Рождество на ферме «Остролист» - Томас Джо

– Ой, он… – Я смотрю на часы. Уже девять, и надо звонить в больницу. Сигнала нет, значит, придется со стационарного телефона. Я вновь перевожу взгляд на незнакомца. – Простите, а вы кто?

– Я Лью. Льюэлин Гриффитс. У нас с вашим отцом кое-какие дела… связанные с фермой.

Я растерянно смотрю на него.

– С доставкой масла? – Я оглядываюсь в поисках грузовика.

– Простите, но нет. Я… просто приехал посмотреть, как он.

Собаки быстро успокаиваются и начинают обнюхивать его ноги в поношенных, но очень качественных на вид сапогах. Ясно, что этот человек привык работать на свежем воздухе.

– Пока новостей никаких, но если хотите, могу дать вам свой номер.

– Буду рад. – Он забивает в телефон мой номер и имя, а потом спрашивает: – Простите, но вы в курсе, что ваш баран вырвался на свободу? – Он указывает через плечо. Я хмурюсь.

– Баран?

– Да, крупный зверюга. По-моему, он прекрасно проводит время с овцами. Но я думаю, что ему не положено там быть, хотя не уверен.

– Баран с овцами? Но как? Ворота были закрыты! – Похоже, я все-таки не заметила упавшее ограждение. – Он может войти… а они могут выйти! Быстрее!

Нового знакомого не нужно просить дважды. Он кладет на стол телефон и пакет чего-то теплого и вкусного, я распахиваю дверь и бегу по подъездной дорожке, он шагает рядом. Когда мы доходим до поля – я в налобном фонаре – я кричу ему:

– Идите налево, а я пойду направо.

Фиона трусит рядом со мной. Овцы и Берти пасутся у подъездной дороги и явно очень довольны жизнью.

Вернув Берти на свое поле, а овец – на свое, мы, тяжело дыша, захлопываем ворота.

– Давненько мне не приходилось собирать скот, – отдуваясь, признаюсь я.

– А у меня это в первый раз, – сообщает он, опираясь на ворота.

– Спасибо. Вы молодец. Быстро справились!

– Не за что. Проверьте на всякий случай, что с воротами и ограждениями точно все в порядке.

– Хотите чаю?

Его дыхание приходит в норму быстрее, чем мое.

– Это было бы очень кстати. – Мужчина вновь одаривает меня очаровательной улыбкой. Я не могу не улыбнуться в ответ. Мы разворачиваемся и идем к дому. Становится все холоднее, ветер пронизывает насквозь.

– Значит, вы приехали к отцу?

– Да, – отвечаю я, – но оказалось, у него сепсис. Не знаю, как долго я здесь пробуду.

– В одиночку ему не справиться, – обеспокоенно замечает он.

– Да.

Над дверью дома горит фонарь, как всегда. Не как вчера вечером. Я разуваюсь, снимаю шапку.

– Спасибо еще раз, что заметили Берти и помогли.

– Не за что. Я, конечно, не фермер, но с овцами работал.

– Ух ты!

– Полагаю, ваш отец рассказывал вам обо мне.

Я хмурюсь и качаю головой, дую на чай, обхватив чашку руками.

– Мы редко общались. Вот как раз собирались встретиться, потому-то я и здесь. – Я морщу лоб. – Простите, как, вы сказали, вас зовут?

– Лью. Льюэлин. Ваш отец не особенно любит переписываться, так что я решил навестить его лично. Дайте знать, если я могу чем-нибудь вам помочь.

– Как у вас дела с молотком и шурупами? Сможете починить упавшие ворота?

Он смеется.

– Вряд ли получится очень уж талантливо.

Его смех заразителен.

– Извините, вы говорили, что у вас к отцу какое-то дело?

– Да, я… – он поправляется, – мы с ним работаем вместе, как вы, наверное, знаете.

– Работаете вместе? Что вы имеете в виду?

– Ну может быть, вам лучше обсудить это с отцом.

– Хорошо, – смущенно отвечаю я. – Как раз собиралась позвонить в больницу. Узнать, как у него дела. Надеюсь, надолго его не оставят. Но к его приезду мне нужно получить масло и обогреть дом. В тепле он быстрее поправится.

– Передайте ему привет. Кстати, я принес вот это. – Новый знакомый передает мне пакет, и я вижу на нем логотип известной кофейни.

– Ничего себе! Я не знала, что тут есть кофейня!

– Прямо за городом. Там автокафе. Сейчас таких довольно много. Люди начинают привыкать к удобству.

– Вот это прогресс!

Да уж, мир сильно изменился. Автокафе вместо кафе Бети, где горел камин и не смолкали разговоры. Кому нужны были соцсети, если в кафе сразу же узнавали обо всем, что происходило?

– Ну что ж. Если понадоблюсь, дайте мне знать.

– Конечно. Спасибо вам. – Я не вполне понимаю, зачем мне может понадобиться этот симпатичный мужчина, но если папе кто-нибудь сможет помочь, это будет замечательно. – На связи. – Я улыбаюсь и смотрю, как он подходит к своей чистенькой ухоженной машине. Совсем не такой, какой я представляю машину фермера, это уж точно. Я вдыхаю аромат кофе и круассанов.

– Приятно познакомиться. До новых встреч. – Он открывает машину и садится. Почему-то меня не отпускает чувство, будто он со мной флиртует, и я чуть краснею.

– Вил, – по-валлийски прощаюсь я и долго провожаю его взглядом. Приятный, вежливый мужчина, который привозит кофе с круассанами и интересуется фермой, – именно то, что нужно папе. Тот, кто поможет ему с делами на ферме. Это же чудесно! Мое настроение стремительно улучшается, я беру стаканчик с кофе и иду во двор. Фиона не отходит от меня ни на шаг, ее щенок бегает вокруг, но далеко тоже не уходит. Старушка Долли вернулась на свою лежанку у печки и явно недовольна тем, что так холодно.

Пока рабочие заправляют бак, я, сунув руки в карманы, иду к амбару возле дома. Оживает мой мобильник – появляется сигнал. Усевшись на тюк сена, я наконец звоню в больницу и спрашиваю, как дела у папы. Мне сообщают, что ночь он провел спокойно, а все остальное станет известно после обхода.

– Слава Богу, – говорю я Фионе, которая сидит у моих ног, глядя снизу вверх, и терпеливо дожидается, когда я закончу разговор. Я прижимаюсь лбом к ее лбу и роняю несколько слезинок в ее мягкую шерсть. Протираю рукавом пальто грязное стекло и вижу, что дождь стихает и появляется большая радуга. Пью кофе, хотя почему-то он не обладает тем же вкусом и не вызывает тех же ощущений, какие вызывал дома или в офисе, когда я готовилась к рабочему дню, утверждала меню, расписание и планы мероприятий, занималась подбором персонала и поставщиков. Сейчас мне гораздо больше хочется чаю и тоста с толстым слоем масла.

Я фотографирую вид из крошечного квадратного окна амбара. Пусть это фото согревает меня в офисе… и даже в Штатах. Я думаю о встрече, на которой обсуждались текущие дела, новый отель в Сиэтле, флагманский отель, расширение горизонтов компании, которую я возглавлю, если решусь взяться за эту должность. Мне нужно все обсудить с папой.

Хотя я и так знаю, что он скажет. Он скажет – соглашайся.

Я запихиваю телефон обратно в карман, смотрю, как рабочие заливают масло, а потом возвращаюсь на кухню, включаю плиту, разогреваю в микроволновке кофе и круассан и иду будить Мэтью.

– Доброе утро, засоня, – говорю я.

– Господи, как же холодно! – бурчит он. – Ух ты… пахнет кофе? – Он открывает глаза, видит стаканчик и круассан. – Ого! Так-то лучше!

– Папа хорошо провел ночь, – сообщаю я ему, не дожидаясь, пока он спросит. – Остальное мы узнаем после обхода.

– Хорошо, хорошо. – Он отпивает глоток кофе.

– Ага. И, похоже, у папы появился какой-то новый коллега, о котором он мне еще не рассказал. Некий парень, который работает с ним на ферме. Это он привез кофе и круассаны. Сказал, что за городом теперь есть автокафе.

– Звучит неплохо. Похоже, тебе предстоит наверстать немало упущенного. И с отцом, и по работе… и вообще. – Мэтью высовывает руку из-под одеяла, переплетает пальцы с моими. – Здорово, что будет кому работать с ним, когда мы вернемся.

«Когда мы вернемся», – повторяет голос в моей голове. Новая работа, новая жизнь. Все это представляется мне таким бесконечно далеким от папы и фермы «Остролист». Мне просто нужно убедиться, что с ним все будет в порядке, и, возможно, Лью Гриффитс – тот, кто нам поможет. Я целую Мэтью и спускаюсь вниз. Щенок изорвал на мелкие клочки накладную, которую принесли рабочие. Я собираю обрывки и бросаю в мусорное ведро, к недоумению щенка.