Попаданец в Игру Престолов (СИ) - "Diabolo"

- Мы дозволяем. – был дан ему очень краткий ответ.

Несмотря на доброжелательность в голосе Пол Ко, глава клана Фэнь разве что не скрежетал зубами, уже представляя, как его белоснежная кожа на лице пошла красными пятнами. Этот ответ был слишком коротким! Не слова ответной любезности! Небо, Небо, или он имеет дело с варварами, либо все это – одно огромное оскорбление, которое может смыть только кровь. Большая кровь.

- Это оружие и броня, что мой господин дарит в твой арсенал. – выпрямился Ляо, теперь смотря точно на завязанный узлом тканевый пояс Пол Ко и левой рукой указывая себе за спину.

Послышались тихие шаги слуг и вперед делегации, в центр залы вынесли два больших ящика десяток крепких мужчин.

Пол Ко нетерпеливо шевельнул своей широкой загорелой ручищей, унизанной золотыми перстными и один из богато обряженных воинов с четвертой ступени спустился вниз, став поочередно вынимать из ящиков короткие мечи, чешуйчатые доспехи, шлема…

- Всего на десяток воинов? – недоуменно, с прорезавшейся угрозой и обидой в голосе спросил Пол Ко.

- Это всего лишь образцы, о солнцеликий. – опять согнулся в поклоне Ляо, предотвращая нанесение обиды, - Я посчитал излишним заносить в твой тронный зал все три тысячи комплектов.

- Три тысячи? – удивленно ахнул Молот Джогос Нхая, привставая с трона и внимательнее всматриваясь в нутро раскрытых ящиков, - Они все столь же качественны и одинаковы?

Ляо внутренне улыбнулся. Его совет господину оказался дельным. Этот солдафон, выдающий себя за правителя и вправду больше всего ценит железные игрушки для своей армии. А три тысячи таких комплектов – совсем немного для казны Валирии и её многочисленных оружейных мануфактур, а вот для кошелька Пол Ко, у которого почти весь доход с владений уходит на армию это оружие и броня сказочный, воистину императорский подарок.

- Да, о император Золотой Империи И-Ти, мой господин высоко ценит те плоды, что могут поспеть на древе вашей нарождающийся дружбы. – улыбнулся Ляо, стараясь выглядеть максимально дружелюбно.

- Воистину твой господин проявил ко мне подобающее уважение! – довольно воскликнул Пол Ко, хлопнув по подлокотнику своего кресла.

- Но это не все, солнцеликий. Мой господин послал лично тебе в подарок особенный цзянь, достойный твоей могучей победоносной руки. – лесть звучала грубо, но Ляо решил не рисковать с более витиеватыми положенными по этикету восхвалениями правителя. Боялся, что этот солдафон попросту не сможет их оценить.

- Так пусть вносят же! Немедля! – прикрикнул в сторону слуг Пол Ко.

На этот раз слуг было всего двое, зато разодеты двое молодых парней были чуть ли не богаче самого Ляо – явно сыновья людей из ближнего круга императора, рассудил Фэнь по клановым нашивкам на рукавах, расшитых золотом и бахромой одежд.

Прямоугольный футляр из лакированного дерева перекочевал из рук в руки и Пол Ко потрясенно зал потрясенно ахнул, когда широкие, мозолистые руки императора извлекли меч. Оплетка из оранжевого шелка на рукояти, идеальный, глубокого темного оттенка янтарь на навершии и самое главное – клинок из дымчатого, почти черного металла с багровыми замысловатыми линиями вдоль всего полотна говорили о чудовищной стоимости меча, вышедшего из-под молота лучшего кузнеца Валирии.

Император молча встал со своего трона, без всякого стеснения скинул с себя громоздкие церемониальные верхние одежды и усеянный золотой бахромой головной убор, спустился по узким ступеням трона и сделал несколько пробных ударов из стандартных стоек, со свистом рассекая воздух.

- Мы рады и польщены оказанным вниманием и уважением со стороны своего брата, благословленного Небом править по ту сторону Хребта Костей. – наконец произнес император, довольно щуря узкие глаза и улыбаясь в пышную черную бороду, пока мешающиеся как ошпаренные слуги обратно облачали его в церемониальные одежды, - Посол, не хотите ли посмотреть на мой небольшой прудик с карпами в тени вишневого сада?

- Почту за честь. – с поклоном принял приглашения на приватный разговор Ляо, внутренне радуясь, что хоть с подарками все вышло успешно. Правитель Торгового явно был доволен.

Глава 93. Часть II.

Год 298 от Завоевания Эйгона.

Эссос. К востоку от Хребта Костей. Город Торговый.

Уже вскоре Пол Ко и Ляо Фэнь оказались в одной из комнат дворца, свиты у обоих поубавилось.

Император избавился от положенных случаю пышных одежд, оставшись в темном кимоно с камонами на обоих сторонах груди и рукавах. Герб у императора был под стать ему самому – трехцветный, как и положено, с схематичным изображением красного боевого молота, заключенного в оранжевый круг и имевший белый фон. Глядя вблизи на сидящего у маленького деревянного столика правителя Ляо мог признать – да, этот человек плевал на все традиции с поражающим размахом. Чего стоит только пышная жесткая черная борода, отсутствие белил на лице и серег в ушах. Немыслимо для высшего аристократа где-нибудь в столичном Инь или утонченном Анья, но правитель Торгового, как и сама его столица диктовали свои правила.

- Как вам мой город, посол? – густой бас был звучен и громок, даже когда императору не было нужды повышать голос.

Так говорили полевые командиры, привыкшие перекрывать своими приказами шум ржания лошадей, предсмертных воплей солдат и звон железа.

- По нему видно, что ваша столица бурно развивается, а народа под вашей справедливой рукой становится с каждым днем все больше. – с каменной маской на лице ответил Ляо, отпивая из пиалы горячий травяной настой.

- А как по мне – огромный беспорядочный муравейник торгашей и их прислуги. – хохотнул Пол Ко, в один глоток вливая в себя пиалу.

Стоящая в двух шагах служанка молчаливо склонилась, подошла, обозначила ещё один поклон и наполнила пиалу императора новой порцией янтарного напитка.

- Эх, мне бы передышку лет десять хотя бы. – вздохнул коренастый итиец, глянув в большое окно, отлично дающее рассмотреть центральные кварталы с черепичными остроконечными крышами, - Земли в порядок привести, снести в городе всю эту гадость и превратить Торговый в настоящую цитадель, сердце моей империи. – сжал в кулак свободную руку правитель, - А там бы уж можно и воевать. Я бы окреп, пока все мои враги только ещё больше гнили в яме своих интриг.

- Не все на земле складывается в желании нашем, но от того успех замыслов ещё более сладок. – безразлично повел плечом Ляо, которого мало волновали мечтания императора-солдафона.

- Лю Кай? – улыбнулся в бороду император, делая уже более подобающий мелкий глоточек из пиалы, ровно на треть.

- Читали?

- Девять наставлений ищущим и одно нашедшим. Глава первая, «Наставление терпеливости». – с искрой смешинки в глазах кивнул Пол Ко.

Ляо Фэнь был приятно удивлен. Редко когда лягушку интересуют облака, редко когда военачальника интересуют философские размышления древних основателей сяй-тао.

- Считаете меня грубым, неотесанным варваром, посол? – напрямую задал вопрос Пол Ко.

Правитель спрашивал без злости, спокойно, будто поинтересовался каков травяной настой на вкус по мнению Ляо.

- Не отвечайте. – понимая затруднительное положения Фэня, Пол Ко просто махнул своей мозолистой рукой, продолжая монолог, - Я просто считаю, что в И-Ти есть слишком много лишнего. Рыбак, бросая невод в реку не тратит перед этим времени с утра до полудня на возвышенные размышления о природе бытия, не проводит после первого улова весь свой оставшийся день в распитии вина и разговорах с друзьями. Почему?

- Если он не будет работать, то умрет. Он не может себе позволить лишнего. – осторожно ответил Ляо.

- Верно. – прищелкнул пальцами Пол Ко, - Но отчего тогда в столице думают и поступают иначе? Слишком много бюрократии, слишком много пустых действий без никакого толку. Знаете, посол, сколько мне пришлось ждать запрошенную прибавку к поставкам продовольствия из-за вынужденного расширения армии на двести человек семнадцать лет назад? Два года! И когда эта прибавка все же была утверждена, на рассмотрение я уже успел отправить три других, на триста, четыреста тридцать и пятьсот двенадцать солдат. Вот как работает этот неповоротливый, закостенелый, раздутый до безобразия штат чиновников-евнухов в столице. Про взятки, продажность, воровство, интриги, убийства правителей и прочие гнусности не идет и речи, вы, как итиец, и сами об этом знаете.