Мера преданности - Яррос Ребекка

Мама вымученно улыбнулась, будто посещение психотерапевта было поводом для радости.

Я проигнорировала ее предложение и повернулась к Гасу. Тот таращился на Сэм в маске для сна, усыпанной блестками.

— Ну что, Гас, побудешь у меня?

— Да!

— Кажется, он не против, мам. Сэм, советую проснуться. Через пять минут он начнет тыкать в тебя палкой.

— Ар-р-р! — зарычала подруга на Гаса, схватила его и зажала в объятиях. Он пытался вырваться.

— Спасибо, Эмбер.

— Не за что. Для этого я и переехала, мам. Чтобы быть на подхвате.

Она погладила меня по щеке прохладной рукой, и мне будто снова было пять лет. Луч света блеснул на ее обручальном кольце с бриллиантом.

— Но я хочу, чтобы у тебя была своя жизнь.

Я подумала о Джоше, о том, что он вытворял с моим телом вчера. Узнай об этом мама, она бы сошла с ума.

— У меня есть жизнь. Не надо обо мне так волноваться.

— А я и не волнуюсь. В тебе рассудительности больше, чем в половине населения планеты. Гас! Я вернусь через два часа. Не вздумай хулиганить.

— Пока! — хихикая, ответил он.

Мама обняла меня и ушла.

Я освободила Гаса из медвежьей хватки Сэм.

— Сэм, я не позволю такой вонючке нападать на моего брата. Помойся. Сейчас же. Не то нас обвинят в жестоком обращении с несовершеннолетними.

Она показала мне средний палец, но в душ все же пошла. Гас побежал в мою комнату.

— Можем это посмотреть? — Он достал с книжной полки диск с кровавым ужастиком.

— Нет.

Он взял конверт с верхней полки и нахмурился.

— Ты что, так и не прочитала папино письмо?

Я покачала головой:

— Я не готова. Обязательно прочитаю. Потом.

Он кивнул:

— Тебе нужно время. Это нормально.

Не ожидала услышать такую мудрость из уст младшего брата.

— А тебе понравилось папино письмо?

Гас кивнул и вернулся к изучению моей коллекции DVD.

— Он меня любит, но я это и так знал. Он сказал, что послал мне ангела-хранителя, точнее, почти ангела — другого военного, такого же, как он. По крайней мере, так папа его назвал. Скажи, круто?

Иногда мой семилетний братик нес всякую дичь.

— Круто, братишка.

— Может, «Железного человека»?

— Отличный выбор.

Мы поставили диск, и я усадила Гаса на колени. Его волосы пахли солнцем. Вдохнув этот запах, я ощутила прилив чистой радости и улыбнулась.

Зашла Сэм с тюрбаном из полотенца на голове. Она приняла душ и взбодрилась.

— Душ пошел тебе на пользу.

— Ну да, надо же прийти в норму к вечернему матчу.

Гас громко хлюпал спрайтом, но я не стала его одергивать. Пусть это делает мама. Старшие сестры для того и нужны, чтобы вместе смотреть кино и пить контрабандную газировку.

— Я сегодня не пойду.

— Как это? — растерялась Сэм. — Девчонка звездного игрока не пойдет на матч? А что он подумает? Еще решит, что ужасен в по…

Я кинула в нее подушкой, не дав договорить.

— Он уехал, это как-то связано со стипендией. Вернется только завтра вечером.

— Жаль. А зачем он уехал, как думаешь?

— Не знаю. — Я покачала головой и потерлась подбородком о макушку Гаса. Тот привалился ко мне. Тони Старк и спрайт интересовали его куда больше, чем наши с Сэм разговоры. — Надеюсь, что это не связано с ногой. Ему нельзя терять стипендию.

— Вы с тренером Уокером влюбились, что ли? Круто. То есть поцелуйчики и все такое, конечно, фу, но в целом круто, — заявил Гас. — В него стреляли, знаешь? В нашего тренера.

Ужасно, что Гас знал о мире так много плохого. В его-то возрасте.

— Да, братишка, стреляли. Но теперь с ним все в порядке.

— Он чуть не умер, между прочим. Но ему очень повезло.

По спине пробежал холодок.

— Это он тебе рассказал?

Джош ни с кем не делился подробностями своего ранения. Даже я толком не знала, как он его получил.

— Нет, папа.

Я схватила его за плечи и повернула к себе лицом.

— Чего?

— Не переживай, Эмбер, я не сошел с ума. — Гас выгнул шею, но с этого ракурса телевизор было не видно. — Папа водил меня на хоккей и знал тренера Уокера. Он о нем иногда рассказывал.

Похоже, это я сошла с ума: решила, что мой братец разговаривал с мертвыми.

— Да, Гас, прости.

Он снова сосредоточился на «Железном человеке».

Сэм села на диван возле нас.

— И где он, по-твоему? Думаешь, у него нога болит?

— Джош на учениях, — ответил Гас и прихлебнул спрайта.

Мое сердце остановилось, и в душе разверзлась гигантская пропасть. Мой рациональный ум отчаянно взывал к любому логическому объяснению.

— На каких учениях, Гас? Хочешь сказать, он на занятиях? В университете?

Гас повернулся ко мне и закатил глаза: мол, ну ты и тупишь, сестрица.

— Да нет же, Эмбер, на учениях. Для армии. Поэтому он папе и нравился. Джош тоже военный, как папа. — Гас повернулся к экрану с совершенно невозмутимым видом, будто только что сообщил мне общеизвестный факт — например, что у него рыжие волосы.

— Для армии? Военный?

Нет. Нет. Нет.

Гас вздохнул и встал:

— Эмбер, ты или говори со мной, или дай посмотреть. Я из-за тебя весь фильм пропустил.

Сэм схватила пульт и нажала на паузу.

— Джош служит в армии, Гас? — тихо спросила она.

Он кивнул:

— Ну да. А как, думаешь, его подстрелили?

Внутри у меня все сжалось, будто в душе произошел взрыв и образовалась черная дыра. Раз в месяц. Он уезжал на выходные раз в месяц. На учения.

— Он в Национальной гвардии [11], — прошептала я.

— Угу. Сержант Уокер! — Гас плюхнулся на пол перед телевизором.

Сэм включила фильм, утащила меня в комнату и закрыла за нами дверь.

— Поговори со мной, Эмбер.

Теперь все встало на свои места. Оказался не в том месте не в то время. Верно, только он забыл упомянуть, что «не то место» находилось на другом конце света и он был в военной форме. Он врал мне с первого дня.

О боже! Влюбилась в военного. Мне нельзя было этого делать. Я же поклялась. Никогда не отдам свое сердце тому, кто может погибнуть в чужой стране, сражаясь за людей, которые даже не хотели нашего присутствия на своей земле. Никогда не свяжу жизнь с тем, кто будет пропадать по несколько месяцев.

Нет, я не буду любить военного. Не стану сидеть дома, ждать и гадать, вернется ли он. Не стану открывать дверь, когда в дом постучатся незнакомцы. Не стану горевать. Не стану вешать на окно золотую звезду.

Я никогда не повторю судьбу матери.

— Эмбер, ты молчишь.

Я повернулась к Сэм.

— Гас что-то перепутал, — бормотала я. — Наверняка перепутал. Джош не стал бы скрывать от меня такое. Он знает мое отношение к армии. Он бы мне сказал!

Ноги сами понесли меня к выходу. Я должна была убедиться.

— Гас, побудь с Сэм! — Я вылетела в коридор, даже не закрыв за собой дверь, бросилась к соседней и заколотила в нее кулаком.

— Иду, иду! — рявкнул Джаггер, и дверь распахнулась. — Какого хр… Ой, Эмбер. Что-то забыла?

Я покачала головой, оттолкнула его и ввалилась в квартиру, как пьяная сумасшедшая. Может, я и впрямь повредилась в рассудке.

— Эмбер? — Он проследовал за мной в комнату Джоша.

— Не может быть. Гас что-то напутал, — бормотала я, выдвигая ящики комода. — Он же просто ребенок. Он ничего не понимает.

— Что ты ищешь? Что Гас напутал? Джош больше ни с кем не встречается, если тебя это тревожит. Он даже не смотрит на других девчонок с тех пор, как ты приехала в декабре…

Джаггер подошел и закрыл все выдвинутые ящики. Я перевернула вверх дном их все, — с трусами, джинсами, рубашками и носками, — чтобы найти опровержение слов брата.

— Гас сказал, что… — Я посмотрела на стену с фотографиями. Там не было снимков со взводом, фото с военных операций или портретов в форме.

Форма.

У тебя вообще есть недостатки, Джош Уокер?

Я прячу их в шкафу.