Последнее слово - Берчэл Кэти

— Харпер, привет, — говорит она, когда я беру трубку. — Как дела?

— Хорошо, — отвечаю я и слышу, как на заднем фоне кряхтит ребенок. — А у тебя? Как жизнь в роли мамы?

— Мне очень жаль насчет твоей работы, — говорит Изабелла, игнорируя мой вопрос. — Надеюсь, ты не сильно расстроилась.

— Принимаю как должное, — убеждаю ее я, направляясь к холодильнику за четвертой порцией «Ноббли Боббли» и размышляя, приемлемо ли разговаривать по телефону с голливудской звездой и есть мороженое.

— Слушай, я говорила с Рэйчел, и она согласилась. Я хочу дать тебе эксклюзив о ребенке.

— Это очень мило с твоей стороны, но мне нужно будет уточнить у Космо, согласен ли он, чтобы я писала материал, если я технически уже не…

— Нет, Харпер, — перебивает Изабелла. — Я обещала эксклюзив тебе. Не журналу.

Я закрываю дверцу холодильника и замираю.

— М-м?

— Решение, что делать с интервью, в твоих руках, хотя, наверное, стоит обсудить это со мной и Рэйчел. Я знаю, что у тебя безупречный вкус, и доверяю тебе, но есть пара журналов, в которых я бы не хотела появляться, учитывая наш прошлый опыт. Но смысл в том, что статья твоя, ничья другая. Можем сделать ее какой угодно, но только если я буду говорить с тобой.

В моих мыслях загорается искра. Идея. Хорошая идея. И во многом это заслуга Джулиет. Я прислоняюсь к холодильнику, прижимая телефон, и в голове вдруг начинает появляться множество перспектив.

— Харпер, ты здесь? — спрашивает Изабелла. — Я тебя потеряла?

— Я здесь, — уверяю ее я. — Но, кажется… Кажется, у меня есть идея, как все провернуть, и я бы хотела обсудить это с тобой.

— Да? Хорошо, супер! Ты свободна завтра?

— Завтра было бы отлично.

— Замечательно. Очень жду нашей встречи. Я знаю, что ты напишешь идеальную статью.

— В том-то и дело, — говорю я и расплываюсь в улыбке, — кажется, я не буду ничего писать.

Глава двадцать четвертая

Чтобы запустить подкаст, мне понадобилась помощь. На выходных приехала Мими, и мы провели мозговой штурм — обсудили формат и необходимое оборудование. Мне было волнительно делиться с ней своей идеей: что, может, помимо написания статей на фрилансе я смогу записывать подкаст со знаменитостями. Мими посчитала идею гениальной и сразу же предложила свою помощь. Я уже знала, к кому обращусь, и верила, что на начальном этапе со мной согласится сотрудничать достаточное количество людей, а потом, когда подкаст наберет большую аудиторию (я на это надеялась), им заинтересуются и другие, и они тоже станут предлагать мне своих клиентов, которым будет что продвигать. По сути, я буду заниматься любимым делом — общаться с публичными личностями и слушать их истории, — но при этом мне не придется выгрызать у Космо первую полосу. Мне нужно будет научиться совершенно по-новому редактировать материал, но я готова к испытаниям.

Я пересказала эту идею Изабелле Блоссом, когда в пятницу приехала к ней в прекрасный таунхаус в западном Лондоне, и она без колебаний согласилась стать моей первой гостьей. А потом наконец в строжайшей тайне сообщила мне полное имя своего сына — все это время она проделывала удивительную работу и скрывала его от прессы: Райан Дэрил Харпер Блоссом.

— Дэрил — в честь моего отца, ну и я просто не могла забыть людей, благодаря которым он появился на свет, — усмехнулась Изабелла, глядя на спящего в моих объятиях малыша. — Как думаешь, Райан же не будет против?

— Думаю, он будет очень тронут, — прошептала я. На глаза навернулись слезы.

— Хорошо. — Изабелла улыбнулась. — По-моему, у него очень нежная душа, у твоего Райана. Он мне понравился.

Я кивнула, и разговор продолжился. Конечно, Изабелла сказала «твой Райан» только для того, чтобы отличить его от своего Райана, но эти слова все равно причинили мне боль.

Через несколько дней мне доставили оборудование, и, разобравшись с программами, я вернулась к Изабелле домой, где мы записали пилотный выпуск «Неизданного», презентовав его как «совершенно новый подкаст, в котором ваши любимые знаменитости вместе с ведущей Харпер Дженкинс обсудят все, что, как вы думаете, вам известно об их карьере и личной жизни, а также кое-что, вам неизвестное, — чему они научились и куда планируют двигаться дальше».

Изабелла дала мне фантастическое интервью, и сразу по окончании я поняла, что неважно, станет ли подкаст успешным, именно этот выпуск взорвет все чарты. Когда она делилась подробностями о родах, мы истерически хохотали, вспоминая реакцию таксиста. Но когда она говорила о том, как трудно воспитывать ребенка одной и как ей было страшно, у меня в горле стоял ком. Изабелла описывала это ощущение как абсолютную растерянность: в одну минуту она плакала от отчаяния, потому что малыш Райан не хотел спать, а в следующую — от счастья, потому что он улыбнулся. Я знала, что слушатели смогут почувствовать близость с голливудской звездой, чья жизнь до этого казалась им совершенно другим миром.

Потом мы поговорили о ее карьере и о давлении, которое она чувствовала, когда только начинала, ведь нужно было выглядеть и вести себя определенным образом. Изабелла одновременно критиковала индустрию и восхищалась ею, признав важные изменения в отношении к женщинам и меньшинствам и указав на то, что еще предстоит сделать. Она говорила о том, что всем сердцем любит сниматься в кино и превращаться в своих персонажей.

Это было интересно, грустно, радостно; это было по-настоящему.

И мне пришлось очень много монтировать.

Но оно того стоило. Мими, прослушав выпуск, бросилась на меня с крепкими объятиями и сказала, что я сделала нечто особенное — я буквально почувствовала это костями.

И это придало мне уверенности, чтобы начать рассказывать о своем деле. Я хотела записать еще несколько выпусков, прежде чем выкладывать материалы, чтобы потом, когда подкаст начнет выходить, не суетиться. Я связалась с некоторыми агентами и изложила им свою идею, осторожно отмечая, что пилотный выпуск включает в себя эксклюзивное интервью с Изабеллой Блоссом, и сразу же получила огромный отклик. В тот же день мне позвонила Шамари со словами, что у нее есть шикарный список гостей.

— Дай-ка угадаю, среди них тот сексуальный перспективный актер, Джулиан Саламандр? — спросила я, улыбаясь телефону.

— Он очаровательный, Харпер, и может рассказать о пьесе, где играл бок о бок с Одри Эббот. И не только! Из последних новостей: «Нетфликс» утвердил его на главную роль в своем следующем ромкоме. Карьеристка из Лондона, которой дальняя тетка оставляет в наследство паб, переезжает в крошечную деревню и влюбляется там в мрачного бармена. Ты же понимаешь, это будет хит.

— Не сомневаюсь.

— Давай я пришлю тебе парочку других его интервью? Он забавный, интересный, и у него куча историй о том, как пробиться в этом бизнесе. А еще у него довольно занимательные мысли по поводу давления, которое индустрия оказывает на мужчин.

Я закатила глаза и улыбнулась.

— Ладно, присылай статьи, я почитаю.

— Замечательно! — воскликнула Шамари. — А в благодарность я бы хотела предложить на рассмотрение кандидатуру Дилана Нокса из известной группы «Артистри».

Я чуть не выронила телефон.

— Ч-что?

— О да, Харпер, ты не ослышалась, — усмехнулась она, судя по всему, очень довольная собой. — Я убедила его побеседовать с тобой для журнала, но скажу, что подкаст будет даже лучше. Мне кажется, это больше в его стиле. Ему все же нравится собственный голос.

— В моем подкасте будет Дилан Нокс?

— Нам нужно будет утвердить вопросы, Харпер, — предупредила меня Шамари, — потому что он не станет обсуждать недавнюю ссору с группой и причины, по которым сорвался реюнион-тур. И, тем не менее, я скажу тебе — строго конфиденциально, — что они вернулись к переговорам. Если тебе повезет, к моменту записи он сможет поделиться в подкасте кое-какими новостями. Но, что самое важное, кажется, ему дадут роль в большом сериале про тюрьму, и он заново уверился в своих актерских способностях… В основном благодаря мне, конечно же. Думаю, в этот раз все может получиться. Иногда просто нужно получить правильную роль в правильное время, так я ему сказала.