Форт (ЛП) - Корнуэлл Бернард

— Маклин знает, что он уязвим с востока, — сказал Карнс, — и этот новый редут его защищает. Он поставит там пушки.

— Или поставит, когда его достроят, — сказал Уодсворт, а было ясно, что новый редут далек от завершения. «Нам следует атаковать с востока, — подумал он, — потому что именно там британцы слабы».

Уодсворт направил трубу в сторону Дайс-Хед, но британские корабли заслоняли вид, и он ничего не мог разглядеть из засады, если она вообще сработала. Над покинутой батареей не было видно порохового дыма. Уодсворт снова сдвинул трубу вправо, чтобы осмотреть низкий восточный выступ полуострова Маджабигвадус. Он смотрел на землю к северу от полуострова. Он смотрел долго, а затем передал трубу Карнсу.

— Смотрите туда, — указал он. — У самой воды есть луг. Чуть выше виден дом. Это единственный дом, который я там вижу.

Карнс навел трубу.

— Вижу.

— Дом принадлежит человеку по фамилии Уэсткот. Генерал Ловелл хочет и там устроить батарею, но достанут ли ее орудия до британских кораблей?

— Восемнадцатифунтовые орудия точно достанут, — сказал Карнс, — но для чего-то поменьше это слишком далеко. Должно быть, полторы мили, так что вам понадобятся ваши восемнадцатифунтовые.

— Генерал Ловелл настаивает, что корабли должны быть уничтожены, — объяснил Уодсворт, — и потопить их артиллерийским огнем единственный способ этого добиться.

— Или ввести в залив наши корабли, — сказал Карнс.

— Вы думаете это произойдет?

Карнс улыбнулся.

— Коммодор стоит так высоко надо мной, сэр, что я не слышу ни слова из того, что он говорит. Но что, если вы ослабите британские корабли? Думаю, в конце концов он решится. — Он повернул трубу, чтобы изучить шлюпы. — Вон тот шлюп у берега? Он не перестает откачивать воду с трюма с самого дня нашего прибытия. Он потонет довольно быстро.

— Тогда мы построим батареи, — сказал Уодсворт, — и будем надеяться, что сможем изрешетить их ядрами.

— И в одном генерал Ловелл прав, сэр, — сказал Карнс. — Вам действительно нужно избавиться от британских кораблей.

— Корабли и так сдадутся, когда мы захватим форт, — сказал Уодсворт.

— Без сомнения, так и будет, — ответил Карнс, — но если прибудет британский флот с подкреплением, сэр, то мы захотим, чтобы все наши корабли были внутри гавани.

Потому что тогда все перевернется, и уже британцам придется пробиваться сквозь артиллерийский огонь, чтобы атаковать гавань, но только в том случае, если гавань будет принадлежать мятежникам. Но единственный способ, которым американцы могли захватить контроль над гаванью, — это штурм форта.

Задача была простой, подумал Уодсворт, очень простой, и все же и Ловелл и коммодор всё так усложняли.

Уодсворта и Карнса доставили на веслах обратно на пляж под утесом Маджабигвадуса. Пока баркас лавировал между стоящими на якоре военными кораблями, Уодсворт смотрел на юг, в сторону морского плеса, на юг, откуда должны были прибыть подкрепления, британские или американские.

И река была пуста.

* * *

— Я таки полагаю, — Маклин смотрел на юг в подзорную трубу, — это мой друг, бригадный генерал Уодсворт. — Он разглядывал двух человек, один из которых был в зеленом мундире, на южном берегу гавани. — Сомневаюсь, что они вышли подышать воздухом. Думаете, они присматривают место для новых батарей?

— Это было бы весьма разумно с их стороны, сэр, — ответил лейтенант Мур.

— Уверен, Моуэт их видел, но я все же сообщу ему. — Маклин опустил трубу и повернулся на запад. — Если эти негодяи осмелятся построить батарею на берегу гавани, мы устроим им веселую пляску. А что за па выделывают вон те прохвосты? — Он указал вниз, на покинутую батарею «Полумесяц», где человек двадцать мятежников, казалось, рыли ров. Разглядеть было трудно, потому что дом Джейкоба Дайса, его сарай и кукурузное поле частично заслоняли вид.

— Позволите, сэр? — спросил Мур, протягивая руку за трубой.

— Конечно. Ваши глаза моложе моих.

Мур уставился на людей.

— Они не особо усердствуют, сэр, — сказал он, понаблюдав некоторое время. Шестеро копали, остальные бездельничали среди обломков батареи.

— Так что же они делают?

— Делают батарею обороноспособной, сэр?

— А если бы они хотели это сделать, — спросил Маклин, — почему не послать сотню человек? Двести! Триста! Быстро возвести стену. Зачем посылать так мало людей?

Мур не ответил, потому что не знал ответа. Маклин взял трубу обратно и оперся на плечо лейтенанта. Он бросил быстрый взгляд на ленивую рабочую группу, затем поднял трубу, чтобы посмотреть на деревья на Дайс-Хед.

— Ага, — сказал он через некоторое время.

— Ага, сэр?

— На высоте человек двадцать. Обычно их там нет. Они наблюдают и ждут. — Он сложил колена трубы. — Я таки полагаю, лейтенант, что наш враг приготовил для нас ловушку.

Мур улыбнулся.

— Вы так думаете, сэр?

— Как ты полагаешь, за чем наблюдают те парни? Не могут же они стоять там, чтобы просто смотреть, как кто-то роет ров! — Маклин нахмурился, глядя на запад. Над головой пролетело ядро мятежников. Грохот пушек стал уже настолько обыденным, что он едва его замечал, хотя и внимательно отмечал эффект от огня мятежников, бо́льшая часть которого уходила впустую, и Маклина забавляло, как это оскорбляет капитана Филдинга. Как артиллерист, английский капитан ожидал от вражеских канониров большего, хотя Маклин был в восторге от того, что канониры мятежников были так расточительны. Если бы они тратили лишнюю минуту на наводку каждого орудия, они бы уже снесли бо́льшую часть западной стены форта Георга, но они, казалось, довольствовались стрельбой вслепую. Так что же делали те люди на Дайс-Хед? Они явно смотрели в сторону форта, но на что? И почему на батарее «Полумесяц» так мало людей?

— Они там, чтобы выманить нас, — решил Маклин.

— Землекопы?

— Они хотят, чтобы мы их атаковали, — сказал Маклин, — а зачем бы им этого хотеть?

— Потому что у них там больше людей?

Маклин кивнул. Он считал, что половина успеха в военном деле заключается в умении угадывать мысли врага, навык, который уже въелся в кровь шотландца. Он сражался во Фландрии и в Португалии, он всю жизнь наблюдал за своими врагами и учился трактовать каждое их малейшее движение, и трактовать, зная, что очень часто эти движения могли быть намеренным обманом. Поначалу, когда мятежники только прибыли, Маклин был озадачен этими врагами. Они едва не захватили форт, затем решили перейти к изнуряющей осаде вместо штурма, и он беспокоился, за этой тактикой скрывается некая хитрость, но теперь был почти уверен, что никакой хитрости там и в помине нет. Его враг был просто осторожен, и лучший способ поддерживать в нем эту осторожность заключался в постоянной причинении ему боли.

— Нас приглашают потанцевать под дудку мятежников, лейтенант.

— И мы откажемся от этой чести, сэр?

— О, Боже правый, нет. Конечно же нет! — сказал Маклин, наслаждаясь моментом. — Где-то там внизу гораздо более крупный отряд врага. Думаю, мы должны выйти с ними на паркет!

— Если мы это сделаем, сэр, то, возможно…

— Хотите потанцевать? — прервал Маклин Мура. — Разумеется хотите, лейтенант. — Пора спустить Мура с поводка, решил генерал. Молодой человек все еще винил себя, и поделом, за свою храбрую глупость в тот день, когда мятежники захватили высоты, но пора было предложить Муру искупление за ту ошибку. — Вы пойдете с капитаном Каффре, — сказал Маклин, — и вы станцуете с мятэжниками.

* * *

Коммодор Солтонстолл заявил, что возьмет на себя ответственность за строительство батареи на земле Хейни, если генерал Ловелл будет готов отправить к новому укреплению пару восемнадцатифунтовых орудий. Солтонстолл не стал общаться с Ловеллом напрямую, а послал с этим предложением Хойстида Хакера, капитана континентального шлюпа «Провиденс». Тот привез коммодору согласие Ловелла, и в тот же день восемь баркасов отошли от стоявших на якоре военных кораблей и, обогнув Кросс-Айленд с юга, высадились на узком перешейке. На лодках было более сотни матросов, вооруженных лопатами и кирками, которые они вместе с лодками перетащили через узкую полоску суши. Они снова спустили баркасы на воду и переправились на восточную сторону гавани Маджабигвадуса. Возглавлял их коммодор Солтонстолл, который хотел лично выбрать место для батареи.