Моя.
Склоняюсь к её груди. Обхватываю губами сосок – напряжённый, розовый. Ласкаю языком. Слушаю, как срывается её дыхание.
– Дей... – Она хватается за мои плечи. Ногти впиваются в ткань рубашки.
У меня рвет крышу от того, как она зовет меня. Как порочно и горячо звучит мое имя в ее губах.
Перехожу ко второй груди. Целую, посасываю, дразню. Рука скользит по её животу – вниз, ниже.
Она раздвигает ноги. Закусывает губу.
Касаюсь её там, где она уже влажная и горячая. Провожу пальцами по складочкам. Она вздрагивает, всхлипывает.
– Такая мокрая, – шепчу ей в шею. – Ты такая чувствительная, моя принцесса.
Я не тороплюсь.
Впервые – наслаждаюсь тем, что делаю все медленно.
Хочу запомнить каждый её вздох. Каждый стон. Каждую судорогу наслаждения.
Мои пальцы ласкают её – медленно, нежно. Нахожу ту самую точку, от которой она задыхается. Обвожу круги. Снова и снова.
Опускаюсь ниже и касаюсь ее языком. Она вскрикивает и сжимает бедра. Удерживаю ее, не давая отстраниться. Продолжаю пробовать ее на вкус.
– Ты такая сладкая… – Щекочу дыханием ее разгоряченное лоно.
Элара впивается пальцами в покрывало. Стонет от каждого моего движения.
И каждый ее стон заставляет меня гореть.
Так жарко. Так горячо.
Продолжаю дразнить ее языком. Покрываю поцелуями нежные складочки, всасываю губами чувствительный бугорок. Упиваюсь ее соками.
Боги, она невероятна!
– Ааах… Да… – она уже не может говорить. Хрипит, стонет, дышит так рвано, будто готова задохнуться от страсти.
И тогда я даю ей сорваться. Ускоряю темп, вжимаю напряженный кончик языка в ее бугорок. Отбиваю дробный ритм.
И она срывается.
Ее подбрасывает на моей постели. Она кричит так, что тени сами рвутся ей навстречу.
Она дрожит, пока я поднимаюсь выше, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее кожи. Живот, грудь, ключицы.
– Дей... Пожалуйста...
– Что, моя девочка? – Целую её в висок. В уголок глаза. В губы. – Скажи, чего ты хочешь.
– Тебя. – Она смотрит на меня – затуманенным, потемневшим взглядом. – Хочу тебя. Всего.
Что-то обрывается во мне. Терпение – в клочья.
Срываю с себя рубашку. Её руки тут же оказываются на моей груди – горячие, жадные. Гладят, царапают, исследуют.
– Ты такой красивый, – шепчет она. – Невероятно...
Затыкаю её поцелуем. Не хочу слышать комплименты. Хочу снова слышать, как она стонет. Как кричит подо мной.
Избавляюсь от остальной одежды. Устраиваюсь между её ног.
Она смотрит на меня. В глазах – желание. Доверие.
– Люблю тебя, – выдыхаю и вхожу в неё – одним толчком. – Люблю.
Она выдыхает. Обхватывает меня ногами. Притягивает глубже.
– Я... – Её голос дрожит. – Я люблю тебя.
Замираю. Мне послышалось.
– Что?
– Люблю тебя. – Она касается моего лица. В её глазах – слёзы. – Люблю тебя, Деймон Аркрейн.
Мир останавливается.
А потом взрывается.
Двигаюсь сначала медленно, наблюдая за каждой эмоцией на ее лице. Вижу, как расширяются ее зрачки, как приоткрываются губы, как выгибается ее спина.
И это... это невыносимо прекрасно.
Не просто физическое ощущение – хотя ее тело принимает меня так идеально, словно мы созданы друг для друга. Это нечто большее.
Это ощущение правильности. Завершенности. Будто все детальки сложной головоломки, наконец, встали на свои места.
Я переплетаю пальцы с ее пальцами, прижимаю наши соединенные руки к постели над ее головой. Смотрю ей в глаза не отрываясь.
– Моя, – шепчу я, двигаясь в ней. – Только моя. Навсегда.
– Твоя, – она задыхается.
Мы двигаемся вместе. Я целую ее губы, шею, вдыхаю аромат ее кожи. Шепчу слова любви.
Ее руки скользят по моей спине, ногти оставляют легкие царапины. Она стонет мое имя, и от этого звука я теряю остатки контроля.
Ритм становится быстрее, жестче. Я чувствую, как напрягается ее тело, как она приближается к краю.
– Дейн, – выдыхает она. – Я... я не могу...
И она разлетается на части в моих руках – ее тело содрогается, она кричит мое имя, сжимая меня изнутри так сильно, что я не могу сдержаться.
Падаю следом за ней, взрываюсь внутри нее, шепчу ее имя снова и снова. Содрогаюсь от невероятного наслаждения. Такого, какое возможно только с ней. С любимой.
* * *
Мы еще долго лежим в тишине.
Она – на моей груди. Её волосы золотым шёлком рассыпались по моей коже.
Глажу её по спине. Вычерчиваю узоры на её коже. Не могу перестать прикасаться.
– Дей? – Её голос сонный, мягкий.
– М?
– Ты правда был готов уехать? – спрашивает она наконец. – Почему?
Я усмехаюсь.
– Потому что это необходимая практика для моего обучения здесь. Для моей карьеры.
Она резко приподнимается на локте, смотрит на меня с недоумением.
– Что?!
Я возвращаю ее в свои объятия, не давая вырваться. Смеюсь – довольно, торжествующе.
– Моя маленькая мышка слишком торопилась сказать что не может без меня. И попалась.
Целую ее в висок, наслаждаясь ее возмущенным возгласом.
– Мне все равно придется уехать, – продолжаю я спокойно. – На два месяца практики. Но ты поедешь со мной.
Она выкручивается из моих объятий, садится, смотрит на меня с яростью.
– С чего это?! – возмущается там мило, что я улыбаюсь. – Ты меня обманул!
Я притягиваю ее обратно к себе.
– С того, что ты призналась, что теперь моя навсегда, – говорю я, заглядывая ей в глаза. – С того, что я люблю тебя. И не собираюсь провести два месяца вдали от тебя.
– А если я не хочу ехать?
– Хочешь, – уверенно заявляю я. – Потому что не выдержишь двух месяцев без меня.
Она открывает рот, чтобы возразить, но я целую ее, заставляя замолчать.
– Признай, – шепчу я ей в губы. – Ты не сможешь без меня.
Она смотрит на меня с возмущением. И потом вздыхает.
– Не смогу, – признается она тихо. – Ненавижу тебя за это.
– Знаю. – Я целую ее в нос. – И я тебя люблю.
Она фыркает, но прижимается ко мне ближе.
– Самоуверенный мерзавец.
– Твой самоуверенный мерзавец.
– К сожалению.
Я смеюсь и переворачиваю ее на спину, нависая сверху.
– Никаких "к сожалению". Мы едем на практику вместе. А потом возвращаемся сюда. Вместе. И никакие твои протесты это не изменят.
– А если...
– Элара, – я смотрю ей в глаза серьезно. – Перестань спорить. Ты уже проиграла в тот момент, когда прибежала сюда и призналась, что не хочешь, чтобы я уезжал.
Она краснеет.
– Ненавижу тебя.
– Нет, не ненавидишь. Ты любишь меня. – Я целую ее. – И я люблю тебя.
Она пытается меня ударить, но я ловлю ее руку, целую ладонь.
– Поедешь со мной?
Она смотрит на меня долго. И потом вздыхает.
– Хорошо. Поеду.
– Вот и умница.
– Но с условием, – добавляет она быстро.
– Каким?
– Больше никаких игр.
Я смотрю на нее – на ее серьезное лицо, на решимость в глазах. И чувствую то, что чувствует она.
Хватит игр. Теперь все по-настоящему.
Киваю.
– Обещаю.
Притягиваю ее к себе, укладываю голову на мою грудь.
– Дейн?
– М?
– Я правда люблю тебя.
Сердце сжимается от этих слов.
– Знаю, – целую ее в макушку. – И я люблю тебя, моя маленькая мышка. Гораздо сильнее, чем способен любить.
За окном еще день, но она засыпает в моих объятиях.
А я лежу, глядя в потолок, и улыбаюсь как идиот.
Она моя. Наконец-то. Моя принцесса. Горячая. Живая.
Где-то в глубине комода в бархатной коробочке лежит кольцо. Подарок, который она не сможет вернуть. Символ того, что мы принадлежим друг другу.
Навсегда.
Конец
