Все, что останется - Калинин Сергей

— Еще двадцать минут.

— Ну и хорошо. Надеюсь, успеем.

Олег вошел, молча протянув руку, и опустился на стул. Показалось, что его плечи опустились, демонстрируя обреченность, но взгляд, горящий и злой, плотно сжатые губы, застывшее выражение лица говорили о том, что сейчас он точно знает, что ему нужно. Роберт отметил для себя, что вновь видит его совсем другим, даже чуть пугающим. Какое-то время никто не проронил ни слова, словно один подыскивал слова, а второй замер в ожидании.

— Мне нужна помощь. — Олег развернул на столе сверток, в котором оказались деньги. — Здесь тысяча долларов. Считай. — Он протянул пачку Роберту.

— Сначала я должен понимать, зачем мне эта сумма и что нужно взамен. Деньги немалые, и на благотворительность не похоже.

— Очень скоро я окажусь в тюрьме.

— Я не веду уголовных дел. Это к моему напарнику. — Роберт не дал Олегу договорить.

— Я не закончил. — В голосе гостя прозвучало раздражение, но он быстро погасил эмоции. — Не нужно никого защищать. Ты должен будешь прийти ко мне один раз, составить бумагу на права собственности.

— Но почему не сейчас?

— Потому что сейчас мою личность никто установить не может, и наш договор не имеет юридической силы. Мы уже обсуждали это. — Олег махнул рукой, словно подводя черту обсуждений.

Он слишком долго обдумывал каждый шаг, чтобы теперь терять время на это глупое и никому не нужное обсуждение. Да и выбора теперь уже не было.

— Да-да. — Роберт вспомнил все и пододвинул ежедневник, чтобы при необходимости сделать пометки.

— Что считаешь нужным — пиши. — Олег отметил последнее движение адвоката. — Я тоже все записал. Вот. — Он протянул мелко исписанный лист. — Но это детали, и они потом. Слушай. Ты можешь меня кинуть. Я много думал об этом. Можно было попросить друзей, чтобы подстраховали и сломали тебе ноги, но я не буду этого делать. Я просто доверяю. Не себя. Мне все равно. Я тебе доверяю судьбу другого человека.

— Мне не очень нравится вступление, и сейчас больше всего я хочу отказаться от работы и закончить разговор. — Несмотря на любопытство, Роберту показалось, что за него все решили, а это было не очень приятно.

— Извини. — Олег тяжело выдохнул. — Понимаешь, мне не к кому обратиться. И сумма, поверь, она очень серьезна за ту мелочь, о которой я прошу.

— Я пока не понимаю, о чем речь, но нас как-то связала та история с Настей, которая заставляет верить в то, что у вас только благие намерения. Давайте озвучим наши задачи, и я хотя бы отвечу, смогу ли я помочь.

— У меня есть три романа. Они уже готовы, и есть договоренность с издательством. Осталось мелочи — заключить договор. Но вот здесь и вышла проблема. Меня нет. И со мной никто и никогда ничего заключать не будет. Но в тюрьме я смогу составить доверенность. Уж там личность установят точно. — Олег натужно улыбнулся. — Начальник тюрьмы подпишет доверенность, а ты составишь договор, по которому все права на мои произведения перейдут одному человеку.

— Понятно. Вариант установления личности стопроцентный и без справок. — Роберт, наконец, понял, что от него хотят. — Итак, с задачей определились. Договор с издательством и сопровождение тоже будет в моих обязанностях?

— Я хотел бы об этом попросить. Понимаю — это уже другие условия оплаты, но, может быть, вы обсудите это с тем человеком, которому будут принадлежать все права.

— А вы? Я не понимаю смысла? — Вся эта схема казалась Роберту слишком запутанной и сложной для простого вопроса.

— Неважно. Я прошу сделать так, как я сказал. А все решения пусть принимает тот человек, которому будут принадлежать все права.

— Задача ясна: нужен договор передачи авторских прав и договор между новым владельцем и издательством. Я правильно все понял?

— Да. — Олег кивнул.

— Как я узнаю, когда и где мы совершим оформление?

— Не знаю. Я придумаю, как все сообщить. Телефончик взять можно? — Олег уже вставал, собираясь уходить.

— Здесь все координаты. — Роберт протянул визитную карточку. — Я буду ждать. И вот что, эта услуга стоит дешевле. Может, есть смысл рассчитаться по факту?

— По факту у меня эти бабки исчезнут еще на подходе к СИЗО. — Он уже подошел к двери, но обернулся. — Помоги с договором. Издательство ждет, они меня уже письмами бомбят, а я тяну до последнего. Поторгуйся. А деньги, если останутся, новой владелице отдай. Ей твоя помощь нужна будет, так что можно и в зачет взять. Сам смотри.

— Сделаю все, что смогу.

Дверь за гостем закрылась. Сейчас интереснее всего было бы узнать, что мог написать этот странный тип, которого «бомбят» издательства. Да и сама история казалась слишком запутанной для банального оформления договора. А с другой стороны, может быть, он находится сейчас на пороге совершенно нового для себя направления, что уже было интересно. Тем более деньги он все же взял, а значит, нужно срочно просмотреть, нет ли здесь подводных камней, хотя, на первый взгляд, процедура выглядела очень просто.

Следующего посетителя пришлось переадресовать Платону. Негласно они разделили направления, и мысли снова вернулись к визиту Олега. Через полчаса, перелопатив всю доступную базу, Роберт откинулся на стуле, прикрыв глаза. «Черт возьми, а ведь, исходя из того, что он имеет, это действительно хороший вариант. Причем самый быстрый. Сесть в тюрьму, чтобы в самый короткий срок установить личность — гениальное решение». Роберт отметил, что гость не только умен, но и действительно владеет информацией весьма специфического свойства. Ну что ж, тогда ему, правда, остается несложная, чисто техническая работа. Заглянула Маша, осторожно открыв дверь:

— Что-то случилось? — Она не смогла скрыть беспокойства.

— С чего ты взяла? — Роберт оторвался от монитора.

— Гость ушел почти час назад, а ты ни разу не вышел из кабинета.

— Да, собственно говоря, причин не было. — Он удивленно пожал плечами. — Впрочем, ты права, случай не самый обычный.

— К тебе девушка просится. Примешь?

— Приму.

— Зачастили к тебе дамы. — Маша не упустила случая отметить этот факт, который, если разобраться, был весьма спорным.

— Не ревнуй. Нам ничего не угрожает.

— Я попытаюсь с этим смириться. — Маша кокетливо упорхнула.

Эта была именно та работа, о которой Роберт мечтал много лет. Здесь не было начальников и подчиненных, здесь каждый зависел сам от себя, и лишь твои знания, твоя трудоспособность и твое желание определят размер вознаграждения. Они были и коллегами, и друзьями, они могли шутить и доверять друг другу. Здесь никто не боялся, что его место займут, и не было этого угодливого подхалимажа, который пронизал многие структуры. Когда-то давно он слышал чью-то шутку, что если у вас замечательный коллектив, душенька начальник, прелесть работа, то зарплату там, скорее всего, не платят. Конечно, добавить денег совсем не мешало бы, и тогда все стереотипы будут сломаны. Но над этим был смысл поработать, и, слава богу, зависело это только от них самих.

В кабинет, как обычно смущаясь, вошла Настя.

— Роберт Маркович, простите, пожалуйста, можно к вам? — Она остановилась у двери, не в силах сделать шаг.

— Мы почти родственники. Вы, можно сказать, живете у меня. А в кабинет пройти боитесь. Забывайте этот ваш трепет. Чем увереннее и спокойнее входите, тем больше вероятность, что вас будут слушать. Ну, или не пошлют сразу. — Он взял ее под локоть и усадил на стул. — Рассказывайте. Есть новости?

— Да. Все хорошо. Мне уже предоставляют общежитие. Не знаю, как вас благодарить. Направление уже выдали, и комнату мы даже смотрели. Так что можно выписываться.

— Замечательно! Вот видите, безвыходных положений не бывает.

— Я еще спросить хотела. — Настя чуть осмелела, чувствуя искреннюю поддержку. — Может, вы знаете, где может быть дядя Олег? В магазине сказали, что он сегодня уволился. Я пыталась сходить в тот подъезд, где он жил. Но там заварили дверь. Я не знаю, где его искать. — Она, как обычно, теребила в руках ручку сумочки, смущенно потупив глаза. — Понимаете, было столько суеты, я совсем забегалась. Я ведь и деньги ему должна. А получается, даже спасибо не сказала.