Между штормом и тобой - Картер Лора

Кэрри одета по-летнему просто – видимо, в ее приглашении был указан тот же дресс-код, что и в моем, – но выглядит намного элегантнее, шикарнее и более по-городскому, чем все мы.

Когда она подходит ближе, легкий ветерок доносит до меня аромат ее духов. Это уже не та девушка, в которую я когда-то влюбился; она стала женщиной.

Длинные рыжие волосы волнами ниспадают ей на плечи. Мои пальцы непроизвольно подрагивают при воспоминании о том, как я запускал их в эти мягкие локоны. Белая блузка с открытым воротом позволяет видеть изящные ключицы, которые я когда-то целовал. Нежно-розовый оттенок ее губной помады чертовски соблазнителен, а черты лица хранят историю прожитых лет; она выглядит мудрее.

Интересно, хватило бы у этой Кэрри ума никогда со мной не связываться? Уберечь от боли мое сердце, которое сейчас колотится о грудную клетку, словно пневматический бур.

Кэрри направляется прямиком к Джо, однако по секундной заминке я понимаю, что боковым зрением она заметила меня.

– Мистер Хеттих, очень приятно, – произносит она с непоколебимой уверенностью, словно ее мир только что не перевернулся с ног на голову, как мой.

– Кэрри, рад наконец познакомиться, – говорит мой так называемый приятель, сразу же напоминая, что у нас есть общее прошлое. Бурное, взрывоопасное, изменившее жизнь. – Спасибо, что присоединилась к нам за ужином. Мне нравится узнавать людей, с которыми я работаю, прежде чем мы перейдем к делу.

Джо, вероятно, хотел бы ее обнять – это в его стиле, не важно, рабочая встреча или нет, – но Кэрри протягивает руку для энергичного рукопожатия, ничего лишнего.

– Безумно счастлива здесь оказаться. Остров потрясающий.

– Спасибо, моей жене будет приятно это услышать. Она сама здесь все спроектировала. Элла присоединится к нам через минуту-другую.

– Не терпится с ней познакомиться.

Кэрри держится уверенно, хотя и несколько напряженно. И по-прежнему смотрит только на Джо или на море.

– Пожалуйста, никакого «мистера». Зови меня Джо или Хеттих. Я откликаюсь и на это, и на то.

Кэрри улыбается, и я отмечаю знакомый овал лица, приподнятые скулы, смягчившийся взгляд ее изумрудно-зеленых глаз. Она все так же притягательна. Перед ней невозможно устоять – все равно что проехать мимо аварии на федеральной трассе и от любопытства не вывернуть шею.

– Позволь представить тебе Алишу, – говорит Джо. – А с моим финансовым директором Люком ты уже знакома.

Теперь я чувствую, что Кэрри намеренно избегает меня, ее щеки пылают, а взгляд сфокусирован на Алише. Она натянуто произносит: «Очень приятно познакомиться» – и пожимает ей руку.

Кажется, у меня остановилось дыхание. Не хочу драматизировать, но, возможно, я действительно переживаю начальную стадию сердечного приступа в ожидании того, что должно произойти.

То, как замирает грудь Кэрри при следующем вдохе, могло бы остаться незамеченным для любого другого. Но я помню все о ее теле и вижу, как оно реагирует. Вижу ее.

И все-таки момент, когда наши взгляды встречаются, застает меня врасплох. Как и звук моего имени, слетающего с ее мягких, полных, невыносимо соблазнительных губ.

– Люк.

Она протягивает руку, и я отвечаю тем же, забыв, что держу напиток. «Пейнкиллер» выплескивается ей на одежду, и маска хладнокровия слетает с меня, когда бокал разбивается о террасу, а его содержимое пропитывает мои брюки.

– Черт, прости. Я… Кто-нибудь может помочь?

Проклятье! Неужели я всякий раз буду что-нибудь ронять при ее появлении?

Из ниоткуда возникает Моника с тряпкой для белой плитки и еще одной для одежды Кэрри.

Черт. Если раньше я нервничал…

Кэрри сжимает челюсти, а затем говорит:

– Не беспокойся. Одежду можно почистить.

В ее твердом тоне слышен подтекст. Пятна с одежды можно вывести. Но нашу историю так просто не сотрешь.

Ее пронзительный взгляд обжигает, словно пощечина. Напоминая о том, что она меня вычеркнула. Не отвечала на мои звонки, на мои бесконечные электронные письма, сообщения, бумажные письма, которые вернулись непрочитанными. Она не оставила нам надежды на второй шанс; не оставила возможности поддерживать связь, быть друзьями. Я согласился бы даже на платонические отношения.

Мои глаза сужаются.

Столько боли. Столько обиды.

Нет. У нее нет права злиться на меня.

Она чертовски верно подметила – историю нельзя стереть.

Я ненавижу эту женщину.

Глава 6

Кэрри

Встретить Люка во плоти спустя столько лет… все равно что угодить под удар кувалды: я словно маленький орешек, моя скорлупка треснула и обнаженные внутренности разлетелись на куски.

В последний раз, когда я его видела, Люк торопился на совещание и на миг сбавил шаг, заметив меня в коридоре. Хотя на работе мы держали наши отношения в тайне – он вот-вот должен был стать партнером, а я была его младшим помощником, – мы обменялись многозначительными улыбками, полными страстного обещания.

Однако несколько часов спустя, когда я лежала на кровати в нашем гостиничном номере в красном нижнем белье, купленном специально для дня рождения Люка, и ждала его, он уже планировал вернуться к беременной жене.

Нужно взять себя в руки.

Невзирая на то, что полумесяцы морщинок в уголках его рта, когда он улыбается, теперь кажутся глубже, притягательней. Что щетина на его волевом подбородке точно такая же, какую я помню под своими ладонями, а проблески седины только придают ему зрелости и солидности. Что морщинки в уголках глаз делают его взгляд мягче, приветливее. Или что тело под облегающей рубашкой почти не изменилось. Возможно, чуть раздалось, но по-прежнему крепкое и желанное.

Невзирая ни на что. На то, как он мгновенно превратил мои внутренности в желе. На голос разума, который кричит, что я ненавижу его за то, как он со мной поступил. Нужно помнить, что я здесь в качестве бизнес-консультанта. Как профессионал.

Я поправляю влажную, забрызганную коктейлем одежду и прочищаю горло.

– Спасибо за приглашение на ужин. – Будь проклята моя учтивость – и он за то, что использовал меня, а потом бросил, когда новизна и волнение от наших встреч прошли.

– Вот в чем всегда была твоя проблема, – с плохо скрытым раздражением говорит Люк, пока Джо и Алиша увлеченно беседуют между собой.

– Моя проблема? – огрызаюсь я, невольно выдавая свои эмоции.

– Сложить одно с другим и прийти к неверному выводу. Я тебя не приглашал: это сделал Хеттих.

– Ах, метафора. Ты теперь ударился в лирику?

– Понимай как хочешь.

Подходит официантка с подносом в руках. На кармане ее белоснежной рубашки золотой нитью вышито «Харитония». Люк берет оливку на шпажке и с ухмылкой отправляет в рот.

Я делаю то же самое.

Он хочет играть в грязную? Я готова.

– Что ж, мне повезло иметь такого превосходного наставника, Люк. Ты научил меня очень многому, например тому, каким консультантом я хочу стать и каким человеком я быть совершенно не желаю.

Выпалив это, я отворачиваюсь от него и направляюсь к Хеттиху, но меня чуть не сбивает с ног бегущий ребенок в костюме Базза Лайтера. Он с распростертыми руками мчится к Люку, изображая самолет.

– Бесконечность не предел!

Мальчик, лет семи или восьми, врезается в Люка, который с легкостью подхватывает его, точно перышко, поднимает над головой и кружится на месте, как будто Базз летит, а затем плавно опускает ребенка себе на бедро, словно держал его на руках уже бессчетное число раз.

– Как дела, приятель? – интересуется Люк. Вся враждебность в его голосе исчезла, сменившись чем-то более теплым, отеческим.

– Ужин готов? – вместо ответа спрашивает мальчик, а затем обращается ко мне: – Привет, я Ноа, мне семь. А ты кто?

Его легкая бесцеремонность очаровательна.

– Я Кэрри. Приятно познакомиться, Ноа.