Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ) - Капс Мара

— О, так я сейчас расскажу.

Я быстро пересказала ему всё, что успела уловить. Лир утверждал, что я веду себя как принцесса, хотя мне предложили остаться на моих условиях, и что магистр был добрее, чем когда-либо. Дина возмущалась, что я не обязана таять от одного взгляда и вообще имею право всё хорошенько обдумать, прежде чем принимать судьбоносные решения.

— В общем, — прошептала я, — они устроили полноценный суд. Один обвиняет меня в высокомерии, другая защищает моё право на сомнения. А ты, между прочим, в их версии рыцарь с травмой и проблемами с прямолинейностью.

Долман посмотрел на спорящих, потом на меня и тихо произнёс:

— Если я буду более прямолинеен, ты останешься?

Только сейчас я осознала, насколько близко мы стоим. Пространство между нами исчезло, как будто его никогда и не было. Его глаза, в которых можно утонуть без предупреждения, смотрели прямо, спокойно, но с тем внутренним огнём, от которого становится жарко в груди. А губы, с этой едва заметной, почти ленивой улыбкой, сводили с ума. Я нервно закусила нижнюю губу, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания. Вот же хитрый лис. Неужели он и правда не понимает, насколько притягателен.

— Эй, — подняв руку, я ткнула его пальцем в лоб, заставляя чуть отстраниться. — Хватит применять своё очарование. Это нечестно.

Он не отстранился. Только чуть склонил голову, будто изучал мою реакцию.

— Я не виноват, — произнёс с абсолютно невозмутимым лицом. — Оно включается только рядом с тобой.

Вот так. Без предупреждения. Без инструкции по безопасности. Просто фраза, от которой внутри всё сжалось, а мозг начал паниковать. Если этот мужчина продолжит в том же духе, я, пожалуй, действительно поверю в невидимую связь и неземную любовь.

— Так, давай пока остановимся на том, что я остаюсь здесь работать. Буду следить за Лиром и время от времени осматривать других магических зверей.

Лицо Долмана просияло, как будто я только что произнесла древнее заклинание, которое он тайно ждал всю неделю.

— Хорошо, — сказал он, всё ещё не отводя взгляда. — Тогда я постараюсь ускорить отъезд отца.

Глава 13

Как бы ни старался Долман выпроводить гостей, они не торопились уезжать. Верховный маг, его отец, уже на второй день наших бесед попросил звать его просто Харт. Без титулов, без формальностей, будто мы давние знакомые, а не случайные союзники в магической неразберихе. Эдмунд тоже не отставал, не давая мне ни минуты покоя, словно решил взять на себя роль личного сопровождающего. А вот Калайс всё больше вызывал у меня подозрения. Вежливый, спокойный, чересчур внимательный. Создавалось ощущение, будто он фиксирует каждый мой шаг.

Получив у Фаргутта часть оплаты за спасение Лира, я с Мари отправилась за покупками. Хотелось обновить гардероб и перестать выглядеть серой мышью на фоне всей этой роскоши. Да и, признаться, не привыкла я зависеть от мужчины, даже если он магистр с невероятными глазами и ленивой улыбкой, от которых мозг периодически отключается.

Именно тогда и почувствовала наблюдение. Будто острые иголки впивались в затылок, оставляя странное ощущение. Подойдя к вывеске кафе, на которой сидел голубь, я протянула ему кусочек пирога и тихо попросила посмотреть, кто за мной следит. После завершения покупок птичка прилетела, с видом профессионального разведчика, и подробно описала человека. Чтобы не выдвинуть обвинения на эмоциях, я понаблюдала ещё несколько дней. Теория подтвердилась. И, честно говоря, мне это совсем не понравилось.

С вечера, попросив Дину передать Лиру послание, отвлечь Калайса, я стала ждать. Утром, увидев сцену, как на мага пролился кувшин с водой, помчалась к комнате Долмана и буквально влетела внутрь, быстро закрыв за собой дверь. Прислонившись к ней, я пыталась восстановить сбившееся дыхание.

— Эдит, что случилось? — взволнованно спросил Долман.

Поднимая глаза от пола, я едва не поперхнулась воздухом. Магистр стоял передо мной в одних брюках. Без рубашки. Красивый и такой притягательный.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться на цели визита, но взгляд всё равно скользнул по его торсу, как будто у меня внутри завелась отдельная сущность, отвечающая за эстетическое восхищение.

— Ты не мог бы надеть что-нибудь? — пробормотала я, но пальцы уже предательски потянулись вперёд.

Я провела кончиком пальца по его прессу, будто проверяла, настоящий ли он. Кожа оказалась тёплой и гладкой. Долман не шелохнулся. Только чуть прищурился, будто хотел убедиться, что я действительно это сделала, что пальцы коснулись его кожи.

— Проверка пройдена? — спросил он, голосом, в котором было слишком много спокойствия.

— Пока не уверена, — пробормотала я, поднимая руку к его груди.

Мозг попытался включить режим «сосредоточься», но внутри уже началась паника с элементами восторга. Я пришла сюда с конкретной целью. А теперь стою перед полуодетым магистром и нагло облапываю его тело.

— Я пришла не за этим, — выдохнула я, нехотя отступая в сторону. — Калайс. Он следит за мной.

Слова прозвучали резко, как щелчок по стеклу. И всё в комнате сразу стало серьёзнее.

— Ты уверена? — спросил он, уже совсем другим тоном.

— Голубь подтвердил, — ответила я.

— Калайс всегда был наблюдательным, — произнёс он, подходя к столу и накидывая рубашку. — Но, если он перешёл грань, мы должны понять, зачем.

— Прежде чем идти к тебе, я понаблюдала за ним ещё несколько дней, — добавила я, чувствуя, как напряжение внутри растёт.

Долман застегнул одну пуговицу, потом вторую, и вдруг замер.

— Он приближённый Его Величества. Если начал следить за тобой, значит, кто-то отдал приказ.

Я замерла, как будто он только что озвучил не просто факт, а приговор.

— Приказ? — переспросила я, хотя внутри уже всё сжалось. — То есть я, объект интереса Его Величества?

Долман медленно кивнул, застёгивая последнюю пуговицу.

— Если Калайс следит за тобой, значит, кто-то хочет знать, что ты из себя представляешь. И, возможно, как тебя использовать.

Услышав эти слова, на меня накатила такая тоска, что захотелось завыть в три ручья. Ну что ж это такое. Попала в совершенно чужой для меня мир, где родная семья обращалась со мной как с вещью. Попыталась изменить судьбу, вылечила кота магистра, даже начала понемногу верить в счастливое будущее и в то, что встреча с этим удивительным мужчиной была не случайной. И вот пожалуйста, кто-то решил использовать меня в своих целях.

Не знаю, то ли атмосфера сыграла, то ли я просто расчувствовалась, но впервые в жизни по моим щекам покатились слёзы. Настоящие. Тёплые. Не от боли, а от усталости. От того, что я так старалась быть сильной, а мир снова решил проверить, насколько я умею держаться.

— Эдит, что с тобой? — спросил Долман, быстро подойдя ко мне.

Я не ответила. Просто обняла его за талию и уткнулась носом в его плечо, как будто только там можно было спрятаться от всего, что навалилось.

— Я здесь, — тихо сказал он, обнимая меня в ответ. — Никто не посмеет тронуть тебя без моего разрешения.

Слова были простыми, но в них было больше защиты, чем в любом щите. Я стояла, прижавшись к нему, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается, а слёзы, не спрашивая разрешения, продолжают стекать по щекам.

— Прости, — прошептала я.

— Не извиняйся, — ответил он, чуть сильнее прижимая меня к себе.

И в этот момент я поняла, что впервые за долгое время мне не нужно быть сильной. Не нужно держать лицо, не нужно объяснять, почему я устала. Можно просто стоять, дышать, и позволить себе быть живой.

— Я не привыкла к этому, — призналась я, чувствуя, как напряжение медленно уходит. — К тому, что можно быть слабой. Что кто-то рядом и не требует, чтобы я немедленно собралась.

— Тогда привыкай, — мягко сказал он. — Потому что я не собираюсь исчезать. Ни сейчас, ни потом.

Я слабо усмехнулась.

— Ты говоришь это так, будто мы уже в каких-то отношениях.