку. Движения медленные, будто она что-то обдумывает.
— Что-нибудь скажешь? — спрашиваю.
— Я тебя услышала, — просто говорит Диана и уходит, не оборачиваясь.
Каблуки стучат по плитке, звенит колокольчик над дверью.
Я остаюсь сидеть за столом, глядя ей вслед.
Да, определенно что-то изменилось в ее отношении. Она не отрезала, не ушла со словами «все это бред». Просто сказала, что услышала.
Это уже прогресс. Большой прогресс.
Сижу еще минут пять, допиваю остывший кофе, обдумывая произошедшее.
Потом расплачиваюсь, оставляю щедрые чаевые — настроение хорошее — и выхожу на улицу. Сажусь в машину, довольно барабаня пальцами по рулю, и расплываюсь в улыбке.
Еще чуть-чуть, и жена ко мне вернется. Я уверен.
Выезжаю со стоянки, размышляя: дать Ане отставку сегодня или подождать, когда мы с Дианой съедемся обратно?
Глава 36. Не к добру
Аня
Я стою у окна и смотрю, как Кирилл садится в свою машину и выезжает со двора.
Опять поехал к Диане...
Злость поднимается изнутри, и во рту начинает горчить. Он ведь уже вторую неделю мотается к ней после работы! Каждый день одно и то же. Главное, сначала приезжает сюда поужинать, как будто я ему какая-то бесплатная повариха и домработница в одном лице. Быстренько закидывает в себя еду — даже спасибо толком не скажет, только буркнет что-то себе под нос — а потом марш к ней, к своей драгоценной пока еще женушке.
Они, понимаете ли, вместе ищут квартиру для дочери. Можно подумать, ей негде жить! Я, конечно, знаю от Маши, что Лиза живет с Дианой в ее квартире, а огромный дом Кирилла по факту простаивает. Ведь он почти всегда ночует у меня, только иногда заезжает туда за вещами.
Он мог бы перевезти меня в тот дом, вообще-то! Места там хватит на троих таких, как я. Но Кирилл уперся как баран. Нет, и точка.
Я окидываю взглядом гостиную и поджимаю губы. Ну да, ладно, признаю: он все-таки нашел для нас квартиру побольше. Три комнаты, кабинет, гардеробная, даже постирочная отдельная есть. Тут и дочке будет место, когда я наконец выйду замуж за Кирилла и смогу забрать ее от отца.
А все благодаря кому? Мне! Курочка по зернышку клюет, да сыта бывает. Вот так и я ему потихонечку, постепенно вкладывала в голову мысль, что не дело это — ютиться в тесноте, когда можно жить с комфортом. Намекала осторожно, не в лоб, а исподволь. И главное, он до сих пор уверен, что сам принял это решение. Мужчины такие наивные в этом плане.
Жаль, с Владом такое не сработало...
Я прохожу в спальню, открываю шкаф и любуюсь новыми нарядами. Вот этого у меня точно не было, когда я жила с мужем. Я ведь как порядочная жена ждала, пока Влад, так сказать, из лейтенанта дорастет до генерала. Не дорос. Только все завтраками кормил: «Анют, еще немного, еще чуть-чуть, и заживем так, как ты всегда мечтала». Мне эти его завтраки уже поперек горла встали, но я терпела. Пока не подвернулся Кирилл, и я не осознала, что ждать и терпеть — удел слабых.
Перед глазами всплывает лицо Дианы — такое печальное, с упреком, — и я невольно морщусь, прогоняя ее образ.
Резкий звонок мобильного прерывает мои размышления.
— Алло?
— Добрый вечер, Аня, это Марина Агатова, я хотела записаться к вам на послезавтра.
— Я больше не работаю в салоне, — отвечаю с плохо скрываемым удовлетворением и кладу трубку.
Ох, как долго я мечтала однажды подойти к хозяйке салона, этой жадной Ираиде, и заявить, что увольняюсь. Наконец-то эта сладкая мечта сбылась! А то нашли раба на галерах. То «Аня, задержись, у нас аврал», то «Аня, выйди за Светку, она заболела», то еще какая-нибудь ерунда. А главное — с таким видом, будто Ираида делает мне огромное одолжение, а не я ей прибыль приношу своими золотыми руками.
Теперь мне не нужно вставать ни свет ни заря, выслушивать бесконечные жалобы клиенток на жизнь. У меня теперь одна главная задача: удержать Кирилла. И я с ней справлюсь.
Вот только он в последние дни стал каким-то отстраненным. Думает, я не замечаю, как зыркает на меня периодически исподлобья? Будто хочет что-то сказать, но все время откладывает. И эти его ежедневные встречи с Дианой...
Не к добру.
Иду на кухню, завариваю себе чай с лимоном и медом — для успокоения нервов. За окном уже совсем стемнело, и я включаю торшер в гостиной, создавая уютную атмосферу.
Через полчаса слышу знакомый звук ключа, что проворачивается в замке.
Вернулся.
Быстро поправляю волосы, глядя в зеркало прихожей, и надеваю на лицо самую яркую из своих улыбок.
Встречаю Кирилла у двери, поднимаюсь на цыпочки для поцелуя.
Он чмокает меня рассеянно, явно думая о чем-то своем.
— Как дела? — спрашиваю, помогая ему снять пиджак. — Как съездил? Нашли хороший вариант?
— Пока нет, — буркает он и проходит в гостиную.
Я иду следом, молча вздыхая и закатывая глаза. Понятно. Значит, завтра опять поедет к Диане.
Усаживаюсь рядом на диване, прижимаюсь к нему боком.
Кирилл включает телевизор, переключает каналы, но видно, что не обращает никакого внимания на то, что там показывают.
— Что-то ты сегодня задумчивый, — говорю, поглаживая его по руке. — Устал?
— Да так... — отвечает он неопределенно.
Пытаюсь ластиться к нему, как обычно, кладу голову ему на плечо, перебираю пальцы на его руке, но чувствую, что он напряжен, словно натянутая струна. Плечи жесткие, взгляд отсутствующий.
Так, блин, что случилось? Неужели Диана что-то такое ему сказала?
И вдруг он отстраняется, поворачивается ко мне и произносит фразу, от которой у меня холодеет кровь:
— Аня, нам надо поговорить.
Если кто-то думает, что эта фраза пугает только мужчин, то нет. Она пугает всех без исключения. В ней всегда скрыто что-то плохое, какие-то неприятные новости.
Ну точно, решил дать мне от ворот поворот! Вон как плечи расправил, как сверлит меня этим нечитаемым взглядом — того и гляди, дырка будет. Сердце начинает колотиться как бешеное.
Блин, срочно нужно придумать что-нибудь, пока он меня не кинул.
— Мне тоже надо тебе кое-что сказать, — выпаливаю торопливо, пока он не продолжил. — Я беременна!
Глава 37. Предусмотрительность
Кирилл
— Я беременна...
Слова Ани звенят в ушах эхом, будто кто-то ударил в колокол прямо рядом с головой.
Поначалу решаю, что ослышался. Наверное, она сказала что-то другое. Но судя по тому, как она на меня таращится — глаза горят, улыбка растягивается от уха до уха, — все-таки не показалось. Сидит себе, выжидает. Чего, интересно? Поздравлений? Объятий?
Черт, как же не вовремя...
Только-только что-то начало налаживаться с Дианой. За то время, что мы искали квартиру для Лизы, я всячески пытался вернуть расположение жены. То случайно упоминал какие-то моменты из нашего прошлого, то старался сделать какой-то жест внимания: привезти ее любимый кофе из той кофейни на площади, где мы часто гуляли. Или заметить, что ей жарко, и включить кондиционер. Мелочи, казалось бы, но я видел, как что-то в ее взгляде менялось.
Помню, как два дня назад мы осматривали двухкомнатную квартиру в новостройке. Диана стояла у панорамного окна, и солнечный свет падал на ее волосы, делая их почти золотистыми.
Я подошел сзади и сказал: «Лизе здесь понравится. Помнишь, она в детстве мечтала жить высоко-высоко, чтобы видеть весь город?»
Диана обернулась, и на секунду — всего на секунду! — в ее глазах мелькнула теплота. Настоящая, не наигранная. Она даже улыбнулась искренне, забыв на мгновение о своей холодности.
Конечно, еще сторонится, не дает себя трогать, но я-то не дурак, понимаю: просто набивает себе цену. Знаю я такое женское поведение: не прощать как можно дольше, чтобы провинившийся мужчина как следует помучился и зарубил себе на носу, что поступать так себе дороже. Но раз уж ей нужны эти детали, то кто я такой, чтобы отказывать?
