Развод. А была ли месть? (СИ) - Шабанн Дора

Может быть, в глубине души даже он сам не обремененному семьей и обязательствами другу в чем-то завидовал.

Так-то, Тимофей вырос в детдоме, поэтому для него то, что Карельские оказались очень дружные и всегда старающиеся по-родственному помочь — было, как особый шик.

— И умница, и красавица. Детей родила, с тебя пылинки сдувает, карьеру сделала приличную, а батя какой у неё зачётный, — к постоянным восторгам Тимофея в адрес жены Константин давно привык.

Но по поводу Натали, конечно, был не согласен, хотя открыто никогда не возражал. Ведь красивая и умная, статусная жена в глазах других — это лишь дополнительный плюс его успешности.

Пусть успех Чарторыйского покажется кому-то не полным, а сам он — недостаточно шикарным, и машина у него не люкс, а костюмы — не «высший класс», плевать.

Ведь это только пока.

Да, сейчас у него скучная, немолодая и не самая красивая жена.

Да, у него нет загородного дома, а живут они в квартире, но она расположена вполне достойно.

Обидно, конечно, вышло с детьми: вместо наследника бесценной матушкиной фамилии у него всего лишь две девчонки. Но есть надежда, что из старшей может выйти толк.

— Костя, твои дочери слишком избалованы. Не знаю, выйдет ли из них хоть что-то приличное? — обычно вздыхает мать, когда он навещает ее в Анапе, куда дорогая родительница переехала, лишь только он смог позволить себе приобрести для нее дом на побережье.

Она его подняла сама и точно заслужила беззаботную старость в теплых краях.

— Младшая растет капризной истеричкой, очень ленива и в жизни не стремится ни к чему, — и тут ему нечего возразить матери, потому что Марьяна — сплошное разочарование.

— Увы, кроме игры в телефон и бесконтрольного потребления сладостей, ее мало что интересует, — он, как приличный сын, согласно кивает, и после этого они вздыхают с матушкой вдвоем.

Но у него есть слабое утешение, да:

— Вот Влада, возможно, унаследовала нашу фамильную целеустремлённость, настойчивость и бойцовский характер.

— Было бы неплохо, — старшую внучку бабушка одобряет.

Да, не долгожданный внук, но растет вроде ничего так, достойной.

Но у его жены есть и плюсы.

Внимательная, деятельная, домовитая тёща и очень полезный в построении карьеры тесть с успехом отработали все промахи Натальи, как супруги. Он в принципе претензий к ним не имеет. Они могут спокойно хвастаться, что их неидеальная и не самая удачная дочь так благополучно вышла замуж, хотя бы со второй попытки.

Если вернуться к печали по поводу отсутствия сына, то остается лишь вздыхать на все упреки матери:

— Здоровье у Натали сразу было не слишком шикарным, и с годами, естественно, лучше не становится. Да и вообще, жена не молодеет, так что ожидать от нее наследника глупо. Учитывая, что у нее были две возможности, которые завершились таким провалом, пытаться завести третьего ребенка, смысла нет.

Мать в этом случае всегда хмурится, тяжело вздыхает, но вопросов не задает.

Хорошо, что сама Натали понимает реальную картину, чувствует свою несостоятельность, как жены, и не лезет к нему с дочерями.

Он содержит семью, они не нуждаются ни в чем, поэтому у неё совершенно нет поводов для претензий.

Откровенно говоря, за все годы вместе Натали, за исключением своей святой веры в важность чувств и промашки с сыном, показала себя с лучшей стороны. Поэтому, если сейчас всё сложится благополучно, то она праву сможет носить титул профессорской жены.

Она у него достаточно хорошо воспитана, выглядит еще прилично и, самое главное, правильно видит свое место в мире, так что должна с новым высоким статусом справиться.

Конечно, страсти у них в супружеской спальне давно не полыхают, но все же взрослые люди и понимают, что зачастую приходится потерпеть скучный «приличный фасад» — очень нужный и полезный для репутации.

А со страстями всё в порядке. Неужели успешный, умный, целеустремлённый и приятный во всех отношениях мужчина останется без внимания заинтересованных ярких молодых львиц?

Вот уж чем-чем, а женским вниманием он никогда не был обделен с тех самых пор, как поднялся до зав.отделением и стал прилично зарабатывать.

[1] Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И. П. Павлова

Глава 8

Приятные мелочи жизни

Quod licet Iovi (Jovi), non licet bovi

(с лат. — «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»)

Константин

Работа в частной клинике, кроме должности, денег и статуса принесла еще такой бонус, как отличная комната отдыха для заведующего отделением. Он и сам, бывало, там отсыпался, а случалось, и хорошеньких барышень-коллег, прибывших в командировку или на конференцию, баловал немного вниманием. Ну и, конечно, с лучшим и давним другом они там периодически выпивали.

Обычно Тимофей заваливался к нему утром, после особо тяжелого дежурства, отсыпался в комнате отдыха, а к вечеру накрывал поляну для усталого, но гостеприимного приятеля, отпахавшего целый день.

Утомленного доктора Чарторыйского такой расклад вполне устраивал.

Со всех сторон частная медицина была хороша, но масштаб, увы, не тот. Давно уже для него мелковато. Поэтому диссертация и защита нужны были позарез, ведь перспективы ему из Первого меда сулили сказочные.

Нет, он заработал их, заслужил, но все равно был благодарен и наставнику, который оказался готов его порекомендовать на свое место, да и всем тем, кто обещал поддержать его кандидатуру.

Потому готовился, оперировал, осматривал, исследовал чуть ли не круглые сутки, с редкими перерывами на еду и сон. Собирал материал, писал и сильно рассчитывал, что с докторской все сложится.

А в середине прошлого года Тимка на очередной их внеплановой пьянке невзначай спросил:

— Возьмешь в ординатуру девочку? Милая, старательная, может, выйдет толк.

Место у них было, подобная практика в клинике приветствовалась и поощрялась, потому что чаще всего годные спецы, слегка пообтесавшись, позже оставались работать на постоянку. А во время ординатуры имелись все возможности прикинуть: подходит или как, сработаемся или идите на фиг?

— Присылай, раз милая. Поглядим, — пригласил спокойно и осенью понял — не прогадал.

Снежана была хорошенькая, внимательная, послушная. Назначения выполняла четко, с идеями своими не носилась, с поручениями справлялась. Ну и с другой стороны тоже оказалась хороша:

— Ах, Коти-и-ик! Ты бог! Натуральный! Не только врач обалденный, но и настоящий мужчина! — восторги были уместны, потому как он для своего возраста и загруженности был более чем в хорошей форме.

— Все, что у нас происходит с тобой — остается здесь. Ясно? — сразу очертил границы, ибо жизнь у него налажена, устроена, и ни сил, ни времени в ней что-то менять, абсолютно нет.

Да там еще и докторская в ближайшей перспективе, какие уж тут личные перемены в статусе. Некстати совершенно.

Она глазками похлопала, порозовела и согласилась. Держалась стойко сначала. Целых полгода была умничка.

А потом, когда и дочь на работу с проектом да олимпиадами зачастила, и Натали — с текстом диссера стала появляться регулярно, то как-то Снежку поднакрыло.

Начались бабские фортели и номера.

То без белья на дежурство явится и намекнет на это во время обхода, а ему потом следить, чтобы его воодушевление никто не заметил. То его любимый острый, горячий том-ям [1] привезет в середине долгого дежурства, хоть сама выходная. Или даже останется с ним в ночь и аккуратно всю бюрократическую муть ему подобьет.

Старалась девочка, свою полезность, понимание и поддержку проявляла.