Красная паутина - Вуд Алекс

От ужаса, который скрывался за панибратским тоном детектива, у Элис как от мороза закололо в кончиках пальцев. Опознавать труп? Нет, никогда, ни за что. Это слишком страшно. Да и Софи наверняка не одобрит…

Высокий нахмурился.

– Поаккуратнее в выражениях, Роб.

– Не нужно Элис никуда ехать, – отрезала Софи. – Она стояла слишком далеко от тех двоих, чтобы видеть их лица! Правда, дорогая?

Этого оказалось достаточно, чтобы решиться. Элис посмотрела на Софи. Перевела взгляд на высокого детектива. Вздохнула поглубже.

– Я видела лица. Я попробую опознать ее.

– Элис!

– Я могу поехать прямо сейчас, – сказала Элис, вставая и стараясь не смотреть на Софи, надеясь, что дрожащий голос не очень выдает ее волнение.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся ей высокий. – Это стандартная процедура. Я все время буду рядом с вами.

Почему-то после этих слов Элис почувствовала себя гораздо лучше.

В машине детективов пахло кожей и сигаретами, на заднем сиденье валялся пустой стаканчик из-под кофе. За руль сел высокий, а усатый уселся вполоборота к Элис и всю дорогу до управления развлекал ее беседой. Она почти не слушала его, лишь изредка вставляла вежливые междометия – искусство, которым она владела в совершенстве. Слишком много разных эмоций перемешивались в душе, чтобы отвлекаться на разговор. Вскоре она войдет в морг и увидит мертвое тело… в первый раз в жизни. Софи наверняка будет неделю припоминать ее упрямство. А что скажет обо всем этом Нэйтен?

Но, несмотря на мешанину в голове, главным, как ни странно, было ощущение чужой машины вокруг, совершенно не такой, к каким она привыкла, ощущение новой жизни, иной, чужой, волнующей, к которой она вдруг прикоснулась. Жизни, где в машине курят и пьют кофе, где расследуют преступления, где–

– Да чтоб тебя!…

Высокий резко нажал на тормоз, чтобы избежать столкновения с парнем на скейте, который внезапно нарисовался перед машиной.

И где употребляют слова, от которых Софи пришла бы в ужас.

– Простите, Элис, – бросил высокий через плечо.

Элис, получив полное право посмотреть на него, вдруг заметила, какой у него красивый тонкий профиль. В нем не было ничего от классической маскулинной красоты Нэйтена, но он был не менее прекрасен. Как утренний бриз, как силуэт парусника на фоне розовеющего закатного неба, как симфония Шопена в парижском кафе дождливым днем…

– Приехали. Экспресс-доставка, – хохотнул усатый.

Элис вздрогнула и пришла в себя. Симфония Шопена, надо же. Какая чушь только не лезет в голову от волнения.

Городской морг находился рядом с девятиэтажным темно-серым зданием полицейского департамента. Вереница патрульных машин у входа, полицейские в форме и без, огромная черно-золотая вывеска. Морг был меньше, проще, скромнее. Небольшое кирпичное строение словно пряталось в тени своего могущественного соседа.

Они вместе вошли внутрь, прошли мимо стеклянной будки дежурного. Элис не заметила, в какой момент усатый растворился в пространстве. Кажется, это было перед тем, как они сели в лифт. И вот они уже вдвоем с высоким идут по гулкому, выложенному белым кафелем коридору. Сердце Элис колотилось как бешеное. Казалось, прошел целый век с тех пор, как она говорила с Нэйтеном о своем намерении пойти в полицию или ждала детективов дома. Старая привычная жизнь осталась далеко позади, а в этой был только бесконечный коридор и перед глазами спина мужчины, чьего имени она так толком и не выяснила.

Элис повернула за высоким направо, вошла в маленькое светлое помещение, вдохнула острый лекарственный запах. Детектив заговорил с кем-то, кого не было видно. Элис от волнения не поняла ни слова. Она почувствовала, как кто-то – должно быть, высокий – набросил ей на плечи халат, на секунду ощутила тепло его рук.

– Вы в порядке, Элис?

Сочувствие в его голосе придало Элис сил. Жутко, должно быть, она выглядит, раз у него такой озабоченный голос.

– Да. Все хорошо.

Но она его не обманула.

– Не волнуйтесь. Пара минут, и все будет позади.

Царство смерти выглядело на удивление буднично. Прямоугольные крупные ячейки вдоль стен напоминали банковские, только размером были побольше. Несколько столов посередине. Сотрудник морга – не зловещего вида мужчина, вызывающий в памяти фильмы о Франкенштейне, а приятная женщина средних лет. На среднем столе лежало тело, накрытое простыней. К этому столу направился высокий, а Элис за ним.

Он осторожно снял простынь с головы. Элис, до этой секунды уверенная, что не помнит черты лица той девушки, моментально узнала ее.

– Это она?

– Да, – прошептала Элис.

Высокий вернул простынь на место.

– Благодарю вас.

Обратная дорога в царство живых заняла у них гораздо меньше времени. По крайней мере, так показалось Элис. Когда они вышли из управления, шум улицы оглушил ее. Странно было сознавать, что здесь кипит жизнь, в то время как всего в десятке метров от этого места жизни нет. И прекратилась она не естественным путем, что было бы печально, но нормально и в порядке вещей, а была насильственно оборвана по чужой воле.

– Как она умерла, эта девушка? Что с ней случилось? – спросила Элис и впервые с тех пор, как они вышли из особняка Картеров, посмотрела высокому прямо в глаза.

И снова поразилась тому, как она раньше могла счесть его лицо обыкновенным. О нет, оно совсем не было обыкновенным. Впалые щеки, тонкий породистый нос, внимательные глаза, в которых причудливо перемешались коричневый и зеленый… Он смотрел на нее так, как будто видел все на свете, догадывался о малейших движениях души.

– Готов рассказать вам за обедом, Элис, – вдруг сказал он. – Не хотите где-нибудь перекусить?

Сердце Элис скакнуло. Хочет ли она где-нибудь перекусить? С ним? Еще бы! Она взглянула на экран телефона и задумалась. Сегодня в больнице реабилитационного центра праздновали день рождения, на котором она обещалась быть. Но приезжать к началу было совсем необязательно, а из еды на празднике будет только торт, так что предложение пообедать было очень кстати…

– Сколько времени у нас есть?

Это «нас» окутало Элис теплотой и нежностью, превратило их в друзей, в сообщников.

– Примерно час.

– Целая вечность, – улыбнулся он. – После обеда я отвезу вас, куда скажете.

Он показал на кафе на противоположной улице.

– Там готовят лучшие в городе бурито. Держу пари, вы такие ни разу не пробовали.

Глава 4

Джек сел в угол, чтобы Элис досталось сиденье напротив. Теперь он мог любоваться игрой солнечных зайчиков, которые вспыхивали на ее темных пышных прядях то каштановым, то желтым, а то и рыжим.

– Чего изволите, господин детектив и леди?

Бенджи, крупная официантка с ухватками гангстерской мамаши и золотым сердцем, подбоченилась рядом с их столиком. На людей у Бенджи был глаз-алмаз. Поговаривали даже, что она практикует вуду. Впрочем, такое любили говорить обо всех выходцев с гаитянских островов. Джек не верил в чертовщину. Зато верил в проницательность Бенджи, которую она доказала в очередной раз, назвав Элис леди.

– Два классических бурито, Бенджи, и кофе. Так, Элис?

– Латте, пожалуйста, если, конечно–

Она запнулась и слегка покраснела. Смотреть на нее было одно удовольствие.

– Если, конечно, оно у нас есть, – подхватила Бэнджи и продолжила с издевкой, коверкая слова. – Уж не волновайтесь, милостивая госпожа, все в наличии имеется.

Элис подняла на Бенджи глаза.

– Я хотела сказать, если, конечно, вам не трудно.

Ее расстроенный вид тронул бы даже каменное сердце, а у Бенджи сердце было человеческое, большое.

– Да я все поняла, милочка, это ты меня извини, – буркнула она. – Дурацкая шутка. Будет тебе латте в подарок лично от меня.

Бенджи лихо развернулась на каблуках и зашагала к стойке.