Не вовремя, но тут никуда не денешься.
Оставлять мою Задачу одну сегодня, под настойчивыми и жадными взглядами всех местных особей мужского пола я не планировал.
Хватит уже того, что вынужден был все это время за ней со стороны наблюдать. Конечно, любые оперативные вопросы, с ней связанные, решались мгновенно, но все равно это не отменяет того, насколько некомфортны были мне такие условия.
Насколько хотелось быть к ней ближе. Во всех смыслах.
Конечно, думать, что Корнев не выяснит мою личность — смешно. Выяснит. И, вероятней всего, уже выяснил.
Но мне скрывать нечего.
В целом, я вполне могу подойти на роль спутника и партнера его родственницы. Пусть это родство не кровное, и даже пока еще не реализованное документально, но, судя по отчетам, генерал-лейтенант настроен решительно.
Ему есть, что предложить даже такой женщине, как вдова Воскресова.
Так что брак не за горами, я думаю.
А, значит, все фигуранты, которые крутятся рядом с потенциальными родственниками, будут изучены, поставлены на учет и взяты под постоянное наблюдение.
Мне это никак не помешает.
Даже поможет.
Меньше всяких случайных личностей будет рядом с моей Задачей крутиться, пока я решать ее буду.
Мы танцуем, я смотрю в ее бледное лицо, идеально оттененное красной кружевной маской.
Волосы длинные. Ей идет. Хотя, мне больше нравится, когда есть возможность зарываться в пушистые локоны ладонью, оттягивать, причиняя легкую, сладкую боль. Подчиняя.
Неосознанно сжимаю крепче руки, ощущая под пальцами жесткость корсажа.
Сверкающие глаза распахиваются шире, раскрываются в протесте губы… Наклоняюсь ниже. Хочу поцеловать. Прямо здесь. Под взглядами чужих людей. Под пристальным вниманием ее родственников, настоящих и будущих.
Безрассудное, животное желание, отключающее на краткий момент голову.
Хочу.
— Мне… трудно… дышать… — шепчет моя Задача мне в губы, заставляя мурашки наслаждения бежать по коже от этого теплого взволнованного выдоха.
Нежные ладони сползают с моих плеч и упираются в грудь, сама она чуть отклоняется, насколько я позволяю, и выглядит это… Невероятно соблазнительно.
Правильно очень.
Моя полумаска позволяет мне улыбнуться. А ей — увидеть мою улыбку.
— Прошу прощения… — говорю я, и, чуть ослабив давление, позволяю Задаче крепче опереться на мои руки, — жарко… Надо найти… Место, где прохладней.
— Через полчаса, — снова говорит в моем ухе Евгений.
Выдыхаю, едва сдерживаясь снова.
Цейтнот.
Но ничего.
Все успею.
Подхватываю Задачу под руку и веду ее к родне. Если бы у нее не было в анамнезе генерала, то я бы обошелся без этого этапа.
Но сейчас нельзя.
Генерал — не та фигура, которой можно пренебречь.
— Вы прекрасно смотритесь вместе, — щебечет вдова Воскресова, идеально отыгрывая недалекую ветренницу, но это всего лишь маска. Взгляд выдает опытную хищницу. Достойная пара у генерала. Позавидовать можно.
— Спасибо, Зоя Михайловна, — коротко кланяюсь я, как и положено по этикету, — я бы хотел показать вашей племяннице… зал.
— О-о-о, это так мило с вашей стороны, Дмитрий! Аленушка, прогуляйся, конечно, здесь столько всего интересного, правда, Жека?
Жека коротко кивает, разрешая мне забрать свою будущую родственницу.
Саму Задачу никто не удосуживается спросить, а она почему-то ни слова не говорит. Слишком удивлена? Зла? Напряжена?
Выясню.
Вот только быстрее надо.
А то час икс через полчаса. Не успею ничего… показать.
Хотя, в этом дедлайне есть изюминка…
Глава 39. Сказочник. Показать зал
Маски, маски, маски вокруг… Ощущение искусственности, и без того часто возникающее в моем мозгу, сейчас нарастает.
И тем ярче и острее — единовременное чувство реальности: теплая, чуть подрагивающая от волнения ладошка в моей руке.
Алена взволнованно дышит, и я не могу не смотреть на ее грудь.
Даже жаль, что времена, когда женщины постоянно носили такие платья, уже позади. Есть в этом что-то… Подлинное.
Настоящее.
Мы двигаемся через танцзал, где полно народу, как ряженых, специально приглашенных аниматоров, призванных поддерживать нужную атмосферу в зале, так и обычных гостей, решивших вспомнить свои навыки танца. И кое у кого они прямо на высоте, я смотрю.
В другое время я бы остановился и позволил бы себе чуть-чуть отступить от собственных правил, погрузиться в эту музыку, эти движения, в которых я раньше как-то не видел особой красоты.
Понятно, что образование у меня, стараниями мамы, классическое, то есть, танцы, фортепиано, каллиграфия, языки и прочие прелести, которые ни одного вундеркинда не обходят стороной.
Но последний раз я танцевал в двенадцать лет. Как раз на своем выпускном в музыкальной школе.
Единожды приобретенный навык, конечно, не теряется, но я не предполагал, что тело до такой степени автоматизировано вспомнит все нужные движения.
В итоге, получилось красиво.
И возбужденно блестящие глаза моей Задачи послужили отличной наградой. Я бы не отказался еще раз вот так упасть в танец, словно грань времени перешагнуть…
Но не сейчас.
Сейчас мне надо утащить Алену от бдительного взгляда ее будущего родственника и плотно… пообщаться.
Я бы и маску снял сразу, но тут конструкция сложная, просто так, не повредив парик, не убрать препятствие.
Ничего, ничего.
Потом.
В отличие от Задачи, ведущей себя на удивление смирно и не пытающейся меня остановить прямо посреди танцующих пар, я знаком с планом здания.
И показать зал реально способен.
Вот и показываю.
Небольшой коридор, глухой портьерой отделяющий нас от музыки и всех посторонних шумов, да так резко, словно не тяжелый бархат на дверях, а шумопоглощающая ткань.
При нашем появлении зажигаются по полу светильники, очень ненавязчиво, словно мы в сказке оказываемся и следуем за волшебными указателями.
Я понимаю, для чего это сделано, и одобряю. Атмосферно. Надо будет выяснить, что за компания трудилась здесь и взять на заметку.
С фантазией подходят к решению задач, это редкость в наши дни.
Коридор небольшой, по стенам висят картины, но я тащу Алену дальше, молча, быстро.
И очень надеюсь, что у нее не хватит соображения тормознуть именно сейчас.
Но когда я верно оценивал свою Задачу?
Конечно, она приходит в себя очень быстро.
И пытается затормозить нас, упираясь каблуками в ковровое покрытие.
Послушно останавливаюсь.
Но лишь для того, чтоб подхватить неуступчиво сжавшую губки Задачу на руки.
Она, явно не ожидавшая такого, ахает и машинально хватает меня за плечи.
Со стуком падают туфельки с ног.
— Ты что? С ума сошел? — шепчет она, и у меня все напрягается внутри. Шепот сладкий. Волнительный. Отсылки к нашему сексу — мгновенными флешбеками. Химическая реакция в теле не прогнозируема.
Эррор, мать его.
Молчу, потому что не весь функционал организма сейчас способен взять под контроль.
— Отпусти… — Алена не делает попыток вырваться, держится за меня и, кажется, чуть-чуть прогибает поясницу, чтоб мне удобней было нести.
Никак не коррелирующееся со словами поведение.
И на что реагировать?
Что брать за основу?
Пожалуй, язык тела.
Потому что он у моей Задачи — более честный.
И, к тому же, когда надо, физика у нее все прекрасно совпадает со звуковыми сигналами.
Например, того долговязого урода она с крыльца спускала очень даже конкретно.
Никакого рассинхрона между словами и действиями.
Значит, сейчас просто себя не может понять. И принять.
Ничего.
Я сделаю это за нее.
Видеонаблюдение тут имеется, конечно же, но оно полностью под моим контролем.
Небольшой камерный зал, предназначенный для малых концертов, вип-персон, примерно на двадцать посадочных мест, тоже заглушен массивными бархатными портьерами.
