Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Он думал только о том, что Тесс поет. И что двадцать тысяч человек ее слышат.

И этого было достаточно.

Глава 120

"Грандиозный успех госпожи Тесс Эгобар на Арене Магического Бокса!

Остается загадкой — кто спроектировал революционную звуковую систему?"

Арди свернул газету и отложил в сторону. Прошло уже почти две недели с момента, как отгремел сольный концерт Тесс и её джазовой музыкальной группы перед глазами двадцати тысяч зрителей.

Две недели…

И все две недели столица не переставала шуметь. К Джону, насколько знал Арди, выстроились очереди. И не только из числа других артистов с куда более громкими именами, нежели у Тесс, которые готовы были на самые низкие проценты, лишь бы повторить успех рыжеволосой красавицы.

Помимо них к Джону, обивая пороги (как выражалась когда-то Татьяна, гувернантка в доме герцогов Анорских) «обувью не для улиц» устремились банкиры, которые предлагали ссуды под весьма приятные проценты для «возможности развития предприятия». Разумеется не от щедрот души, а потому что при получении ссуды под такие цели, Джон должен был бы предоставить полный доступ для аудита. А под «полным доступом» скрывалось банальное — « мы хотим посмотреть на то, как устроена ваша звуковая система и проверить, можем ли мы провести обратную инженерию».

Арди излишним самомнением не страдал. Если он сумел построить такую систему, то, рано или поздно, появятся и аналоги. Да, возможно без его самодельного подхода «печатей множественных пространств», но нечто подобное все равно появится. Сам факт возможности предприятия заставит многих, более опытных и знающих Звездных инженеров, погрузиться в задачу.

Джон, разумеется, далеко не первый раз участвовал в подобных скачках, так что с радостной улыбкой потирал руки и считал будущие эксы. Ссуду ему все равно предстояло выплатить до конца года, а очередь из одних только музыкантов выстроилась к нему, с расчетом одного концерта каждые две недели, аж до конца даже не этого, а следующего года.

Банкиров, правда, приходилось отваживать — закрытый Короной патент не позволял раскрывать данные посторонним. Ну а позволять рассматривать оборудование, на котором строился будущий бюджет господина Бролида — выстрел в собственную ногу.

Сам Арди договорился с Джоном о том, что он будет получать два с половиной процента с каждого мероприятия, которое, так или иначе, воспользуется его оборудованием. А после того, как ссуда, взятая на приобретение оборудования, окажется погашена, то процент Ардана вырастет до пяти.

Также, по заключенному с господином Бролидом договору, Ард, раз в год, должен будет модернизировать установку и, также обучить предоставленных Джоном людей, чтобы те могли управлять пультом в контрольной рубке.

Последний пункт добавил сам Арди, потому как его не прельщала перспектива, даже за бешеные деньги, раз в две недели терять драгоценное время на Арене. Да и тем более это сейчас его служба в Черном Доме двигалась не спешнее ленивой улитки, а если все вернется на круги своя, то… У него даже может не оставаться возможности банально присутствовать там, так что вариант самому все настраивать — совсем не… вариант.

Что касательно небольшого процента, то Ардану и так казалось, что он сильно обобрал Джона. Нагрузка на содержание Арены вырастет не просто кратно, а буквально взлетит до небес. Каждые две недели пусть даже не двадцать, но от десяти тысяч зрителей и выше. Одна только канализация и все с ней связанное ускорит износ до состояния, когда Джону потребуется не один завхоз, а целый отдел снабжения.

Не говоря уже, получается, об отделе кадров, самих кадрах, охране, бухгалтерии и всем том, о чем следует задуматься владельцу крупного, пусть и развлекательного, но… сооружения? Театром Арену не назовешь; предприятием, в привычном понимании, тоже. Требовался какой-то новый, комплексный термин, но Ардану было особо без разницы, а Джон пока не придумал.

Так что два с половиной процента (а в будущем все пять) являлись едва ли не четвертью от планируемой Джоном прибыли. И да, можно было сколько угодно разглагольствовать на тему, что без Арди ничего бы этого не состоялось, но с другой стороны — Джон в него поверил. Здание принадлежало Джону. Оборудование — исключительно его, господина Бролида, риск. А кто больше рискует, тот больше и получает.

Так что Ардан был вполне доволен. Средний билет в двадцать пять ксо, при средней загрузке в двенадцать с половиной тысяч, каждые две недели, это дополнительные, регулярные, всегда почти гарантированные сто пятьдесят шесть эксов и двадцать пять ксо в месяц (а при полной посадке — все двести пятьдесят эксов!).

«Почти гарантированные», так как мест могло продаться меньше, но! Но! Джон уже строил воздушные замки на тему изменения цены, или ранжирования оной в зависимости от места или, к примеру, от величины артиста. Так что сумма могла быть и больше.

Да, возможно, можно поспекулировать на тему того, что если бы Корона не закрыла патент своим «вето», то Ардан, за пару лет, сколотил бы целое состояние на продаже технологии. И не оказалось бы такого, что когда кто-то повторит (а это обязательно произойдет, вопрос лишь во времени) его творение, то он останется с одним лишь десятилетним договором с Джоном Бролидом.

Вот только, во-первых, история не знала сослагательного наклонения, а, во-вторых, Арди все равно не стал бы делать патент открытым, потому что в нем использовались «множественные пространства». А ими он пока не был готов делиться с научным сообществом. По все той же простой и, одновременно с этим, сложной причине наличия у него десятого луча в Синей звезде.

Когда он отыщет способ, которым «множественные пространства» можно выразить не прибегая к десятому лучу изначальной нагрузки, тогда и задумается об оформлении исследования. Да и то — вряд ли. Потому как «множественные пространства» потребуются ему для завершения «трансмутационных рунических связей».

— Заказ сорок семь! — прокричали за прилавком. — Заказ сорок семь!

Арди посмотрел на свой талончик и, поднявшись из-за стола, пересек битком забитый кафетерий Большого и подошел к прилавку. Хотя тот больше напоминал «линию» в каком-нибудь недурном салуне. Здесь трудились работники в белых фартуках и с чепчиками того же цвета на голове.

В дни, когда Большой собирал в своих стенах, из-за особенностей расписания, особенно большое число студентов, то им не сразу выдавали заказы. Кухня не успевала готовить. Так что вместо еды учащиеся получали талончики и ждали своей очереди.

— Ваш заказ, — устало и немного безучастно произнесла работница, протягивая Арду жестяной поднос.

— Спасибо большое, — поблагодарил юноша и забрал свой обед.

В последнее время он стал позволять себе тратиться не только на бесплатную пищу, входящую в его стипендию, но и на платный раздел меню кафетерия. Не то, чтобы тот повторял своим размахом «Пеликан», но мог вполне успешно конкурировать с кафе и ресторанами средней руки.

Перед Арди лежала тушка молодой утки, запеченная на углях и фаршированная диким инжиром. В качестве гарнира — замаринованные в крапивном соусе коренья камыша. Особенно нежные и сладкие по весне.

Кстати, гарниров, которые Ардан мог бы со спокойной душой съесть и не переживать о незапланированном часовом визите в уборную, еще в том году в кафетерии Большого не имелось. Меню немного разнообразилось только с появлением в университете нового декана факультета Общих Знаний, Старшего Магистра Штефана Диттмара. И, по совместительству, майора Черного Дома, причем его отделения, связанного с Кинжалами.

Напрямую ли тот повлиял, косвенно или все это одно большое совпадение — Арди понятия не имел. Но с удовольствием уминал корни камыша и пил слегка крепковатый чай из Каргаамы. За все удовольствие он заплатил восемьдесят четыре ксо, что, по сути, баснословная сумма за один единственный обед.