— Кто там? — крикнула я, еще не видя гостя. Сердце забилось тревожно. Любой незнакомец… Подать сигнал…
Незнакомец замер. Я вышла из-за угла дома, а он медленно откинул капюшон.
Лицо было незнакомым, но… аристократически резким. Бледным от усталости или болезни. Голубые наглые глаза изучали меня с холодным, пронизывающим любопытством. В них не было угрозы. Была… оценка. Как смотрят на неожиданную, но интересную находку.
— Клависия Сулари… — Голос был тихим, хрипловатым. Он не спрашивал. Он констатировал, что знаком со мной.
Ледяной комок страха сдавил горло. «Он знает, кто ты». Предупреждение Клейтона и Роберина пронзило сознание как молния. «Хитер. Безжалостен. Длинные щупальца».
Я молча на него уставилась.
Незнакомец сделал шаг вперед. Его взгляд скользнул по моему перепачканному платью, это я так удачно приземлилась от пинка козы, забинтованным ладоням, потом взгляд метнулся к кружке с молоком у крыльца. На его губах дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее усмешку.
— Маркиз Муар де Рото, к вашим услугам, дорогая. — произнес он с легким, усталым поклоном. — Кажется, мы с вами… очень нужны друг другу. Позволите войти? У меня для вас кое-что есть. И поверьте, это куда интереснее, чем доить коз.
Глава 16. Маркиз на пороге
Маркиз. Муар де Рото. Тот самый, чье имя было синонимом опасности в устах Клейтона и Роберина. И он стоял у моей калитки.
Ледяной ком страха в горле сменился адреналином. "Любой незнакомец... Подать сигнал... Кричи. Стучи" . Но крик застрял. Что, если он не один? Что, если крик спровоцирует нападение?
— Вы ошиблись калиткой, господин де Рото, — сказала я, стараясь вложить в голос всю ледяную презрительность, на какую была способна. Голос дрогнул лишь чуть-чуть. — Мне нечего вам предложить, кроме козьего молока и проблем с законом. И первое я не советую, животное с характером.
Его губы снова дрогнули в подобии усмешки. Он не пытался открыть калитку силой, лишь оперся рукой о столбик, будто ему требовалась опора.
— Проблемы с законом – наша общая беда, госпожа Сулари, — произнес он тихо. Его взгляд скользнул по двору, по начатому загону, по кружке с молоком, по моим забинтованным рукам. — И я не пришел за молоком. Хотя характер… да, я чувствую. Ваш муж и ваш пес, Инваро, обладают не меньшим. — Он помолчал, переводя дыхание. — Я пришел с предложением. Взаимовыгодным. Позвольте войти? Или, если боитесь, поговорим здесь. Но времени у нас мало. Очень мало.
"Он знает про Роберина. И называет его 'псом'". Это не добавляло доверия. Но в его словах звучала усталость и… отчаяние? Или это была игра?
— Что вы можете предложить мне? — спросила я, не двигаясь с места. Расстояние между нами было моим единственным преимуществом. — Помимо новых неприятностей? И почему вы решили, что я в чем-то нужна вам? После того, как ваша…эммм… дружба?.. стоила мне всего?
Я играла роль обиженной Клависии, но вопрос был искренним. Чего он хотел?
— Потому что вы не она, — сказал он просто, и его слова обрушились на меня, словно окатили ведром ледяной воды. — И потому что то, что у меня есть, — он медленно достал из складок плаща небольшой, плоский предмет, завернутый в темную ткань, — может дать вам ответы. О том, как вы сюда попали. И, возможно, как отсюда уйти. Если захотите. Вернуться.
Мир вокруг на мгновение потерял четкость. Как сюда попали. Как уйти. Вернуться… Эти слова пробили броню страха и подозрений глубже, чем любая угроза. Он знал . Не догадывался, он четко знал .
— Вы… — я сглотнула комок в горле, пытаясь совладать с дрожью в коленях. — Вы лжете. Чтобы войти.
— Проверьте, — он протянул завернутый предмет через прутья калитки. Не приближаясь. — Возьмите. Это не оружие. Просто… ключ. К пониманию.
Я колебалась. Это могла быть ловушка. Яд на ткани. Любая гадость. Кажется, я пересмотрела фильмы про средневековье в своё время… Но искушение было слишком велико. Ответы. Ключ. Я сделала два шага вперед. Рука дрожала, когда я протянула ее и схватила сверток. Он был легким.
Я отступила назад, к крыльцу, развертывая ткань одним движением. То, что лежало на ладони, заставило сердце бешено забиться. Это была… фотография. Настоящая фотография в этом мире! Старая, потрепанная, но абсолютно узнаваемая. На ней я, Клавдия Витальевна, в своем любимом синем платье, стояла рядом с Дмитрием на фоне Волги. Нашей последней поездки перед… всем этим попаданием. Его рука лежала у меня на плече. Мы улыбались. Кто-то нас снимал…
— Откуда… — прошептала я, поднимая на Маркиза глаза, полные ужаса и непонимания. — Это невозможно!
— Возможно, — он смотрел на меня без тени насмешки. — Это лишь малая часть того, что я знаю. Я знаю, кто вы. Знаю, что вас подставили, как и меня. Знаю, что Клейтон использует нас обоих в своей игре. И я знаю, где находится артефакт. Тот, который привел вас сюда. И тот, который может вас вернуть. Но он нестабилен. Опасен. И открывает портал лишь при определенных условиях. Условиях, которые мы можем выполнить… вместе.
Он умолк, ожидая. Его бледное лицо напряглось, он прислушался к чему-то вдалеке, за полями. Его рука снова сжала столбик калитки.
— Они близко. Инквизиция. Клейтон не поверил до конца ни вам, ни своему камню. Он поставил на меня следящий артефакт. Я его сорвал, но ненадолго. Решайтесь, Клавдия Витальевна. — Он произнес мое настоящее имя тихо, но отчетливо. — Примите меня. Выслушайте. Или прогоните. Но если прогоните… ваши шансы понять, что случилось, и вернуться домой, станут призрачными. Как и мои шансы выжить. Ведь Клейтон обязательно найдет доказательства того, что вы не Клависия. А последнее я у него выкрал.
Я стояла с фотографией в дрожащей руке, кусочком своего прошлого, своего настоящего "я", врученным мне самым опасным человеком в этом мире по словам тех, кого я уже хоть сколько-то знала. На весах раздумий был страх перед ним и страх перед неизвестностью и будущим в этом мире. И жгучее, всепоглощающее желание узнать правду. Вернуться.
Где-то в отдалении, за полем послышался лошадиный топот, несколько пар копыт. Быстрый, целенаправленный. Маркиз резко обернулся, его лицо исказилось гримасой боли и ярости.
— Они здесь, — прошипел он. — Решайте. Сейчас .
Я посмотрела на фотографию. На свои наивные глаза. На Дмитрия, чья рука на плече уже тогда, возможно, пахла чужими духами. Потом на изможденное лицо Маркиза, врага, который знал мое имя. И который предлагал ключ и ответы.
Сердце колотилось, как бешеное.
— Входите. Быстро! — прохрипела я, отступая в сторону. — И если это ловушка… моя коза вас загонит в тот самый портал пинком, я клянусь вам!
Маркиз де Рото шагнул во двор "Злачного рая". Калитка захлопнулась за ним с глухим стуком. Он был внутри. А топот копыт приближался.
Глава 17. Беглецы и козья лестница
Маркиз шагнул внутрь.
— Быстро! — шипя, я потянула его за рукав, оттаскивая из общего обзора во дворе. — В дом!
Топот копыт уже грохотал по твердой земле дороги, пыль столбом поднималась над полями. Мы оба услышали командные окрики. "Оцепить!" , "Живым!". Голос Клейтона, ледяной и резкий.
Маркиз споткнулся о край крыльца. Он был тяжелее, чем казался, и почти не держался на ногах. Лицо его было землистым, пот стекал по вискам, смешиваясь с пылью. Глаза, еще секунду назад полные холодной решимости, помутнели от боли.
— Лестница… — прошептал он, почти беззвучно, пытаясь указать рукой куда-то в сторону дома. — Чердак… люк…
Чердак? Люк? Я ошалело оглянулась. Домик был низким, одноэтажным. Где тут вход на чердак?! Но времени на вопросы не было. Копыта уже били о землю у калитки! Слышался лязг металла, кто-то пытался сломать щеколду или перелезть через изгородь.
