Мера преданности - Яррос Ребекка

Сэм задумчиво склонила голову.

— Возможно, ты права. — Она взяла попкорн, обернулась, поймала взгляд другого кадета и бесстыже ему улыбнулась. — Но кто говорит, что мы останемся вместе на всю жизнь?

Кадет одарил ее широкой улыбкой, коснулся козырька фуражки, а я потащила Сэм ко входу на трибуны.

— Не надо. Закончится тем, что когда-нибудь в твою дверь постучатся военные. Ни один парень этого не стоит.

У входа в наш сектор она остановила меня, схватила за плечи и развернула к себе лицом.

— Эмбер, не со всеми случается то, что случилось с твоим отцом. И вряд ли твоя мама согласится, что «ни один парень этого не стоит». Нельзя так думать.

Но я правда так думала. Я отвернулась. Слава богу, мне такой выбор делать не придется.

— Давай просто найдем наши места.

Мы спустились к нашему ряду как раз вовремя: судья бросил шайбу. Протиснувшись мимо недовольных болельщиков, мы заняли свои места — одни из лучших, билеты сюда стоили целое состояние.

— Сэм, как тебе удалось раздобыть эти билеты? — Мы сидели у самой синей линии, практически на льду.

— Это все Джаггер. У него были лишние. Я не стала отказываться.

— Похоже, он очень милый.

Сэм лукаво улыбнулась:

— Даже не знаю. Он, конечно, не так опасен для девичьего сердца, как Джош, но что-то подсказывает мне, что он тоже тот еще плохиш.

— Джош не опасен! — Я кинула в нее попкорном.

Она взглянула на меня как на чокнутую.

— Джош Уокер представляет реальную опасность для всех девчонок в непосредственной близости от себя — кроме тебя, само собой.

Если бы она знала, что со мной происходит.

— Поверь, я не исключение. Просто все не так, как ты думаешь. — Я взглянула на Джоша — он гнал шайбу на территорию команды противника. — Что, если я решу рискнуть? — тихо спросила я.

— Серьезно? — Ее улыбкой можно было бы осветить всю арену. — Думаю, это прекрасная идея.

От возбуждения у меня закружилась голова. Мы будто снова вернулись в восьмой класс, сплетничали о крутых ребятах и прогуливали школу, чтобы поглазеть на Джоша на катке. Вот только теперь я знала вкус его поцелуев, знала, как ощущаются его прикосновения на моем теле… и хотела большего.

С Джошем мне всегда было мало.

Я зачарованно смотрела, как он двигался по льду. Все мое внимание было сосредоточено на нем: на скольжении его коньков, поворотах и передачах. С начала матча прошло десять минут, но я почти не замечала времени, завороженная его уверенными движениями. Он беспощадно прорвался сквозь защиту и забил первый гол.

Мы вскочили с мест, стали кричать и ликовать. Зажегся красный свет, и Джоша окружила команда.

— Гол на одиннадцати минутах двадцати трех секундах забил центральный нападающий Джош Уокер, — объявил комментатор, и толпа зааплодировала громче.

Когда шум немного стих, я услышала разговор двух девчонок, сидевших на заднем ряду.

— Какой же он секси, — ахнула первая.

— Ой, не говори! Надеюсь, удастся подцепить его после матча.

Хоккейные шлюшки. Я от души рассмеялась. Для всех он просто хоккеист, но только не для меня. Даже если они переспят с ним, — или уже переспали, — его сердце принадлежало мне, а ведь мы пока даже не занимались сексом.

Сэм прыснула, и я догадалась, что она их услышала. Впрочем, девчонки не таились. Я глянула через плечо и убедилась, что передо мной Труляля и Траляля. Обе нарисовали на щеках номер Джоша. И я не могла их осуждать, ведь сама надеялась подцепить его после матча.

В третьем периоде Джош забил еще один гол, и «Горные львы» выиграли со счетом три к одному. После финального сигнала команда бросилась к Джошу обниматься, и я поняла, что он должен быть в хорошем настроении. Сэм потащила меня к выходу, чтобы опередить хоккейных шлюшек.

— Тебе нужна фора, — рассмеялась она.

Сэм умела преследовать цель не хуже агента разведки. Всегда готова найти и обезвредить.

Мы вышли в коридор, постепенно заполнявшийся людьми.

— Сэм, давай встретимся дома.

Она крепко и с чувством меня обняла.

— Желаю поймать добычу, — прошептала она.

Я со смехом ее оттолкнула. Ведем себя как шестнадцатилетние. Я чувствовала себя школьницей.

— Увидимся! — Я помахала ей на прощание, протиснулась сквозь толпу в коридоре и спустилась по лестнице к раздевалкам.

Хорошо, что мой младший братик играл в хоккей на том же стадионе, где я преследовала парня: мне были известны все ходы.

Я вышла из западного выхода и запахнула куртку на груди, спасаясь от февральского холода. К раздевалкам вел ярко освещенный коридор. И я поспешила туда.

У двери меня окружила стайка болельщиков, в основном девчонок. Видимо, не мне одной пришла в голову идея встретить игроков у раздевалки. Девчонки доставали пудреницы, проверяли макияж и подкрашивались, хихикали и обсуждали, на какую вечеринку пойдут после матча, и кто на кого из игроков положил глаз. Имя Джоша звучало неоднократно.

Блин. Кажется, я попала в толпу его фанаток.

В подтверждение моей догадки к двери подошли Труляля и Траляля. Они решительно направились к прыщавому охраннику и попытались проникнуть в раздевалку. Тот, как по мне, получал истинное удовольствие от происходящего, но уговорам не поддался.

Вот молодец.

Открылась дверь, появились первые игроки, и все повернулись к ним. Коридор огласили торжествующие возгласы, которые отразились гулким эхом от окрашенных бетонных стен. Неся на плечах сумки с экипировкой, хоккеисты скрылись в конце коридора, и за ними вышли следующие.

Джош показался на пороге почти последним, уже после всей команды. Он с улыбкой кивнул охраннику, застегнул молнию на черном пуховике «Коламбия» и повернулся к нам. Его волосы после душа были еще влажными, и он провел по ним рукой с таким расстроенным видом, что со мной чуть не случилась истерика. Встряхнул головой и натянул фальшивую улыбку. Труляля и Траляля бросились к нему, а Джош раскинул руки и обнял обеих.

Он явно привык к женскому обожанию.

У меня возникла мысль сбежать — просто смыться и забыть о своем плане. Он и без меня выглядел вполне счастливым. Без девушки точно не останется и не умрет, если я передумаю быть с ним. Ну да. Лучше просто уйти.

Я крепче вцепилась в ремень сумки и еще раз посмотрела на него, прежде чем развернуться и уйти. Он смотрел в пол и смеялся с девчонками, шагая по коридору, но его улыбка на миг померкла, и я снова увидела то сломленное выражение на его лице и поняла, что это из-за меня. Я должна была попытаться все исправить.

— Джош! — Я вышла вперед и произнесла его имя так тихо, что сама еле услышала свой голос среди шума.

Он повернулся как ужаленный.

— Эмбер? — По его резкому тону я все поняла. Улыбки, которую я жаждала увидеть, не было — он подозрительно прищурился. — Что ты здесь делаешь?

Я покосилась на Труляля и Траляля. Те насмешливо скривили губы.

— Можно тебя на минутку?

Он фальшиво улыбнулся, и эта улыбка ранила сильнее любых слов.

— Не уверен, — ответил он и чмокнул в щечку одну из хоккейных шлюшек. — Что скажете, дамы? Возьмем Эмбер на вечеринку?

Хихикнув, Хизер смерила взглядом мои скромные джинсы, кофту на пуговицах и жилетку — сама она была в короткой юбке и блузке с глубоким вырезом.

— Почему бы и нет? — ответила она. — Кажется, ей нужно расслабиться.

Джош пожал плечами:

— Догоняй, Эмбер. Если сможешь.

Он прошел мимо, видимо рассчитывая, что я и впрямь побегу за ним. Обидные злые слова грозились сорваться с языка, но я их проглотила. Да, он вел себя как козел, но я сама виновата. Я должна была все объяснить. А он — дать мне возможность объясниться. Так ведь?

Он открыл двери джипа, и девчонки, хихикая, залезли в машину. Труляля села на заднее сиденье, а Траляля — на переднее. Я стояла за Джошем. Он потянулся и отодвинул водительское кресло.

— Прошу, — сказал он.

— Джош, дай мне минуту. — Я заглянула в его карие глаза и почти забыла, что хотела сказать.