Ну вот какой парень будет честно рассказывать девушке, с которой даже толком не встречался, не обещал ей ничего, по сути, что он за время их знакомства ни с кем не спал? И даже не смотрел ни на кого?
Все будут себе цену набивать, рассказывать, что они — дико популярные парни и прочее… Потому что столько месяцев без секса… Это либо девственник, либо больной.
Мой Сказочник точно не девственник. И не больной, его мама проверяла, как он говорит.
Просто вот такой.
Уникальный.
А я влюбилась.
Ну вот что тут поделать?
Влюбилась.
И, главное, фиг знает, когда… То ли при первой встрече нашей, то ли после первого поцелуя в машине… То ли после первого секса. На колесе обозрения, блин.
Короче, если кто и больная в нашей паре, то это я.
— Я ему скажу, придурку, — злится Данка, но я ее торможу.
— Все нормально, Дан, я сама разберусь.
— Ален… Ну я переживаю, — начинает она оправдываться, — понимаешь, он просто…
— Он — просто тот еще засранец, — вздыхаю я, — у тебя не было шансов, подруга.
Данка молчит.
Отворачивается.
Я вижу на ее шее, у ключицы, тоже парочку характерных пятен. И мудро не влезаю. Хотя, Сказочник мне про нее все рассказал.
Он же не умеет врать, да?
И я этим уже умею пользоваться. Научилась за неделю, что мы с ним живем вместе.
Блин…
До сих пор не верится.
Мы. Живем. Вместе.
Я живу с парнем.
Пипец.
Я, которая едва могла ужиться с девчонкой, Данка — счастливое исключение, да и то лишь потому, что не отсвечивала и дома появлялась периодически, уже неделю живу с парнем.
И мне, блин, нравится!
Понятно, что по ночам меня вообще все устраивает, мы не спим совершенно, добирая пару часиков днем и с утречка.
Но вот быт… Привычки… Да просто присутствие рядом другого человека!
Удивительно, что мы до сих пор не поругались до матерного лая!
Хотя, с моим Сказочником ругаться нереально. У него этой опции тоже нет.
А у меня нет повода.
Почему-то.
Он чистоплотный, носки не разбрасывает, белье меняет каждый день, блин. Любит тишину, работает в наушниках, отвлекается на приготовление еды, офигенно вкусно, кстати, готовит! Говорит, мама научила.
На карте у меня появляются деньги. Постоянно. Они мне не нужны, но меня никто не спрашивает. Просто бабки переводятся и все. Такой знак внимания. Без слов. Без комментариев.
Когда попыталась на эту тему поговорить, только брови поднял удивленно. Для него это вещи, вообще не стоящие обсуждения.
Мою еду ест.
С аппетитом, кстати.
Не рассказывает о том, что его мама готовит по-другому.
Посуду загружает в посудомойку.
Белье свое — в стиралку.
Блин, мне досталось комбо просто!
Я не знаю, что будет дальше, но пока что… Пока что я опасаюсь в эту сторону даже дышать.
Мы не говорим о будущем, вообще. Я страшно боюсь, что он что-то такое скажет, что меня не устроит… Я замуж не хочу. Пока.
Но, вот честно, если позовет, то…
Блин…
У нас с ним сейчас что-то такое… Непонятное. Но уникальное. Как и он сам.
Про Дану Сказочник сказал, что у нее контракт с серьезными людьми. Я видела этих серьезных людей сегодня утром, когда они Данку к универу подвозили.
И впечатлилась. Они… охренительно серьезные.
Как только Данка не пугается, находясь рядом с ними, непонятно.
Но явно не пугается. И подавленной не выглядит.
Но она всегда была такой… Не сильно эмоциональной. Очень собранной и твердо знающей, чего ей надо. Не то, что я.
Я бы рядом с такими опасными мужиками от страха писалась, реально.
Мне и Сказочника моего, с его иногда пугающим жестким взглядом, за глаза.
— Дан… — я все же решаюсь ей сказать, — ты, если что… Всегда позвонить можешь… И вообще…
— Да у меня-то все отлично, — машет рукой Дана, искренне, причем, и меня чуть-чуть отпускает. Когда у нее все не отлично, она себя ведет по-другому, я-то помню. — Я напряглась из-за тебя. Сказочник же… Ну, ты его так боялась…
— Боялась, — киваю я, вспоминая с улыбкой то свое тупое состояние постоянного напряга в его присутствии. Гад какой, все же! Мучил меня столько времени!
— А потом…
— А потом перестала бояться, — договариваю я за нее, улыбаясь, — все к лучшему, Дан, верно? И у тебя, и у меня.
— Определенно, — кивает она.
Потом меня окликает Машулька, и мы с Данкой расходимся по разным аудиториям.
На паре я отвлекаюсь на внезапную смс от моего Сказочника.
«После пар я тебя заберу»
Ого…
Нет, он меня пару раз забирал после учебы, но, в основном, у него во второй половине дня работа как раз, И вечером тоже. Потому я доезжала до дома на такси.
«Что-то случилось?» — уточняю я на всякий случай.
«Да, мама в городе»
О… Черт…
Глава 50. Мама в городе
Если есть на свете слова, способные вывести из равновесия практически любую девушку, так это именно они: «Мама в городе».
Я не знаю, как у меня получилось досидеть до конца пар, как вообще сил хватило лицо держать!
На самом деле, не хватило.
Машулька срисовала влегкую мою нарастающую невменяемость.
И даже попыталась выяснить, чего это я такая бледная, но нарвалась на грубость и отвяла.
Обиделась.
Но мне на ее обиды сейчас пофиг.
Мама в городе, блин.
Хуже этого может быть только одно: МОЯ мама в городе. Или бабушка. Или весь мой женский десант.
Наверно, мама моего Сказочника — это еще и ничего?
Проблема в том, что за эти дни, которые мы с ним живем вместе, про его семью я узнала ровным счетом нифига.
Нет, он ничего не скрывал, на прямые вопросы отвечал… Но надо понимать, как именно он умеет отвечать на прямые вопросы.
Прямо, да.
Коротко. Логично. Честно.
Нифига не понятно.
Ну, или я еще не до такой степени успела его узнать, чтоб улавливать суть между слов.
Короче говоря, про маму Димы я знаю только то, что она — вдова, причем, уже давненько, управляет собственным большим бизнесом, к которому Дима имеет совсем маленькое отношение. И на этом все.
Еще то, что она в том году попала в аварию. И именно поэтому Дима тогда так исчез надолго.
На вопрос, что стало причиной аварии, Дима ответил честно: неисправность автомобиля.
Очень информативно.
Маму Димы я видела в интернете, специально зашла погуглить. И впечатлилась, конечно, и внешностью, изысканно-аристократической, и списком принадлежащих ей компаний.
Такая женщина… Непростая.
Хотя, она и не может быть простой, зная ее сына.
И вот теперь эта непростая женщина приехала в наш простой город. Явно по мою простую душу.
Понятно, что у меня все внутри трясется, и успокоиться ни в какую не получается. Нервно осматриваю себя в большом зеркале в холле универа. Блин… Ничего хорошего.
Одета черти как… Верней, не черти как, но явно не для первой встречи с мамой. Джинсы и футболка. На ногах — кроссы. Прическа в беспорядке. На лице из макияжа — только помада и дико горящие щеки.
Безуспешно пытаюсь хотя бы волосы пригладить.
Матрешка, блин.
— Аленка, охуенно выглядишь! — Петька Ставиков, мой бывший однокурсник, отчислившийся еще в прошлом году за многочисленные хвосты, неожиданно оказывается позади меня, щедро обнимает и целует в щеку! — Как вы тут? Сто лет не виделись!
— Нормально, — бормочу я, выбираясь из загребущих лап, — а ты чего? Ты же в армию ушел, говорили?
— Так я уже пришел! — бурно радуется Петька, — вот, восстанавливаться хочу!
— Ну, удачи…
— Слушай, — Петька осматривает меня прищуренными глазами, лыбится довольно, — а ты еще круче стала. У тебя парень есть?
— Есть.
А вот это уже не мои слова. И тон не мой.
Вздрагиваю, оборачиваюсь.
Ну конечно, мой Сказочник, как и положено мистическому существу, появляется всегда не вовремя. Для меня.
