– Если дочь унаследовала хотя бы половину ее ума, – отец смотрит на меня поверх бумаг, – она станет тебе достойной парой.
Что-то теплое разливается в груди. И я рад, что отец отворачивается.
– Спасибо.
Отец кивает. Уже погруженный в документы.
– Закрой дверь, когда будешь уходить. И Деймон...
Останавливаюсь на пороге.
– Да?
– Не разочаруй меня. И ее тоже.
ГЛАВА 13. КАПИТУЛЯЦИЯ
Элара
Три дня.
Три дня я не вижу его.
Сначала испытываю облегчение. Наконец-то могу дышать. Наконец-то воздух в аудиториях не раскаляется от его присутствия. Наконец-то могу сосредоточиться на учебе, а не на том, как бьётся сердце каждый раз, когда я чувствую его взгляд на себе.
На второй день облегчение сменяется беспокойством.
Его нет в столовой. Нет на совместных лекциях. Нет в общей гостиной. Нигде!
Я ловлю себя на том, что ищу его глазами в толпе. Прислушиваюсь к разговорам, надеясь услышать его имя.
На третий день беспокойство превращается в тупую, ноющую боль.
Я скучаю.
Ненавижу себя за это, но скучаю.
По его взглядам. По его голосу – низкому, бархатному. По его запаху, который преследует меня с самого пробуждения и до отбоя, даже когда его нет рядом.
По его рукам на моей коже. По его губам на моих губах.
По нему.
* * *
На четвёртый день по академии проносится слух.
Аркрейн уезжает… В другую академию – ближе к столице.
Ложка выпадает из моих пальцев. Звенит о тарелку.
– Элара? – Лина смотрит на меня с беспокойством. – Ты в порядке?
Не отвечаю.
Поднимаюсь. Ноги несут меня к выходу раньше, чем я успеваю подумать.
Нет. Нет!
Он не может уехать. Не может просто... исчезнуть.
Не после всего, что было между нами. Не после его обещания изменить мое “Нет” на “Да”.
Не после того, как сказал, что хочет меня. Всю.
Сердце колотится так сильно, что отдаёт в висках. В горле стоит ком.
Почему мне так страшно?
Почему мысль о том, что он уедет, разрывает меня изнутри?
Ответ очевиден. Я знаю его давно. Просто боялась признать.
Я не могу без него.
Не хочу.
* * *
Бегу через коридоры. Взлетаю по лестнице. Сердце грохочет в груди.
Его комната в восточном крыле. Я была здесь только раз – в ту ночь, о которой стараюсь не вспоминать. И вспоминаю каждый день.
Дверь приоткрыта.
Замираю на пороге. Заглядываю внутрь.
Он стоит у кровати. И складывает вещи.
Значит, правда. Он уезжает.
Сердце падает в темные глубины. Отчаяние затапливает меня с головой. Лед хрустит на пальцах.
– Деймон.
Его имя срывается с губ раньше, чем я успеваю подумать.
Он оборачивается.
Наши взгляды встречаются. Штормовое море – и мой лёд. Только сейчас мой лёд трещит по швам.
– Элара. – Его голос ровный. Спокойный. – Чем обязан?
Вхожу в комнату. Закрываю дверь.
– Это правда? – Голос дрожит. И я ненавижу себя за это. – Ты уезжаешь?
Пауза.
– Да.
Одно слово. Но оно звучит как приговор. Я его потеряю. Навсегда.
– Нет!
Протест вырывается сам собой. Громко. Отчаянно.
Деймон замирает. Смотрит на меня – и в его глазах мелькает что-то странное. Надежда? Торжество?
– Нет? – Он делает шаг ко мне. – Что это значит, Элара?
Отступаю. Спина упирается в дверь. Когда я успела ее закрыть?
– Я... – слова застревают в горле. – Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Тишина падает камнем.
Он подходит ближе. Ещё ближе. Останавливается в шаге от меня. Его тепло окутывает меня. Его запах – дым и огонь – заполняет лёгкие. Голова идёт кругом.
– Почему? – Его голос тихий. Вкрадчивый. Опасный. Но мне плевать на опасность.
– Потому что... – Я не могу думать. Не могу дышать. – Потому что я...
– Договаривай.
Его рука поднимается. Пальцы касаются моей щеки – едва ощутимо, но меня пронзает молнией.
И я сдаюсь.
– Потому что я скучаю! – Слова рвутся наружу. Сердце рвется вслед за ними. К Дейну. К моему мучителю и тому, без кого я больше не могу. – Я с ума сходила, пока тебя не было! И если ты уедешь…
Осекаюсь. Зажмуриваюсь.
– То?.. – Его голос совсем близко. Его дыхание касается моих губ.
– Я не смогу без тебя, – шепчу едва слышно. – Не смогу.
Пауза. Долгая, мучительная.
А потом его пальцы скользят по моей щеке. Касаются подбородка. Заставляют поднять голову.
Я открываю глаза.
Он смотрит на меня. В его взгляде – огонь. Тёмный. Жадный.
– Я могу остаться, – говорит он медленно. – Но у меня есть условие.
– Какое?
Улыбка. Хищная. Опасная. Та самая, от которой у меня подкашиваются колени. Как сейчас.
– Признай, что ты моя.
Сердце останавливается. Я так долго сопротивлялась…
– Деймон...
– Скажи это. – Его голос становится твёрже. – Скажи, что принадлежишь мне. Ты. Вся. Признай это.
Смотрю в его глаза. Вижу в них всё: тьму, голод, страх, надежду. Любовь?
Любовь.
Я так хочу верить. Я устала бороться.
Устала притворяться, что мне всё равно. Устала ненавидеть его и себя – за то, что не могу ненавидеть по-настоящему.
Устала быть одна.
Делаю глубокий вдох.
– Я твоя.
Голос хриплый. Почти неслышный. Но Деймон слышит.
Его зрачки расширяются. Он резко выдыхает.
– Повтори, – шепчет он.
– Я твоя, Деймон, – говорю увереннее. – Твоя. Только твоя.
И он целует меня.
Жадно. Отчаянно. Так, будто я – единственное, ради чего стоит просыпаться.
И я отвечаю ему тем же.
Обвиваю руками его шею. Притягиваю ближе.
Мой лёд тает.
И на его месте рождается что-то новое.
Что-то, что принадлежит нам обоим.
ГЛАВА 14. ФИНАЛ
Деймон
Она моя.
Эти слова пульсируют в крови, в висках, в каждой клетке моего тела.
Моя. Наконец-то – моя.
Целую её так, будто от этого зависит моя жизнь. Будто все эти недели боли, отчаяния, безумной тоски – всё сжалось в этот единственный момент.
Её губы – мягкие, податливые – раскрываются для меня. Её пальцы зарываются в мои волосы. Притягивают ближе. И я понимаю – она тоже ждала этого. Так же отчаянно, как я.
– Элара, – выдыхаю ей в губы. – Моя принцесса. Моя любовь.
Она вздрагивает. Тихий стон срывается с её губ – и этот звук сводит меня с ума.
Подхватываю её. Она обвивает ногами мою талию – так естественно, так правильно. Несу к кровати.
Мы уже лежали здесь. Но в тот раз всё было иначе.
Тогда я чувствовал ярость, похоть, желание сломать.
А сейчас во мне лишь нежность. Такая острая, что больно дышать.
Опускаю её на постель. Нависаю сверху. Смотрю в её глаза – голубые, как весенний лёд. Они больше не холодные. В них – огонь. Мой огонь, который я разжёг в ней.
– Я еще могу остановиться – хриплю, не веря в то, что это происходит по-настоящему.
– Не останавливайся. – Она касается моего лица пальцами. Гладит скулу. Проводит пальцем по губам.
Целую её ладонь. Запястье. Чувствую, как бьётся её пульс – быстрый, рваный.
– Люблю тебя, – шепчу ей в кожу. – Знаю, ты не веришь. Но я буду повторять, пока не поверишь.
Она молчит. Но её глаза блестят. А в уголках губ замерла улыбка.
* * *
Раздеваю её медленно.
Не так, как в прошлый раз – жадно, нетерпеливо, срывая пуговицы. Делаю это бережно. Будто разворачиваю драгоценный подарок.
Расстёгиваю пуговицы на её рубашке. Одну. Вторую. Третью. Целую каждый сантиметр кожи, который открывается мне.
Ключицы. Ложбинку между грудей. Нежный изгиб рёбер.
Она дышит всё чаще. Выгибается мне навстречу. Её руки тянутся к моей рубашке – я мягко перехватываю их.
– Не торопись. – Улыбаюсь ей. – Хочу насладиться тобой.
Снимаю с неё юбку. Бельё. Любуюсь ею – обнажённой, раскрасневшейся, невозможно красивой.
