Кейт Хартли
Ледяная принцесса для мажора
(дилогия)
ЧАСТЬ I
ГЛАВА 1. СТОЛКНОВЕНИЕ
Элара
– Ты… Знаешь, кто я? – Хриплый голос звучит обволакивающе. Темные глаза смотрят изучающе. Будто я – редкий, неизвестный артефакт.
– Человек, который не умеет читать? – Насмешливо поднимаю бровь и киваю на табличку: “Запретная секция. Доступ только по персональному разрешению”.
За спиной нахала – сдавленный смех его свиты. А сам он смотрит на меня так, словно я только что сделала что-то невероятно интересное. Глаза сужаются, улыбка становится хищной. Опасной.
– Ледяная принцесса, – роняет он, впиваясь в меня взглядом. И я рискую утонуть в его глазах. Цвета штормового моря, с золотыми искрами. – Как твое имя? Настоящее.
– Можете звать меня той, кто следит за правилами. И, пожалуйста, соблюдайте их. – Чеканю я и хмурюсь.
Что-то вспыхивает в глазах этого нахала. Азарт. Он делает шаг к полке с запретными гримуарами. Я делаю шаг ему наперерез.
– Не заставляйте меня вызывать охрану, мистер Аркрейн.
– Значит, ты все-таки знаешь, кто я, – он смеется. Смех низкий, бархатный.
И снова тянется к полке. Стремительно и небрежно. Будто мое присутствие здесь ничего не значит. Я хватаю его за запястье. Мой дар вспыхивает, и меня накрывает ощущениями. Я практически чувствую магию в его крови. Огонь и тьма.
Он – единственный, у кого в академии переплетены две силы. Живая и яркая – огонь, и мертвая и опасная – тьма. В академии Арканум много знатных адептов – наследников богатых семей, в чьих руках находится половина империи.
Но даже среди них Деймон Аркрейн – особенный. Его семья из приближенных к императору. Треть золота в императорской казне принадлежит им. Аркрейны вершат судьбы сильных и слабых этого мира. Таких, как я.
Я тоже в каком-то роде особенная. Только нахожусь с другой стороны пищевой цепочки. Я – единственная, кто учится в академии на стипендии. И я прилагаю все усилия, чтобы не облажаться. И поэтому никому не позволю разрушить порядок, который создала в библиотеке – в моей вотчине. Даже Аркрейну.
Я моргаю, и в меня врезаются отголоски чужих чувств. Опьянение, безумие, азарт. Из-под рукава Аркрейна видна татуировка – незнакомые руны. Кажется, он сделал ее не совсем трезвым.
Я отпускаю его руку, словно обожглась. Морщусь.
– Простите, – смотрю на него с ухмылкой. – Я не хотела. Испачкаться.
Демонстративно вытираю пальцы о край юбки.
Тишина в библиотеке становится звенящей.
Я отвожу глаза, когда взгляд Аркрайна становится невыносимым. Он давит на меня. Тени у его ног уплотняются, тянутся ко мне. Деймон ленивым жестом заставляет их вернуться на место. Будто отзывает верных псов. Но я вижу, что он в ярости. Чувствую это кожей – температура вокруг меня выросла на десяток градусов.
Он возвышается надо мной, и мне начинает казаться, что мы здесь одни. Без его свиты. Без засидевшихся адептов за дальними столами. Только я и он. Деймон Аркрейн.
Длинные темные волосы небрежно собраны на затылке, несколько прядей падают на лицо. Точеные черты – холодные, словно мрамор. Глаза цвета штормового моря – серые с зелеными искрами, безразлично изучающие мир, который безоговорочно принадлежит ему. Улыбка человека, который никогда не слышал слова «нет».
Мы никогда не встречались лично. Но я сразу узнаю́ его. А он – знает мое прозвище. И от этого мои ладони вместо привычного холода покрываются влагой. А сердце замирает где-то в горле.
То, что он знает меня – мне не льстит. Это пугает. Аркрайн опасен. И я не так умна, как считала, раз вступила с ним в открытую конфронтацию. Но я не предам свои принципы. Даже из-за него.
Наконец, он отпускает меня из плена своих глаз. Ухмыляется, словно решил что-то для себя. А потом разворачивается и уходит вместе со своей свитой.
И только когда за ними закрывается дверь, я вспоминаю, как дышать.
ГЛАВА 2. ПАРИ
Деймон
Я наблюдаю за огнем камина, который отбрасывает тени на стенах комнаты. Все мысли заняты… Этой девчонкой.
– Дейн, ты вообще слушаешь?
Марк устраивается рядом. Рон плюхается на диван напротив, расплескивая виски. Ухмыляется так, что мне хочется стереть эту ухмылку с его лица.
– Нет, – честно отвечаю я. – О чем вы?
– О том, что Ледяная Принцесса тебя отшила, – Рон поднимает бокал в насмешливом тосте. – За исторический момент. Великий Деймон Аркрейн получил отказ от библиотечной мышки.
Я делаю глоток вина. Терпкое. Дорогое. И абсолютно безвкусное. Как почти все в последнее время.
– Заткнись, – роняю я.
– Да ладно тебе, Дейн, – Рон продолжает веселиться.– Это было... Боги, Дейн, это было великолепно. Я чуть не умер.
– Умрешь, если не заткнешься, – я смотрю на него поверх бокала. Тени в углу комнаты шевелятся – магия откликается на мое раздражение.
Рон тут же сдается. Зато теперь говорит Марк.
– Признай, она тебя зацепила. Ты весь вечер молчишь. Это ненормально.
Молчу? Пожалуй.
Я действительно не могу перестать думать о ней. О том, как она стояла передо мной – маленькая, дерзкая, с таким взглядом, будто она и правда принцесса. А не нищая стипендиатка. О презрительно сощуренных глазах, холодных, как и ее магия.
– Ледяная принцесса, – я прокатываю ее имя на языке. Чувствую, как у вина начинает появляться вкус. – Что вы о ней знаете?
Марк и Рон переглядываются.
– Серьезно? – Рон поднимает бровь. – Реально зацепила?
Зацепила? Да не особо. Такие обычно не привлекают внимание. Светлые волосы собраны в тугой пучок. Форма – старая, не по размеру. Разве что глаза – два ледяных озера холодного равнодушия…
– Я жду.
Пауза. Они знают этот тон. Знают, что лучше ответить.
– Элара Вейн. Четвертый курс, – начинает Марк. – Элементальная магия, стихия – лед. Единственная стипендиатка в академии. Работает в библиотеке после занятий и до полуночи. Иногда делает чужую домашку за деньги.
Нищая. Она и правда нищая.
– Семья? – Я поворачиваю в пальцах бокал. Смотрю, как отблески огня оживляют тягучие багровые капли.
– Сирота, – Рон пожимает плечами. – Родители умерли несколько лет назад
Сирота. Стипендиатка. Работает до полуночи, чтобы выжить в лучшей академии империи.
И при этом смотрит на меня так, будто я – грязь под ее ногами.
Интересно.
– Личная жизнь? – спрашиваю я. – Интрижки? Грязные подробности?
– Ничего, – Марк качает головой. – За три месяца – абсолютно ничего.
– Всем, кто пытался подкатить, – добавляет Рон. – Она отказала.
– А одному так вообще... – Марк морщится. – Попытался надавить. Вроде бы зажал в углу и сунул руку ей между ног. А потом три дня ходил к целителям. Лечил глубокое обморожение.
Я усмехаюсь. Лед. Ледяная Принцесса. Не простая девочка.
– Три месяца, – повторяю я медленно. Улыбаюсь своим мыслям. – Ни одного романа. Ни одной интрижки.
– Наверное, еще и целка? – Скалится Рон, а Марк снова морщится. Чистоплюй.
– Возможно. – Он толкает меня в плечо. – Поэтому забудь. Она не из тех, кого можно...
– Месяц.
Слово падает между нами и растворяется в моих тенях.
– Что? – Марк моргает.
Я ставлю бокал на стол. Поднимаю взгляд на друзей.
– Она будет моей через месяц.
Тишина. Потом Рон начинает хохотать. Ржет так, что едва не падает с дивана. Марк давится виски.
– Ты псих, – выдавливает Рон сквозь смех..
– Не сможешь, – Марк уверенно качает головой. – Она не встречается ни с кем. Вообще, ни с кем. Ты видел, как она на тебя посмотрела?
– Так даже интереснее.
– Дейн...
– Ты не сможешь, – выпаливают друзья одновременно.
– Спорим?
Они знают меня достаточно хорошо, чтобы понимать – я не шучу.
– На что? – осторожно спрашивает Рон.
