— Спасибо, что ты тут, — сразу же подхожу к ней и обнимаю.
— Если что, у меня газовый баллончик в сумочке. Я буду держать его всё время в руке, — подмигивает она мне. А я смеяться начинаю. Но до чего же мне повезло с подругой. Такая, как она, одна на миллион. И я рада, что судьба именно мне подарила такую. — Тебя это тоже касается, боксёр. Будешь Настю обижать — получишь газом в глаза. Понял?
Я поворачиваюсь к Назару лицом. Его руки в карманах брюк. Он с виду расслаблен, но глаза выдают. Он не хочет здесь быть. Неужели ревнует меня к Дане? Нет, это не может быть правдой. И только сейчас я замечаю, как он смешно смотрится с синяком и в костюме. Как всё тот же хулиган из двора.
— И тебе привет, — отвечает он Алёне и, вытянув руку из кармана, кладёт её мне на талию. Его пальцы вжимаются в кожу на бедре. Собственнический порыв. Будто точно ревнует. — Пойдёмте внутрь. Только, Алёна, давай без глупостей. Этот ресторан напичкан опасными людьми. Спрячь баллончик подальше и не вздумай им пользоваться. Поняла?
— Ладно, ладно. Только в крайнем случае его достану.
Назар хмыкает и пропускает нас вперёд. Сам же следует за нами. Я прижимаю сумочку к себе сильнее, словно внутри бомба, и боюсь, что кто-то заметит это раньше времени.
Вечер проходит пафосно и с размахом. Столы ломятся от дорогой и изысканной еды, но и мне кусочек не лезет в горло. Назару тоже. Он уже раз десять предлагал уехать, но я отказываюсь. Пообещала, что уедем сразу после поздравления. Благо Алёна рядом, и её поддержка сейчас очень важна. Ведь у меня самой дрожат руки и ноги.
Мы стоим подальше от всех, я держу бокал с шампанским, но ещё ни одного глотка не сделала. Это так, чисто чтобы скрыть дрожь в руках.
— Полина? — ловит Назар какую-то девушку за локоть, и она останавливается. — Что ты тут делаешь?
— Извините, вы ошиблись, — озадаченно пытается вырвать она руку из его захвата. Но, видимо, мой муж не собирается её отпускать.
— Но ты же погибла, — вполне серьёзно говорит. Я даже слышу ноты взволнованности у него.
— Извините, я правда не понимаю, о ком вы говорите, — у неё такая печаль в глазах, что даже у меня дух перехватывает. Кто эта девушка?
Полина...
Это та самая Полина, что разбила Даниилу сердце? Так почему она отрицает это? Ничего не понимаю.
— Такое вообще бывает? — во все глаза смотрит он на неё.
— Поверьте, бывает и хуже, — наконец-то освобождает она руку и быстро скрывается с наших глаз.
Назар даже теряется от её слов. И уверена, он готов пойти за ней, но девушка быстро растворяется в толпе. И мне бы подумать об этой ситуации чуть дольше, но я вижу, что Даниил остаётся с невестой один. Это лучший момент для вручения подарка. Второго шанса не будет.
Я даже не замечаю, как быстро срываюсь с места и несусь к парочке. На ходу достаю из сумочки конверт и прижимаю его к себе. Я два года ждала, чтобы вручить ему этот подарок. Отдать то, что мне не принадлежит и никогда не принадлежало.
— Какие люди и без охраны, — его голос звучит как из прошлого. Тот же тон. То самое пренебрежение. — Сама Анастасия Демченко пришла меня поздравить.
— Да, именно я. Ты же не соизволил вписать моё имя в приглашение. Чернила, наверное, закончились?
— Какая оплошность с моей стороны. Но вы так внезапно воссоединились и женились, что я просто не успел исправить. Прости меня великодушно, — с сарказмом говорит. Эта пахабная его улыбка чертовски бесит.
— В жопу засунь свои извинения. Я тут, чтобы вернуть тебе долг. Помнишь этот конверт? Да вряд ли ты запомнил детали того дня. Но будь уверен — это тот самый.
— Дань, кто это? Может, позвать охрану? — подаёт голос его невеста. Он лишь руку вверх поднимает, чтобы она замолчала. Но при этом продолжает смотреть мне в глаза. Я слышу, как подходит Назар и Алёна, но меня уже не остановить.
Я поднимаю руку резко — конверт вылетает и ударяется прямо в грудь Даниилу Ахматову. Человеку, который поспособствовал тому, чтобы меня уничтожили.
— Поздравляю ещё раз, — говорю громко.
— Что тут происходит? — слышу голос Назара где-то за моей спиной.
— Не мешай, — отвечает ему подруга. — Скоро ты всё поймёшь.
Купюры медленно оседают на пол, словно листья, и на мгновение зал замирает. Музыка всё ещё играет, но её будто не слышно. Кажется, всё внимание приковано к нам.
Я стою перед ним и впервые за долгое время не чувствую страха. Только странную, колючую решимость.
Даниил не сразу реагирует.
Он улыбается — медленно, лениво, так, будто я просто сказала что-то забавное. А потом делает шаг ближе. Его костюм безупречен, улыбка — тоже, но глаза… холодные, как у человека, который привык ломать других ради удовольствия.
— Какой жест, — произносит он тихо, почти восхищённо. — Ты, оказывается, умеешь быть эффектной, Настя. Прямо браво. Может, я всё-таки недооценил тебя?
— Может быть, — отвечаю, не моргнув. — Только поздно оценивать. Время для оценок давно вышло.
Он хмыкает, взгляд скользит по лицу, по шее, и я чувствую, как Назар за моей спиной напрягается.
— А мне, знаешь ли, нравится такая Настя, — Даниил говорит всё тем же спокойным тоном, но в нём есть что-то опасное. — С огнём, с голосом. Не та дрожащая девочка, что прятала глаза. Жаль, что ты не была такой раньше. Я бы не стал тебя ломать… Может быть, тогда я бы не посчитал тебя волком, который прячется в овечьей шкуре. Потому что ты уж слишком была хороша. Таких не бывает...
— Ага, — усмехаюсь я. — Как у тебя было, да? Волчица в овечьей шкуре, которая сломала тебя и уничтожила? Помнишь? Её звали Полина.
Его лицо меняется.
На секунду, но я успеваю это увидеть — взгляд становится стеклянным, челюсть чуть напрягается. Он делает вдох и выдыхает через нос.
— Осторожнее, Настя, — произносит он тихо, сдержанно. — Ты ведь не знаешь, во что лезешь.
— А чем ты меня ещё напугаешь? Пистолетом? Я уже была в аду, Даниил, — смотрю прямо в глаза. — И, поверь, ты не производишь впечатления человека, который захочет меня отправить туда ещё раз. Потому что ты тоже в нём был. Тогда, когда всовывал эти деньги. Ты был в аду. Жаль, что от своей боли ты хотел избавиться через скромную девушку. А когда не вышло... хм, ты соврал её парню, что она продажная шлюха, которая с тобой переспала за деньги.
Он приближается настолько, что между нами остаётся одно дыхание. Я чувствую запах его парфюма. И меня тошнит от этого аромата. Точно так же, как и тошнило в прошлом, когда он прижимал меня к шкафчикам в раздевалке.
— Не сожалей, — шепчет Даня. — Я сделал из тебя то, чем ты сейчас гордишься. Если бы не я — ты бы до сих пор была той тряпкой, об которую каждый мог вытереть ноги. А теперь ты этого не допустишь.
— Ты прав, — киваю. — Ты сделал меня сильнее. Но спасибо я тебе за это не скажу.
Он усмехается. В его глазах мелькает что-то вроде уважения. Но мне это уже не интересно. Я разворачиваюсь, подхватываю сумочку и только тогда позволяю себе выдохнуть. Сердце колотится так, что кажется, его слышит весь зал.
Я встречаюсь с Назаром взглядом. Кажется, он ничего не понимает. Или же понимает как раз-таки всё.
— Настя, что это всё означает? — спрашивает, но ответ, думаю, он уже знает.
— Это означает, что я никогда не спала с Даниилом. Он обманул тебя.
Глава 45. Назар
В квартире пахло Настей.
Так, будто она только что вышла и дверь за ней ещё не успела закрыться.
Я стоял в коридоре, не разуваясь, и просто дышал. Смешно — за последние недели я мечтал об этом запахе сильнее, чем о победе. Он въелся в стены, в ткань штор, в подушки. Даже воздух в этой квартире теперь не мой.
Он — её.
Я бросаю сумку у входа. Сил не осталось. Ни физических, ни моральных. После боя казалось, что я скинул с себя весь вес мира, но теперь понимаю — это была иллюзия.
Настоящий груз ждал меня здесь. В четырёх стенах, где всё напоминает о ней.
