Устала скучать по нему.
Боги, как я скучаю по нему!
Воздух между нами сгущается. Я чувствую жар его тела – он все ближе. Чувствую, как мое сердце бьется все быстрее.
Не знаю, кто из нас двигается первым.
Может, он. Может, я.
Наши губы встречаются – и мир исчезает.
Мои руки сами находят его плечи. Пальцы впиваются в ткань рубашки. Притягивают ближе – хотя ближе уже некуда.
Он рычит мне в губы. Низкий, хриплый звук – от него все внутри переворачивается.
По телу растекается тепло.
Его ладони – горячие, жадные – скользят по моей спине. Прижимают к себе так крепко, что я чувствую стук его сердца.
Быстрый. Рваный. Как мой собственный.
– Элара... – он отрывается на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Его лоб прижат к моему. Глаза – темные, затуманенные. – Моя принцесса. Моя.
Я хочу возразить. Хочу.
Но вместо этого снова целую его.
Он приподнимает меня за бедра. Несет меня куда-то, пока я не могу оторваться от его губ.
Дверь. Пустая аудитория. Он усаживает меня на край стола, вклинивается между моих ног.
Его губы спускаются по моей шее. Целуют, прикусывают, зализывают. Я запрокидываю голову. С трудом дышу.
– Я так скучал, – хрипит он мне в шею. – Ты меня с ума сводишь…
Его слова – горячие, отчаянные – вонзаются мне в душу.
Я так хочу ему верить!
Но не могу.
Это – слабость. Моя слабость. Мое безумие.
И все равно я притягиваю его ближе. Целую его скулу. Висок. Уголок рта.
Потому что я тоже скучала. Потому что он снится мне каждую ночь.
Он целует меня снова – глубоко, жадно. Его язык переплетается с моим. Его руки гладят мои бедра.
Я плавлюсь. Таю в его жаре.
И вдруг – ледяная вспышка прозрения.
Что я делаю?!
Отталкиваю его. Резко, сильно.
Он отступает. Смотрит на меня, тяжело дыша, с потемневшими глазами.
– Элара...
– Нет. – Голос хрипит. Губы горят от поцелуев. – Это... это ошибка.
Соскальзываю со стола. Ноги дрожат.
– Ничего не изменилось, Деймон. – С трудом заставляю себя посмотреть ему в глаза. – Ты оплатил мою учебу. Спасибо. Но это не значит, что я...
Не могу закончить. Слова застревают в горле.
– Я не жду, что ты простишь, – говорит он тихо. В его голосе такая боль, что она отзывается в моем сердце.
И я просто сбегаю.
Хотя больше всего хочу остаться. Насовсем.
Но доверие – слишком большая роскошь. И я уже дважды заплатила за одну и ту же ошибку.
И не позволю себе совершить ее в третий раз.
Деймон Аркрейн не умеет любить.
Все его слова – ложь.
ГЛАВА 10. ВОЗМЕЗДИЕ
Деймон
Теперь я вижу ее каждый день. Вижу ее улыбку. Вижу, как расцветает румянец на бледной коже. Как к глазам возвращается прежний блеск. Как она оживает после тех ужасов, что ей пришлось пережить.
Мой взгляд находит ее мгновенно. Каждый раз. Будто мои тени сами заставляют повернуться в ее сторону, как только она входит.
Каждый раз, когда я вижу, что она улыбается, я испытываю такое облегчение, что становится трудно дышать.
Но у меня остается еще одно дело. Важное. Необходимое.
Маркус Родерик.
Имя горит в моем сознании раскаленным клеймом.
Человек, сделавший из Элары Ледяную Принцессу. Забравший ее невинность и расколовший ее душу.
Нерак – тот самый ищейка из нижнего города – прислал весточку сегодня утром.
Родерик нашелся.
И словно подарок свыше – ублюдок оказался не так далеко от академии. Всего один переход порталом.
Я перечитываю донесение, присланное ищейкой. Маркус Родерик сменил имя, сменил род деятельности и теперь успешно прикидывался канцелярской крысой. Вот только место его работы заставляет меня сжимать кулаки.
Канцелярия при приюте для девочек сирот.
Похотливый ублюдок!
Я использую личный портал без возможности отследить направление – привилегия, которую дает имя Аркрейн. Через минуту стою перед запертыми воротами небольшого дома.
Тени вокруг меня сгущаются. Откликаются на мою ярость. Жаждут крови.
Как я сам.
Не трачу время на то, чтобы взломать замки. Просто прожигаю замок нахрен. Пинаю скрипучую калитку и вхожу во двор.
Чувствую, как губы расползаются в хищной улыбке. Маркус Родерик, он же Лаонель Корнелл, выбегает из дома с каким-то дурацким артефактом в руках.
– Кто вы такой? Что вы делаете?
Я смотрю на него, пытаясь увидеть таким, каким видела Элара в день, когда он…
Тени бросаются вперед, выбивая из рук защитный артефакт. Я продолжаю идти, пока они оплетают ублюдка. Затыкают ему визжащий рот.
– Я – возмездие, – говорю спокойно.
Прохожу в дом, ступая грязными сапогами по светлым коврам. Тени тащат извивающегося насильника за мной.
Поднимаюсь на второй этаж по скрипучей лестнице. Пинаю каждую дверь, пока не нахожу его спальню. В темно-алых тонах. Какое убожество!
Тени швыряют Родерика на пол, он пытается отползти, но прижимается спиной к кровати и замирает. Только скулит сквозь теневой кляп и бешено вращает глазами.
– Элара Вейн, – тихо произношу я и вижу, как в мутных глазах вспыхивает узнавание. Ухмыляюсь. – Ты ее помнишь. Отлично.
Узнавание сменяется паникой. Родерик таращит глаза, бьется, пытается освободиться.
Я подхожу ближе и пинаю его по колену. Он визжит и поджимает ноги. На моих ладонях вспыхивает пламя. Черно-алое – оно смешивается с тенями. Жизнь и смерть. Самое смертоносное оружие.
Я встряхиваю руками, и капли огня разлетаются по стенам комнаты. Огонь разгорается моментально. Его невозможно потушить.
Родерик крутит башкой, пытается докричаться сквозь кляп. А потом начинает рыдать.
Мне становится мерзко. Хорошо, что Элара не видит этого. Вряд ли она сказала бы спасибо.
Я понимаю, что делаю это не для нее. Для себя.
И для тех девушек, кому он больше не причинит боли. Не сможет.
Я поднимаю ногу и резко опускаю каблук на его причинное место. Под тошнотворный звук и визг ублюдка пламя на стенах вспыхивает сильнее.
Я наслаждаюсь местью. Всего секунду. Сплевываю на пол, разворачиваюсь и ухожу.
Призываю тени, лишь когда пламя начинает вырываться из окон. Черные ленты втягиваются в мои руки. А вслед за ними пропадает огонь.
Надеюсь, ублюдок обделался от ужаса.
* * *
Всю ночь я пью. Пытаюсь стереть ту гадливость, что испытал при виде Родерика. Успокаиваю себя тем, что он больше не посмеет ни к кому прикоснуться.
Возвращаюсь в академию под утро.
Долго стою под ледяным душем, смывая с себя запах крови и страха. Смотрю, как вода закручивается в водовороте у моих ног – прозрачная, чистая.
Элара никогда не узнает.
Я понимаю это с кристальной ясностью. Она хотела оставить это в прошлом. И я больше не стану ей напоминать.
Пусть это станет моим секретом.
Где-то глубоко внутри – за презрением, за гадливостью, там, где существуют мои тени – я чувствую удовлетворение.
Справедливость свершилась.
* * *
– Дейн, мы тут решили… – Рон с Марком подлавливают меня перед лекцией. Встают по бокам, отводят в сторонку. – Раз ты проиграл пари, может, одолжишь нам ключи от Нортвинда на выходные? Устроим вечеринку. Только для своих. Отдохнем перед тестированием.
Марк улыбается, а я качаю головой.
– Простите, парни. Придется довольствоваться вечеринкой в общей гостиной. Ну, или в моей комнате.
– Да ты чего? Мы же даже простили тебе долг. – тянет Рон с обиженными нотками в голосе. Я усмехаюсь.
– Нортвинд больше не мой.
– В смысле? – орет Рон, и на нас начинают оглядываться.
– Продал? – Марк, в отличие от Рона, всегда смотрит в суть.
– Увы. – Я пожимаю плечами.
– Да бля! Ну ты дал! Он же стоил как… – Рон разочарованно машет рукой.
Он стоил как плата за обучение моей Принцессы. Как плата Нераку. Как то, что было необходимо сделать. Любыми способами.
