Последнее слово - Берчэл Кэти

— Шамари, как мне тебя отблагодарить? — спросила я, сжимая телефон.

— Можешь и дальше рекламировать моих чудесных клиентов в своем подкасте, — ответила она как само собой разумеющееся. — Это всегда обоюдная выгода, дорогая. И ты же знаешь, я не могу устоять перед твоим обаянием и перед тем фактом, что ты караулишь меня у кофейни. Но мне пора идти. Одна из вышеупомянутых чудесных клиентов только что заявилась в офис и, если судить по злобному взгляду, который она бросает через стеклянную дверь, она собирается устроить мне взбучку за свой грандиозный провал. Я напишу тебе, чтобы договориться о датах записи! Пока!

Я положила трубку с закружившейся от восторга головой и начала танцевать по кухне.

Благодаря Шамари мы быстро записали еще два выпуска, а потом мне позвонила Изабелла Блоссом и сказала, что сейчас самое время для запуска. Она переживала, что один из ее ненадежных знакомых раздобыл подробности родов и хочет проболтаться прессе.

Сейчас или никогда.

Когда выпуск с Изабеллой Блоссом выходит в свет, подкаст мгновенно становится хитом. Я знала, что его воспримут хорошо, но и представить себе не могла, что получу такую известность. Реакции меня поражают. Я сижу дома за ноутбуком, наблюдаю, как цифры пробивают потолок, и просматриваю упоминания в социальных сетях. История о том, как Изабелла родила в такси, становится вирусной — людям это нравится. Им нравится она. И им нравлюсь я. На меня вдруг подписываются сотни новых людей в Инстаграме [27], а почта, которую я завела специально для подкаста, взрывается от заявок и предложений.

Мы с Изабеллой и подкастом оказываемся во всех заголовках новостей шоубиза и, когда я выкладываю пост, что в следующем выпуске гостем будет Дилан Нокс из «Артистри», на нас обрушивается еще больше внимания.

Я сижу одна в квартире, пытаясь все это осознать. Телефон вибрирует от сообщений и звонков друзей с поздравлениями. От Изабеллы и Райана Блоссомов приходит огромный букет цветов. Когда доставляют еще один букет, я читаю записку и смеюсь. Это от Джулиет. Пофиг на маму с папой. Ты сделала это для себя.

А потом мне приходит сообщение в Вотсапе, на которое я надеялась, но которого не ждала. Оно от Райана. Моего Райана.

Я знал, что у тебя все получится. Это только начало. Поздравляю х

В тот вечер мы с Мими идем на ужин, планируя сильно напиться. Место не слишком модное, но наше любимое, в Брикстон-Виллидж — там ты сначала сто часов стоишь в очереди, а потом сидишь на импровизированном стуле из деревянных ящиков и пьешь вино из стаканов. Когда мы заканчиваем есть, персонал, стараясь максимально сократить очередь, быстро выпроваживает нас, и мы отправляемся в коктейльный бар чуть дальше по улице, где продолжаем пить из стаканов, но уже хотя бы сидя на деревянных лавках.

— Тост за тебя! — объявляет Мими, поднимая свой стакан. — За Харпер Дженкинс, которая превратила увольнение в абсолютный триумф!

Я смеюсь и чокаюсь с ней.

— Еще рано говорить.

— Подкаст — уже полный разнос, а ты выложила только один выпуск. Один. Все же понимают, что так и будет, — говорит она мне. — Сегодня в офисе все это обсуждали. У тебя, наверное, уши горят.

— Серьезно? — спрашиваю я равнодушно, как будто это ерунда. — И что говорят люди?

— Что подкаст крутой и ты скоро станешь знаменитой.

Я отмахиваюсь.

— Спасибо, не надо.

— Ты станешь той самой непревзойденной ведущей. И однажды у тебя будет шоу, как у Грэма Нортона [28], я уверена.

Меня пробивает на смех.

— Ладно, это уже перебор, но я ценю твою веру в меня.

— О, и видела бы ты Космо. Ха! — Ее глаза расширяются от удовольствия. — Он понял, что совершил большую ошибку. Сначала он устроил скандал, что Изабелла Блоссом дала эксклюзив тебе, а не журналу, но Райан быстро поставил его на место и сказал, что Изабелла не заключала с «Нарративом» никаких договоров. А потом, поняв, что Райан прав, он быстро сменил тактику и стал твоим самым большим фанатом. Реакции, взаимодействие онлайн — Космо уже суетится и пытается придумать, как упросить тебя снова писать для журнала. Он отчаянно пытается извлечь выгоду из твоей популярности. Видела посты в соцсетях журнала про ваше интервью с Максом Шёбергом? Его опубликовали за выходные.

Вспомнив поездку в Манчестер, я краснею.

— Видела.

— Космо орал, чтобы никто не забыл упомянуть твое имя в каждом посте. Судя по всему, издатели не в восторге от того, что упустили свою звездную журналистку. Ты и правда заставила их пожалеть.

— Хотелось бы мне относиться к этому как взрослый человек, но я не буду. — Я ухмыляюсь. — Эти новости доставляют мне огромное удовольствие.

— Пусть они проклинают тот день.

— Точно.

— Райан тобой очень гордится.

Я вскидываю голову. Мими улыбается в свой стакан, довольная моей реакцией.

— Он что-то тебе сказал? — спрашиваю я нетерпеливо.

— Не мне, а всем, — сообщает она. — «Ты одна из самых талантливых журналистов, которых он когда-либо встречал, и он не сомневался, что ты добьешься успеха. Он знал это с того самого момента, как встретил тебя».

Кивнув, я опускаю взгляд.

— А еще он сказал, что по уши влюбился в тебя с первого взгляда, — продолжает Мими беззаботно.

— Что? Он сказал это при всех?

— Ты что, не знаешь Райана? Конечно, нет, — фыркает она. — Он поделился этим со мной еще перед вашей поездкой во Флоренцию.

— Подожди, что? Ничего не понимаю.

— Райан признался в своих чувствах к тебе до того, как вы поехали в пресс-тур во Флоренцию, — говорит Мими. — Это было очень мило. Только он взял с меня обещание ничего тебе не рассказывать. Сказал, что ты, наверное, и так это знаешь, но будет неловко, если знать буду еще и я. Так что я хранила молчание.

— Но… зачем он вообще тебе об этом рассказал? — спрашиваю я, пораженная.

— Ему пришлось, чтобы мы могли осуществить свой план и вы оказались в пресс-туре вдвоем. — Вздохнув, Мими ставит стакан на стол. — Ты же не думала, что вы поехали во Флоренцию вместе по счастливой случайности?

— Но… ты же вытянула его имя из шляпы. Я видела! Все видели! — Несмотря на затуманенный алкоголем мозг, я отчетливо помню, что в той шляпе было много бумажек с именами.

— Это все потому, что я гениальная фокусница, — с гордостью заявляет Мими. — Раскрою тебе небольшой секрет. На каждой бумажке из шляпы было написано «Райан». Хитро, правда? Конечно, немного жестоко по отношению к другим сотрудникам редакции, но я обязательно устрою им поездки в другой раз. Ты же знаешь, я обычно справедлива в таких делах.

— Мими, — говорю я, протягивая руку, и хватаю ее за плечо, — пожалуйста, объясни, как и почему это произошло.

— Все очень просто. Когда я объявила, что на пресс-тур во Флоренцию освободилось место, Райан позвал меня на разговор. Мы вышли за кофе, он рассказал мне о чувствах к тебе и предложил выполнить любую работу, которую я ему дам, если место окажется его. Он сказал, что будет работать по выходным, по вечерам, когда угодно. Но я старый романтик, поэтому сказала, что в этом нет необходимости. Я знала о твоих чувствах к нему — да все знали о ваших чувствах друг к другу, — и, учитывая тот страстный поцелуй в его квартире и твою растерянность, когда мы писали сообщение после расставания с Лиамом, я подумала, что эта поездка станет для вас легким толчком в нужном направлении. И оказалась права.

— Но ты никогда… я не… подожди, в смысле все знали о наших чувствах друг к другу? Ты же не имеешь в виду… что люди в офисе знали?

Мими громко хохочет.

— Господи, Харпер, да взять только ваши взгляды! Это же самая очевидная вещь на свете. С первой недели, как Райан начал работать в журнале, художественный отдел делал ставки, как быстро вы сойдетесь.

— Художественный отдел… что?