Мера преданности - Яррос Ребекка

Он поставил руки по обе стороны и прижал меня к задней части джипа.

— Серьезно? За минуту много всего можно успеть, Эмбер. Но Райли вряд ли понравится, чем мы с тобой будем заниматься целую минуту, так?

— Об этом я и хочу поговорить.

Мне стоило огромных усилий не наброситься на него и не поцеловать, чтобы он все понял. Он был неотразим, когда я пыталась держать дистанцию, но сейчас, когда я уже была готова кинуться в его объятия, его притягательность только усилилась.

Его щека коснулась моей, дыхание — оно было намного теплее воздуха на улице — пощекотало ухо.

— Кажется, я не готов услышать твой рассказ о том, какой Райли идеальный, как ты его простила и что вы снова вместе.

— Джош…

Он приложил два пальца к моим губам и заставил меня замолчать.

— Хочешь поговорить? Прекрасно. Дам тебе пять минут, когда напьюсь и буду готов тебя выслушать. Поняла? Садись.

Наши взгляды скрестились в молчаливой разгоряченной битве.

— Ладно.

Он указал на открытую дверцу машины.

— Колесница подана.

Я проглотила саркастический ответ, взяла его за руку и забралась в джип. Он потянулся и застегнул мой ремень безопасности, совсем как в тот вечер, когда я застала Райли с Кайлой. Желание к нему прикоснуться оказалось слишком сильным, и я провела рукой по его шее. Он резко отстранился, будто я его обожгла. Глаза полыхнули. Он захлопнул дверь.

Если я по-прежнему так на него действовала, не все потеряно.

Он бросил экипировку в багажник, забрался в машину, и мы поехали в кампус. Я поймала его отражение в зеркале заднего вида и залюбовалась им. Джош сосредоточенно смотрел вперед, но, судя по тому, как он прикусывал нижнюю губу, думал он не только о дороге. Как же мне хотелось, чтобы он перестал кусать губу и поцеловал меня!

В паре минут езды от кампуса мы остановились на красный сигнал светофора, и наши взгляды в зеркале встретились. Между нами пробежал электрический разряд, и я чуть не обратилась в пепел. Неужели так будет всегда? Пройдет ли когда-нибудь моя одержимость им? Что-то подсказывало, что не пройдет, и это испугало меня сильнее мысли, что однажды наши чувства успокоятся. Если это «однажды» когда-нибудь наступит.

— Джош, а на какую вечеринку мы едем? — спросила Труляля.

— Вечеринка в общежитии братства, если вы не против, девочки.

Те завизжали так, что у меня заложило уши.

— Видимо, это значит «да». — Он усмехнулся. — Эмбер?

Я снова посмотрела в его карие глаза и решила придерживаться плана. Больше не буду скрываться и противиться своим чувствам.

— Хочу быть там, где ты, — ответила я.

Девчонки разом повернулись и уставились на меня, но я неотрывно смотрела на Джоша и игнорировала их. В борьбе за его внимание я побеждала. Это было совершенно ясно. Он судорожно вздохнул, зажегся зеленый, и Джош снова стал смотреть на дорогу.

Мы подъехали к общежитию братства «Каппа-Омега» через три минуты, хотя, казалось, прошла вечность. Сегодня там было намного меньше народу, чем на «Снежной вечеринке», но все равно прилично. Люди рассыпа́лись в стороны, освобождая место для Джоша — тот поставил машину на свое персональное место на парковке, нажал на тормоза и выскочил как ошпаренный. Девчонки выбрались из джипа и одернули юбки, задравшиеся до попы.

— Уокер! — Ребята из братства окликнули его с крыльца и отсалютовали красными пластиковыми стаканчиками. — Классно сыграл!

Джош кивнул ребятам и помог Труляля и Траляля перешагнуть через веревку, отделявшую парковку от тротуара перед общежитием. Мне никто не помог.

Он взошел на крыльцо, обнимая одной рукой Труляля, а другой — Траляля. У двери его встретили еще две хоккейные шлюшки, только эти были брюнетками.

— Джош! А мы так надеялись поехать с тобой! — надула губки одна из них и провела рукой по его груди.

Меня чуть не стошнило. Разве можно так навязываться? Жалкое зрелище. Я заметила закономерность: чем короче юбка, тем более навязчиво вела себя девчонка.

— Не волнуйтесь, девочки. — Он дерзко улыбнулся, и привычное мне серьезное выражение сменилось мальчишеским. — Я никого не обделю, сегодня у меня хорошее настроение.

Две брюнетки прижались к нему: у Труляля и Траляля появились серьезные конкурентки. Я же чуть не задохнулась от досады. Я совсем его не узнавала.

А потом я поняла, что передо мной Джош Уокер, которого знали остальные. Джош, который забивал голы и завоевывал девчонок победами на льду. Джош, о котором меня многократно предупреждали, — а я бегала за ним, как наивная восьмиклассница. За пять лет ничего не изменилось.

Я поднялась на нижние ступени крыльца и остановилась, ухватившись за толстые перила. Кто я такая, чтобы считать этих девчонок жалкими? Пусть юбки у них были короче моей, но мы все были здесь по одной причине: из-за Джоша. При этом он вел себя как козел, а я выглядела жалко.

— Эмбер, ты идешь?

Я споткнулась под его насмешливым взглядом.

Решил поиграть в игры? Отлично. Я только за.

— Да! — Я перепрыгнула через пару ступенек и вошла в общежитие, даже не оглянувшись.

Внутри было не протолкнуться. В колонках громыхал Фифти Сент. Я подошла к столу для бильярда, над которым наклонился Джаггер с кием в руках.

— Мне надо выпить.

Он вскинул брови и ударил по шару.

— Желание девушки — закон, — сказал он и поднял кий. Рубашка задралась, и я увидела его рельефные кубики на животе. Джаггер был хорош, но мне почему-то не хотелось облизать этот пресс. — Пива? — Он отдал кий приятелю и подвел меня к бару. Через минуту отвинтил крышку и протянул мне бутылку. — Ты же любишь вишневое, насколько я помню?

— Да, спасибо, что заметил.

Я улыбнулась, сделала долгий глоток и привалилась к стойке.

— Ты одета не для вечеринки.

Я горько усмехнулась:

— Что ж, я не рассчитывала столкнуться с такой конкуренцией.

Его взгляд метнулся в другой конец гостиной, где Джош танцевал с блондинками.

— Ты точно знаешь, что делаешь? Джош… такой Джош.

Я допила пиво, сняла кофту и осталась в голубой кружевной майке — довольно открытой, но все же скрывающей лифчик. Ребята вокруг заулюлюкали. Я бросила кофту на стойку и провела рукой по наэлектризовавшимся волосам. В помещении было очень сухо.

— Так лучше? Потанцуй со мной.

Его глаза округлились.

— Не бойся, Джошу не до меня, — добавила я.

Джаггер вытащил меня на танцпол, но держался на почтительном расстоянии, как на детсадовском утреннике. Наверняка не хотел разгневать соседа по квартире.

Мы с Джошем взглянули друг на друга через комнату. Он смотрел через плечо Труляля, которая беззастенчиво об него терлась.

«Господи, уединитесь уже», — подумала я, и тут же при мысли об этом грудь пронзила невыносимая боль.

Его руки скользили по ее телу, но смотрел он на меня и вторил моим движениям. Я была переполнена энергией, но не из-за музыки: я смотрела на Джоша и вспоминала, как мы танцевали и прижимались друг к другу.

Барби развернулась и что-то прошептала ему на ухо. Он соблазнительно ей улыбнулся, протянул руку, и она ее взяла. Они шли мимо нас с Джаггером: Барби тянула его к лестнице. Джош взглянул на меня и вопросительно вскинул бровь, но я не могла заставить себя на него посмотреть. Если ему не нужно ничего, кроме легкого секса, пусть ведет свою Барби наверх.

Впрочем, стоило мне об этом подумать, как я поняла, что это неправда. Да, у меня ни с одним парнем прежде не было такой близости, но все же он остановился и не довел дело до конца. Значит, не так уж он и заинтересован в легкой добыче.

Джош покачал головой, горько улыбнулся, будто разочаровался сам в себе, и, неотрывно глядя на меня, прошептал что-то Джаггеру. Тот кивнул, а Джош снова вопросительно посмотрел на меня и затем повел Барби наверх.

— Давай выпьем, — предложил Джаггер. Я рассеянно кивнула и прошла за ним к барной стойке. — Пива?

— Текилы. — Я поняла, что одного пива мне будет мало.

Я слизнула соль, опрокинула текилу и закусила долькой лайма. Алкоголь обжег горло, но прохладный лайм унял отупляющую боль.