Фарфоровая невеста (СИ) - Золотова Соня

Потом я быстро привела себя в порядок, умылась, кое-как почистила платье и собрала волосы в хвост. Вышла из-за ширмы к себе в комнату…

И чуть не умерла.

Господин Хорн стоял на пороге.

Словно материализовался из воздуха. Словно решил проверить, насколько крепкое у меня сердце. Судя по ощущениям — недостаточно крепкое.

Он внимательно смотрел на меня. Потом его губы медленно растянулись в неприятной ухмылке.

— Однако.

Я сглотнула.

— Господин Хорн…

— Знаешь, я тут подумал.

О нет. Когда такие люди начинают думать, ничего хорошего обычно не происходит.

— Возможно, стоит открыть лавку на час раньше.

Он прищурился.

— А то моя новая работница выглядит подозрительно бодрой.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

Заметил корзинку? Не заметил?

Увидел? Не увидел?

Возможно, господин Хорн был достаточно могущественным магом, чтобы заметить вообще всё на свете…

— Как пожелаете, господин Хорн, — покорно сказала я.

И даже сумела улыбнуться. Кажется. Надеюсь. Потому что лицо в этот момент меня слушалось плохо.

— Где ты была?

Вопрос прозвучал буднично. От этого стало еще страшнее.

Я быстро перебрала варианты ответа. И решила говорить правду. Частично.

— В конфетной лавке.

Он кивнул.

— Потом в булочной.

Еще один кивок.

— Потом у цветочницы.

На этом месте его бровь чуть заметно поднялась.

— Вот как. Все успела за одно утро?

Я сглотнула.

— Нет. Еще вчера.

Про рынок рассказывать почему-то совершенно не хотелось.

К счастью, уточнять он не стал.

Хмыкнул, развернулся на пятках и направился в торговый зал, а я следом за ним, как овечка на веревочке.

Хорн подошел к кассе. Открыл ее. Забрал деньги. Закрыл.

После чего направился к двери.

И только тут до меня дошло.

— Простите…

Он обернулся.

— Что?

— А мои деньги? Ну…

Господин Хорн посмотрел на меня так, словно я спросила что-то чрезвычайно забавное.

— В конце недели.

— А если мне что-нибудь понадобится раньше? Вы мне просто дали всего несколько монет…

Ухмылка стала шире.

— Тогда можешь открыть кредит в любой из моих лавок.

Несколько секунд я молча смотрела на него.

Он — на меня.

За это время господин Хорн явно оценил выражение моего лица, потому что очень противно усмехнулся. Очень довольный собой.

— Удобно, правда?

И прежде чем я придумала достойный ответ, вышел из магазина.

15. Не хочу быть Белоснежкой

15. Не хочу быть Белоснежкой

Через пятнадцать минут я уже стояла за прилавком, отвечала на вопросы покупателей, заворачивала тарелки в бумагу, считала монеты и рассказывала, сколько предметов в большом сервизе на шесть персон.

И самое странное заключалось в том, что у меня неплохо получалось. Нет, серьезно. Очень неплохо.

Я заметила, что покупатели почему-то охотно болтают со мной. Одним хотелось рассказать, для кого они выбирают подарок. Другие начинали вспоминать семейные праздники, на которых бывали «таки-и-ие чаепития!». Третьи вдруг признавались, что не могут решить между двумя чашками, и через пять минут уже обсуждали со мной любимые десерты своей тетушки.

В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что получаю от этих милых бесполезных разговоров удовольствие. И тут же насторожилась. Почему? Это магия? Господин Хорн что-то сделал со мной? Превратил из интроверта в экстраверта?

Или дело в другом?

Я как раз складывала небольшой молочник в коробочку — его долго рассматривали, но все же не купили, — когда в магазин вошла хорошо одетая дама лет сорока. Увидев меня, она вдруг удивленно моргнула.

Потом еще раз. И улыбнулась.

— О! Как вы изменились!

Я растерялась.

— Простите?

— Неужели не узнаете?

— Боюсь, что нет.

Женщина засмеялась.

— Как же так! Месяц назад я покупала у вас сервиз с уточками. Вы еще сказали, что он придется по сердцу моему мужу-охотнику.

У меня внутри все замерло. У вас. Не у господина Хорна. Не в магазине. У вас.

— Правда?

— Конечно. Только тогда у вас были светлые волосы. И гораздо короче.

Она показала рукой примерно до подбородка.

— А сейчас совсем другой вид. Даже лицо будто изменилось.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Светлые волосы. Короткая стрижка. Значит… Значит, вот какой была она. Прошлая фарфоровая девушка.

Я улыбнулась покупательнице и что-то ответила про новый образ, но мысли уже неслись совсем в другую сторону. Где она теперь? Выкупилась? Сбежала? Умерла? Или…

Я вспомнила слова Марры.

«После третьего раза она перестала улыбаться».

Нет. Не обязательно речь шла о ней. Хотелось бы в это верить. Но чем больше я думала, тем неприятнее становилось. Получается, я стою на ее месте. Буквально. Покупатели помнят ее. Приходят сюда по привычке. И даже не замечают толком, что девушка уже другая. И все продолжается. Будто ничего не произошло. Будто людей можно менять так же легко, как чашки на витрине.

Эта мерзкая мысль преследовала меня еще долго, даже после того, как дама ушла.

Поэтому, когда в магазин вошел молодой парень в куртке с гербом на рукаве, я сначала даже не сразу поняла, что обращаются ко мне.

— Госпожа?

— Да?

— Я пришел за чашкой.

— Какой именно?

— Для молодого господина Арвена. С драконами.

Конечно. Ну, конечно же.

— Серебряные драконы, летающие вокруг замка?

— Именно.

Я виновато кашлянула.

— Боюсь, пока я не нашла ее. У нас на складе довольно много коробок, я посмотрела в самых ближних, но…

Парень тяжело вздохнул.

— Очень жаль.

— Простите.

— Вам стоит найти ее как можно скорее.

Мне совсем не понравился его тон, весьма настойчивый. Как будто он не допускал мысли, что чашка в итоге может не найтись.

— Молодой господин будет недоволен?

— Будет. — Посыльный кивнул. — А его отец весьма влиятельный человек.

Замечательно. Просто замечательно. Я уже успела пообещать невозможное сыну местного влиятельного аристократа.

— Я сделаю всё возможное.

— Надеюсь.

Парень раскланялся и ушел. А я осталась стоять с ощущением, что влезла в очень неприятную историю. Потому что я понятия не имела, где искать чашку с драконами. Зачем я вообще сказала, что она, возможно, существует? И почему сейчас не отказала посыльному? Ох, Зоя-Зоя….

Ближе к вечеру в магазин заглянула старушка за отложенной сахарницей. Очень маленькая и аккуратная, похожая на добрую сказочную бабушку. Она так обрадовалась покупке, что несколько раз поблагодарила меня, а потом неожиданно полезла в сумку.

— Возьми.

— Что?

— Подарок.

У меня на ладони оказалось яблоко насыщенно-фиолетового цвета с золотистым черенком.

Старушка ушла довольная, а я еще долго смотрела на подарок. Потом из любопытства разрезала его ножом. Мякоть оказалась белоснежной, словно снег. Или фарфор. Или…

— Ну нет.

Перед глазами немедленно возникла Белоснежка. Несчастная Белоснежка, слишком доверчивая, для которой знакомство с подозрительным яблоком закончилось плоховато.

Я рассмеялась. Потом еще раз посмотрела на фрукт, осторожно его понюхала. Пах он приятно. Очень приятно. Но внутренний голос категорически возражал.

— Не сегодня.

В конце концов, если жизнь чему-то меня и научила за последние два дня, так это осторожности. Но яблоко жаль было просто так выбрасывать, поэтому я отнесла его в мастерскую.

16. Фарфор и краски

16. Фарфор и краски

Когда последний покупатель ушел, я поймала себя на том, что снова думаю о фиолетовом яблоке. Оно лежало в мастерской на столе, такое странное, красивое и совершенно не похожее ни на что земное, что мне ужасно хотелось его нарисовать. Но не на бумаге. На тарелке.

Эта мысль пришла внезапно и сразу показалась правильной. Словно тарелка сама этого хотела. Глупость, конечно.