Баба Клава, или Злачное место для попаданки (СИ) - Бель Мариса

Я говорила жарко, с искренней обидой и усталостью. Камень Правды на его груди не вспыхнул. Моя убежденность была непоколебимой. Для меня Маркиз действительно был лишь частью чужой опасной истории.

Клейтон замер. Его лицо стало непроницаемым. Он долго смотрел на меня, потом на Камень, потом снова на меня. Казалось, он что-то взвешивает.

— Хорошо, — произнес он наконец безэмоционально. Скорее всего надеялся меня в чем-то уличить снова, но не вышло. Через мгновение добавил: — Я верю тебе. На сей раз. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился. — Будь осторожна, Клависия. Даже здесь. Де Рото... он хитер и опасен. И он знает о тебе. О том, что ты здесь.

Он не стал ждать ответа. Отвязал коня, ловко вскочил в седло и, не оглядываясь, ускакал прочь, оставив меня стоять посреди двора с колотящимся сердцем, грязными руками и тюком неизвестных вещей у крыльца.

"Он знает о тебе". Слова повисли в воздухе. Вот уж что меня не успокаивало! Клейтон поверил Камню. Поверил мне . Но предупредил. Значит, опасность реальна. И она где-то рядом.

Я подошла к тюку, развязала веревки дрожащими пальцами, предварительно очистив их подолом. Внутри аккуратно сложенные платья попроще, чем те, что остались в сундуке, теплое шерстяное одеяло, пара книг в кожаных переплетах... и небольшой, но тяжелый деревянный ящичек с замочком. Ключ торчал в скважине.

Я открыла его. Внутри, на бархатной подкладке, лежали не украшения, а... инструменты. Аккуратные, стальные, с деревянными ручками: ножницы, несколько игл разного размера, наперсток, маленькие щипчики, мотки прочных ниток. Набор портного? Клависия шила?

Коза громко заблеяла, требуя внимания. Я вздохнула, подняла мотыгу и пошла к незаконченной канаве. Жизнь в "Злачном Раю" обещала быть еще интереснее. И опаснее. А доить козу так и не научилась.

Глава 13. Иголки, нитки и назойливые вопросы

Коза блеяла настойчивее, словно понимала, что драматический момент миновал, и пора вернуться к насущному – ее выменю и загону. Я взглянула на на нее. Может попробовать подоить?

— Ладно, мать, — вздохнула я. — Твоя очередь. Но сначала… — Я сунула ящичек обратно в тюк, замотала все в холстину и затащила внутрь дома, убрав подальше в угол спальни. Потом схватила самую большую кружку, какую только нашла, и направилась к козе. — Там же ничего сложного? Щас, родная, щас. Только не брыкайся.

Опыт доения у меня был нулевой. Теория – из книжек да фильмов. Я присела на корточки, неуклюже обхватила вымя… Коза нервно дернулась.

— Тпру-у-у, красавица, — заворковала я самым ласковым голосом, какой смогла изобразить. — Дай молочка хозяйке… Ай!

Мощный пинок задней ногой едва не отправил меня кувырком. Кружка полетела в сторону. Я сидела на земле, ошеломленная, глядя на упрямую козу.

— Ну и характер! — фыркнула я, потирая ушибленный бок. — Ладно, договорились. Твоя взяла. Пока. Но я еще вернусь!

Загон. Надо закончить загон. Хоть какое-то подобие контроля над этой рогатой фурией. Я снова взялась за мотыгу. Боль в ладонях от свежих мозолей была острой, но я стиснула зубы, обхватив тканью руку.

К полудню жалкое подобие загона было готовоЯ втолкнула туда козу и козленка. Коза ткнулась носом в прутья, слабо, но держалось. Покосилась на меня, блеяла неодобрительно, но принялась жевать траву внутри периметра. Надеюсь, что малыш от мамы не сбежит. Потому что ему этот заборчик вообще не никакая не преграда.

Только тогда я позволила себе развязать тюк и подробно всё осмотреть. Платья были добротными, нашлись и шерстяные, теплые, явно для сельской жизни, не для балов. И значит, здесь всё таки существуют холода. Одеяло настоящая роскошь в этом продуваемом доме. Книги… Одна была сборником местных трав и их свойств, другая томом скучнейших придворных хроник. А ящичек…

Я снова открыла его. Острые, блестящие ножницы. Иглы самого разного размера, от крошечных до толстых, для грубой работы. Нитки хорошие, прочные, льняные и шерстяные, разных цветов. Наперсток. Щипчики… и маникюрная пилочка. Все аккуратное, качественное. Не похоже на случайный набор. Клависия? Может, у нее было такое хобби?

Разобрав вещи, я наконец подошла к казанку с кашей. Проголодалась зверски. Завтрак с Алисой казался давним прошлым. Присела на крыльцо с миской. Кашу хоть и подогрела, но она была пресной и слипшейся, хотя и съедобной. Но выбирать не приходится.

"Аэрис фигидо" , — пробормотала я, глядя на нее. Ничего. Парок не замерз. Расслабься, Клава. Я закрыла глаза, представила прохладный горный ветерок, опускающийся на миску… Шепнула заклинание еще раз, робко махнув рукой.

Открыла глаза. Парок все так же вился. Но… миска показалась чуть менее горячей? Или показалось? Я ткнула ложкой. Да, чуть остыла! Не кардинально, но прогресс! Надо практиковаться.

Вдруг калитка скрипнула. Я вздрогнула, чуть не выронив миску. На пороге стоял Роберин Инваро. Высокий, в своей практичной рубахе и походных штанах, с тем же напоясным мешочком. На его лице читалось удивление.

— Госпожа Сулари? — Он окинул взглядом двор: выкопанный загон с блеющей козой, меня, сидящую на крыльце с миской каши, разбросанные инструменты. — Я… принес продукты. Как договаривались. И замок для двери. Простой, но надежный. — Он показал увесистый железный замок с ключами. — Староста Мальтих просил передать отчеты по полям. — Он достал из мешочка пачку пергаментов. — И… — он немного смутился, — узнал, что Пикая ушла. Если нужно… я могу прислать кого-нибудь помочь по хозяйству. Из деревни. На время.

Я встала, отставив миску. Ладони горели, спина ныла, но я выпрямилась.

— Благодарю, господин Инваро. Замок это прекрасно. Отчеты я посмотрю. Продукты жизненно необходимы. — Я кивнула на корзину, которую он поставил у калитки. — А насчет помощи… — Я посмотрела на свой загон, на козу, на мотыгу. — Пока справляюсь сама. Но если понадобится, не постесняюсь попросить.

Его взгляд скользнул по моим забинтованным платком ладоням (я нашла чистую тряпицу и кое-как обмотала мозоли), потом перешел к загону.

— Это… ваша работа? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то вроде уважительного недоумения.

— Моя, — подтвердила я с гордостью, которой почти не чувствовала, но старалась изобразить. — Чтобы рогатая фурия не разнесла все хозяйство.

Он усмехнулся.

— Госпожа… Инквизитор Сулари был здесь сегодня утром.

— Был, — подтвердила я спокойно. — Привез мои вещи. И… предупредил. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Сказал, что Маркиз де Рото знает, что я здесь. И что он опасен.

Лицо Роберина стало каменным. Все следы недавней теплоты исчезли.

— Он сказал правду. Де Рото – змея. Хитер, безжалостен и имеет длинные щупальца. — Он шагнул ближе, понизив голос. — Вы не должны оставаться здесь одни. Особенно ночью. Этот замок… — он кивнул на железную скобу в руке, — …это хорошо. Но недостаточно. Я выставлю патруль. Хотя бы одного человека на ночь.

— Патруль? — Я нахмурилась. — У моего дома? Это… не вызовет лишних вопросов? Люди будут говорить.

— Пусть говорят, — резко ответил Роберин. — Лучше сплетни, чем… — Он не договорил, но смысл был ясен. — Моя обязанность – обеспечивать безопасность в поселениях. А вы, госпожа, теперь часть этого поселения. И ваша безопасность теперь моя забота. Особенно после предупреждения инквизитора .

Он произнес это слово с едва уловимым пренебрежением.

Я почувствовала, как по спине снова побежали мурашки. Реальность угрозы, озвученная таким человеком, как Роберин, была куда весомее, чем слова Клейтона.

— Хорошо, — согласилась я тихо. — Патруль на ночь. Спасибо.

Он кивнул.

— Я все организую. Замок установлю сейчас. А вы… будьте осторожны. Не открывайте никому после заката. И… — он немного помедлил, — если увидите что-то подозрительное, любого незнакомца, сразу подайте сигнал. Кричите. Стучите чем-нибудь громко. Патруль будет рядом.