Шляпа Вермеера. XVII век и рассвет глобального мира - Брук Тимоти

По нитям этой паутины передвигались люди и товары, лодки и повозки, воины и оружие и многое другое: животные и растения, патогены и семена, слова и идеи. Движение по этой паутине не подчинялось чьим-то желаниям, но никогда не бывало случайным, поскольку перемещение растений или идей возможно только вместе с путешествующими людьми, а они колесили по свету, следуя своим потребностям и страхам, даже если в итоге оказывались совсем не там, куда хотели попасть. Американские представители семейства пасленовых: помидоры, картофель, острый перец, табак — распространялись по миру в процессе перемещения людей по всему земному шару, независимо от чьих-либо намерений, переделывая мир так, как никому и не снилось.

В 1492 году Христофор Колумб и его команда первыми из европейцев увидели, как курят коренные жители Северной и Южной Америки, хотя заслуга первого упоминания табака в печати в 1505 году принадлежит Америго Веспуччи. Жак Картье попробовал табак в 1535 году во время своей второй экспедиции в Новый Свет. Дым обжигал ему рот. Чтобы передать ощущение своим читателям, которые понятия не имели, на что это похоже, он смог придумать единственную аналогию, сравнив табак с перцем, — интересно, что оба растения принадлежат к одному и тому же семейству. Шамплен познакомился с табаком во время своего первого путешествия в Америку в 1599 году, описывая его как «разновидность травы, из которой извлекают дым». Когда в 1603 году вождь монтанье Анадабижу устраивал пир для французов в Тадуссаке, он приветствовал их, как и подобает радушному хозяину: предложил им табак Шамплен назвал это праздничное сборище табаги — сегодня в Квебеке это слово означает «табачную лавку».

Коренные американцы использовали табак для перемещения между реальным и сверхъестественным мирами и общения с духами. Курение помогало привлечь внимание духов, поскольку им нравился запах горящего табака. Шаманы с помощью табака впадали в транс, что позволяло им выйти за пределы естественного мира, увидеть, что замышляют духи, и заглянуть в будущее. Нынешние сигареты, как правило, не дают галлюциногенного эффекта, но в табаке коренных американцев содержание никотина зашкаливало, вызывая гораздо более сильные психотропные реакции. Шамплен не говорит, накурился ли «чародей», сопровождавший его отряд к озеру Шамплейн в 1609 году, до такого состояния, чтобы предсказать исход рейда, но, скорее всего, без табака дело не обошлось.

Целебные болеутоляющие свойства табака были частью его сакральной функции — эти области как раз пересекались в фармакологии XVII века. В большинстве докапиталистических культур болезнь сигнализировала о разрыве отношений между человеческим миром и миром духовным — из-за того, что дух вторгался в человеческий мир или душа больного заблудилась в духовном мире. Считалось, что табак не только облегчает самые разнообразные недуги — от зубной боли и укуса змеи до судорог, голода и даже астмы, — но и снимает любую проблему, возникающую между естественным и сверхъестественным мирами, которая и вызывает болезнь. Целебные свойства табака были прямым проявлением его духовного потенциала.

В повседневной жизни табак служил важным средством общения. Управление социальными отношениями на личном или общинном уровне требовало вдумчивости и осторожности, и лучше, чтобы духи были на вашей стороне. Сжиганием или курением табака можно было умилостивить духов, если они находились в дурном настроении — как это часто бывало, — и побудить их благословить ваше предприятие. Совместное курение на табаги происходило в присутствии духов, и это помогало курильщикам находить консенсус, когда возникали разногласия. Курение как коммуникативный фактор легко распространилось с формальных мероприятий на все стороны социальной жизни индейцев. Табак употребляли с друзьями, делились им с соседями, преподносили его в качестве подарка, чтобы попросить об услуге или в знак благодарности. Коренные жители и по сей день отличаются общительностью, вот почему многие из них — по-прежнему заядлые курильщики.

Табак перемещался по торговым сетям, которые Европа в своем стремлении добраться до Китая прокладывала между Америками и остальным земным шаром, путешествовал в новые земли и попадал в руки к тем, кто никогда раньше не курил, прежде всего к европейцам. Вместе с курением приходили религиозные, медицинские, социальные и экономические практики, занимая ниши в новой культуре. Кубинский историк Фернандо Ортис полвека назад назвал этот феномен транскультурацией: процессом перехода привычек и вещей из одной культуры в другую, проникновения настолько глубокого, что они становятся частью другой культуры. Ортис знал, что «интенсивный, сложный, непрерывный процесс» транскультурации может быть крайне разрушительным для уже существующего уклада, но эти процессы глобализации невозможно контролировать. Один культурный обычай может так быстро смениться другим, что уже трудно вспомнить, как все было устроено прежде.

Так было и с табаком. Везде, где появлялся табак, некурящая культура становилась курящей. Транскультурация происходила почти в одночасье и обычно заходила слишком далеко, прежде чем элиты удосуживались заметить, что все вокруг курят, и начинали придумывать обоснования пагубности этой привычки. Конечно, не все изначальные смыслы, вкладываемые аборигенами в процесс курения, перешли в другие культуры, но многие. В частности, вера в то, что табак открывает дверь в духовный мир. Религиозная составляющая курения естественным образом менялась в каждой новой среде, в которую оно попадало. В Тибете табак потребляли свирепые божества-защитники, чтобы стать еще свирепее. Так, статуя божества-покровителя в храме Трандрук в долине Ярлунг (Тибет) размахивает курительной трубкой из человеческой бедренной кости, демонстрируя, насколько безжалостным он может быть, когда обращает свой гнев на неверующих.

В Европе курение проникло в мир колдовства. Табак вызывал подозрение как средство для установления контакта с дьяволом. В 1609 году, когда Шамплен вышел на тропу войны, Генрих IV поручил инквизитору искоренить колдовство в сельских районах Франции. Первым делом инквизитор обнаружил, что ведьмы употребляют табак. Расследование показало, что у каждой ведьмы в саду имеется «растение, пусть даже маленькое, но его дым они используют, чтобы прочистить голову и сдерживать чувство голода». Разве нет более простого объяснения тому, что бедные женщины выращивали табак как средство от голода и несчастий? Но инквизитор искал признаки колдовства, а не бедности. Он не мог сказать наверняка, какое отношение курение имеет к тем злодеяниям, в которых обвиняли ведьм, но настаивал: «Не приходится сомневаться, что это растение делает их дыхание и тела настолько зловонными, что никто без привычки не может этого вынести, и они употребляют это зелье три или четыре раза на дню».

«Охота на ведьм» в Европе утихла в XVII веке. Вместе с ней ушло подозрение, что табак открывает каналы связи с дьяволом. Рассудили, что даже если какие-то подозрительные женщины курят, то лишь ради собственного удовольствия, а не из-за намерения заняться черной магией. Как только с курения было снято обвинение в принадлежности к колдовству, даже духовенство получило разрешение баловаться табаком, чем и воспользовалось. Иезуиты по-прежнему враждебно относились к этой привычке, и их орден запрещал курение, но среди священников они составляли меньшинство. Остальная часть христианского духовенства пристрастилась к табаку. Святые отцы стали такими заядлыми курильщиками, что Ватикану пришлось вмешаться. Как отметил папа римский в 1643 году, «благопристойные люди», направляясь на богослужение, находят запах табака оскорбительным и им неприятно переступать через табачный пепел, устилающий пол перед входом в церковь. Чтобы дурные привычки еще больше не повредили ухудшавшейся репутации духовенства, Ватикан запретил священникам курить в церкви и даже на папертях у церковных дверей. Священники, которые хотели покурить, могли это делать подальше от храмов.