– Это моя работа. А тебе здесь не место.
– Как и тебе.
Я подхожу ближе и мягко, но твердо освобождаю ее руки из этого мыльного ада.
– Элара, я все исправлю. Пойдем в академию. Пойдем со мной. – Делаю еще шаг и застываю, видя, как по щеке катится сверкающая слезинка. – Девочка моя, не нужно… Не плачь. Теперь все будет иначе.
– Не будет, – спокойно и очень уверенно отвечает она. – Люди не меняются, Деймон.
– Я докажу тебе, что изменился. – Стискиваю зубы, когда она отстраняется. Боюсь спугнуть. – Я все знаю. Я не такой, как Родерик.
Она вздрагивает. Смотрит на меня с ужасом.
Сглатывает и до крови прикусывает губу.
– Маркус в прошлом, Деймон. И я очень хочу, чтобы ты тоже стал моим прошлым.
Качаю головой. Нет. Этого не будет.
– Пожалуйста, Элара. – Я придвигаюсь к ней, глажу пальцами тонкую кожу щеки. Среди запаха мыла и чужого белья улавливаю тонкий аромат цветов. Он еще слышен даже среди этого ада и грязи. – Пожалуйста, вернись ко мне.
– Я никогда не была твоей, Деймон, – с горечью отвечает она. Но не отстраняется. Прижимается щекой к моей ладони – всего на мгновение, но я знаю – она тоже скучает. По мне, по моим рукам.
– Тогда стань моей, – шепчу ей прямо в губы. Хочу коснуться их своими губами, но не смею. Боюсь спугнуть ту малость, что снова просыпается в ней. Искрит между нами. Тянет ее ко мне.
И исчезает.
– Зачем? – Она все еще рядом, но теперь так далеко. Голос холодный, чужой. – Чтобы ты снова растоптал меня? Чтобы в третий раз разбил мне сердце? Или это новое пари, о котором я еще не знаю?
Я готов бросить к ее ногам весь мир, но знаю – она не возьмет. Не поверит.
– Одна ночь с тобой стоила мне стипендии, Деймон. Работы. Репутации. – Голос дрожит, как и ее пальцы. Она не смотрит на меня. – У меня не так много осталось. Прошу, уходи. Не отнимай еще и мое время.
Смотрю на нее, но не успеваю ответить. В каморку заходит толстая тетка с корзиной грязного белья. Роняет ее к ногам Элары и выпрямляется.
– Ларочка, что за красавчик у тебя тут? – она улыбается, явно не понимая, почему воздух вдруг сгустился.
– Мистер Аркрейн немного заплутал. Можете проводить его? Ему нужно в алый квартал, я полагаю.
Смотрит на меня – и сквозь меня. Как в день нашей встречи.
Вот только теперь это не злит. Это убивает меня.
– Ооо, мистер красавчик. А вы, оказывается, ходок, – тетка смеется низким грудным голосом и подталкивает меня к выходу, не оставляя возможности задержаться. Но не драться же с ней. – Вам вооон туда. – указывает она в сторону дальнего проулка.
Потом встает в дверях, перекрывая проем своим необъятным телом, и добавляет уже сухо. – Надеюсь, вы больше не заплутаете. Нечего вам здесь делать.
ГЛАВА 9. СПАСЕНИЕ
Элара
Два дня я не живу, а существую. Спина и руки давно перестали болеть. Они онемели.
Вместе с моим сердцем.
Он приходил. Он видел меня. Жалкую. Сломленную.
Сломанную им.
И самое странное. Самое страшное – он знает о Маркусе.
Он копался в моем прошлом. Из самых его глубин достал то, что я надеялась забыть навсегда.
Ночью я не могу уснуть. Стоит закрыть глаза – вижу Деймона. Его глаза – штормовое море. Его руки на моей коже. Его голос: «Пожалуйста, вернись ко мне».
А когда все-таки засыпаю, просыпаюсь с его именем на губах.
Вот и сегодня так же. Я открываю глаза, еще чувствуя на губах вкус его губ. Звучание его имени до сих пор бьется отголосками в моих ушах.
За окнами темно. Лина спит – все как всегда. Я ухожу на смену задолго до того, как начинает просыпаться академия.
Но сегодня что-то изменилось.
На моей тумбочке что-то лишнее. То, чего там не было вчера. Присматриваюсь и вижу конверт. Официальная печать академии. Рядом записка почерком Лины: «Принесли вчера вечером. Ты уже спала, не стала будить».
Сердце проваливается куда-то вниз.
Что еще? Какую подлость они приготовили на этот раз? Приказ об отчислении? Требование освободить комнату?
Но у меня впереди еще почти неделя!
Пальцы дрожат, когда я ломаю печать. Дар откликается мгновенно – и я чувствую... удивление? Радость?
Не понимаю.
Разворачиваю письмо. Читаю.
И не верю своим глазам.
«...рады сообщить, что анонимный благотворитель полностью погасил задолженность за Ваше обучение... включая текущий год и все последующие... вплоть до окончания магистратуры...»
Бумага выскальзывает из пальцев.
Анонимный благотворитель.
Я опускаюсь на кровать. Ноги не держат.
Кто? Кто мог...
Ответ приходит мгновенно. Очевидный. Единственно возможный.
Деймон.
Больше некому.
Злость вспыхивает так резко, что я задыхаюсь. Он снова пытается меня купить! Снова думает, что достаточно бросить горсть золота – и я упаду к его ногам!
Вот как он хочет меня заполучить? Не наигрался?
Мне не нужны его подачки! Я справлюсь сама!
Но...
Но я бы не справилась.
Эта мысль – робкая, честная – пробивается сквозь ярость.
Еще неделя каторжного труда – и я бы все равно не успела. Даже за год не успела бы. Меня бы отчислили.
А теперь...
Теперь я могу учиться. Могу закончить академию. Могу даже поступить в магистратуру!
Благодаря ему.
Слезы жгут глаза. Я не понимаю, что чувствую. Благодарность? Злость? Облегчение? Кажется, все одновременно.
А еще – странную, тянущую боль в груди.
* * *
Бетти не удивляется, когда я прихожу попрощаться.
– Знала, что ты здесь ненадолго, Ларочка, – она обнимает меня своими сильными руками, пахнущими мылом и чистотой. – Надеялась, что ты ненадолго.
– Спасибо вам. За все.
– Глупости, – она машет рукой, но я вижу влагу в ее глазах. – Ты больше не приходи сюда. Не место здесь такой девушке. Хоть я и буду скучать.
Я киваю и выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю холодный воздух. Впервые за целую вечность он пахнет свободой.
* * *
Весь день я провожу как во сне.
Возвращаюсь в академию. С наслаждением принимаю душ, переодеваюсь в чистую форму. Распускаю волосы и без спроса беру косметику Лины. Она не будет злиться.
Лина налетает на меня с объятиями и расспросами. И я пересказываю ей содержимое письма. Только не упоминаю от том, что знаю, кто стоит за моей свободой.
Анонимный благотворитель. Для Лины он останется анонимным.
А для меня…
Я все еще не могу поверить в его бескорыстность.
* * *
Вечер застает меня в восточном крыле.
Я возвращаюсь из библиотеки, хотя больше там не работаю. Мое обучение оплачено, но в письме не было ни слова о том, что я снова могу вернуться на старую должность.
Но я просто хотела побыть среди книг. В тишине. Там, где всегда чувствовала себя на своем месте.
Коридор пуст. Светильники горят вполсилы – скоро отбой.
И тут я чувствую его.
Температура воздуха резко поднимается. По стенам скользят тени, которых здесь быть не должно.
Деймон.
Он выступает из полумрака – будто сам соткан из теней. Черная рубашка, длинные темные волосы, упавшие на глаза. Глаза моего любимого цвета – штормового моря.
Мое сердце пропускает удар.
Я останавливаюсь. Сжимаю кулаки.
– Я знаю, что это ты.
Он не отводит взгляда. Не отрицает.
– Я.
– Зачем? – голос срывается. – Зачем ты это сделал?
Он молчит. Делает шаг ближе. Я отступаю.
– Решил таким образом получить мою благодарность? – вкладываю в голос весь яд, на который способна.
Он не отвечает. Только приближается. Шаг за шагом.
Я отступаю, пока не натыкаюсь спиной на стену.
Дальше бежать некуда. Деймон все ближе.
Я неотрывно смотрю в его глаза. И вижу там то, что чувствую сама.
Боль. Огонь. Голод.
Что-то ломается во мне.
Я так устала. Устала бороться. Устала ненавидеть. Устала притворяться, что мне все равно.
