Маршрут желаний - Келлен Элис

Но на этой неделе я не только думала о Люси, Уилле и игре, но еще и искала работу. Я сходила на два собеседования, но не получила ни одного предложения. Первое было в ресторане индийской кухни в соседнем городе, который больше Инк-Лейка и находится в трех километрах от него. Второе – на заправке на окраине.

За год я сменила три работы. С одной меня уволили за то, что пришла в семь утра после бессонной ночи с запахом алкоголя и сигарет. С фермы я сбежала, потому что не могла смотреть, как жарили цыплят. А насчет последней должности… Мне нравится думать, что все произошло по взаимному соглашению: мы с шефом не очень ладили.

Поэтому в какой-то момент я заставляю себя отвернуться от стены и отбросить мысли о метафорах, которые сокрыты в слове «волнение». Беру ноутбук и возвращаюсь к просмотру свежих вакансий в районе. Так как я, должно быть, единственный совершеннолетний человек в городе, у которого нет водительских прав, расстояние ограничивает поиск, и из-за этого я отсеиваю половину найденных объявлений. Но вскоре взгляд останавливается на одном: ищут человека, чтобы присматривать за собакой. Не думая я подскакиваю и набираю номер.

– Слушаю?

– Я насчет объявления.

– У вас есть опыт работы с животными?

– Нет. – В детстве у меня была разноцветная рыбка, которая трагично умерла, но я решаю не рассказывать об этом. – Но я хорошо лажу с собаками и живу в десяти минутах от указанного адреса.

– Вы можете прийти, чтобы все обсудить?

Я соглашаюсь, и мы договариваемся увидеться через час. Перед выходом натягиваю первое, что попадается под руку.

Нужный дом оказывается огромным, с круглым окном. Как только я подхожу к двери, за ней слышится собачий лай. Я улыбаюсь хозяйке, когда та открывает дверь. Ее зовут Энн Роджерс, и она выглядит очаровательной дамой – такой могла бы стать моя мама. Ладно, это просто фантазия. Но если бы жизнь не вставляла палки в колеса Рози Питерсон, она, несомненно, выглядела бы как успешная бизнесвумен, привыкшая носить безупречные костюмы, в которых ее фигура, при возрасте чуть за пятьдесят, вызывала бы зависть.

Энн объясняет, что Мистеру Флу – так зовут пса – нужны ежедневные прогулки, когда она уезжает в командировки. «Ему нравится гулять по главной улице, ведущей прямо к парку». Она подробно описывает, сколько именно еды давать, чтобы он – цитирую – не «разжирел».

Не могу сказать, что сильно горжусь собой, когда получаю эту работу. То есть она мне подходит, так как нужно чем-то заниматься, пока ищу что-то получше, но меня не покидает ощущение, что моя жизнь похожа на будни школьницы из средних классов. Только без необходимости ходить на уроки и в свои двадцать два – без всяких перспектив на будущее.

Сегодня четверг. С половины четвертого я сижу на краю бордюра у дома. И жду. Жду, жду, жду…

В четыре десять я начинаю нервничать.

Куда запропастился Уилл Такер?

Мы ведь договорились, что он заберет меня ровно в четыре. Я всю неделю ждала этого момента и едва могла сомкнуть глаза ночью.

Кусаю ногти. Встаю. Хожу туда-сюда. Снова сажусь. Пытаюсь сохранять спокойствие, но это дается с большим трудом.

Уилл решает почтить своим присутствием с опозданием в двадцать минут.

Он подъезжает на сверкающей черной «Ауди», которая привлекает внимание, потому что это не самая популярная машина. Опускает окно, когда останавливается около меня, не глуша мотор, и неопределенно машет правой рукой.

– Ну же, садись, мы опаздываем.

– Я жду тебя почти полчаса!

Но Уилл игнорирует возмущения, потому что занят тем, что достает из бардачка брендовые солнцезащитные очки и тут же их надевает. Он трогается с места, едва я успеваю закрыть дверь. Я осматриваюсь. Забираю слово «сверкающий» применительно к машине: если снаружи она выглядит впечатляюще, то внутри – так, будто никто и не думал навести порядок. Например, заднее сиденье завалено книгами, различными сумками и другими вещами.

– Я могу узнать, куда мы едем?

– Прости, но нет. Распоряжение Люси.

Я бросаю на него красноречивый взгляд, в котором выражается все мое раздражение, но он даже не замечает его, продолжая внимательно следить за дорогой.

– Как ты познакомился с моей сестрой?

Он уделяет мне жалкие две секунды.

– Жизнь и тому подобное.

И все. Он больше ничего не говорит. Просто продолжает вести машину, будто сказанного достаточно. Пока Инк-Лейк остается позади, я не свожу глаз с Уилла. На первый взгляд он кажется нормальным, в джинсах и рубашке, которая такого же черного цвета, что и его волосы. Но сложно не заметить: что-то не сходится. Он как лимон среди помело, миндаль в пакете грецких орехов, волк в овечьей шкуре. Я знаю это, ведь именно так чувствую себя большую часть времени. Я ощущаю напряжение, которое исходит от его тела: сложно расслабиться, когда некомфортно в собственной шкуре.

– Ты правда не собираешься сказать мне?

Он смотрит на меня исподлобья и протяжно вздыхает.

– Нет.

– Но…

– Нет.

Я молчу около пяти минут и вновь принимаюсь за допрос. Необходимость узнать правду сильнее, чем желание игнорировать Уилла.

– Это было в старшей школе?

– Нет.

– Какой ограниченный словарный запас, Уилл Такер.

Мне кажется, он бормочет что-то под нос, но не могу расслышать. Отворачиваюсь к окну, чтобы полюбоваться зелеными участками. Всю поездку нас сопровождает типичный ландшафт Небраски: холмы и скалы песчаника. Но особенно выделяются бесконечные кукурузные поля, которые тянутся коврами позади ферм.

Если потеряешься, то легко можешь сориентироваться, заметив зернохранилища и мельницы – те стоят вокруг большинства населенных пунктов. Мы все выросли на разговорах о трех вещах: скоте, урожае и напитке «Кул-Эйд», сладком порошковом фруктовом соке, который придумали в Небраске.

И что еще надо?

А сейчас Уилл делает радио погромче: звучит старая песня Ghost Ship группы Blur. Я представляю, что ему нравится, но это сложно определить, потому что на нем солнечные очки, пусть день облачный, а выражение его лица застыло камнем.

Мы наконец добираемся до точки назначения.

Уилл останавливается у здания, на котором висит потрепанная вывеска «Социальный центр». Я колеблюсь мгновение. Он снимает очки и наблюдает за моей реакцией.

– Почему сюда?

– Даже не представляю, – серьезно отвечает он. – Но теоретически тебе нужно выйти из машины и направиться туда. Будет лучше, если ты поторопишься, мы и так опоздали на десять минут.

– Слушай, мне нужны ответы. Я не понимаю ни что здесь делаю, ни кто ты, и все это глупо. Я даже не уверена, что это чего-то стоит.

Он приподнимает бровь и морщится. Может, он думал, что я буду как послушный щенок, который делает все, что ему говорят, и не ждет объяснений. Я люблю свою сестру. Любила. Нет, не в прошедшем времени. Я люблю ее в настоящем, несмотря на то что ее больше нет с нами, но все это… Все это не имеет никакого смысла и жутко бесит.

– Думаю, это подарок.

– Что ты хочешь сказать?

– Люси оставила все это перед уходом. – Он проводит рукой по волосам так же, как делал в переулке, когда прочитал письмо. Очевидно, это не то, что он хочет сказать. – Я не знаю ни почему она придумала «Маршрут желаний», ни почему попросила меня участвовать, но ты должна наслаждаться этим, потому что, если хорошо подумать, это последнее, что от нее осталось.

Я с трудом сглатываю и киваю.

– Что я должна сделать?

– Не знаю. Я просто следую определенным указаниям. Я буду ждать тебя здесь же через сорок пять минут. Договорились?

И смотрит так осторожно, даже почти тепло, хотя все еще соблюдает границы. Я задаюсь вопросом: понимает ли он, что показывает что-то настолько притягательное, что это хочется защитить и спрятать?

– Договорились, – соглашаюсь я.

Выхожу из машины и направляюсь к зданию напротив. Едва освещенный коридор приводит меня к залу, откуда слышится мягкий голос. Войдя туда, я замираю у двери. На меня смотрят несколько пар глаз. Семь или восемь человек сидят в кружке, чуть дальше находится столик с кофейником и печеньем.