Сердце старшего мага (СИ) - Смолина Наталья

— Госпожа, меня зовут Оден, я главный повар поместья, — произнёс мужчина, уважительно склонив голову. — Прошу прощения за беспокойство. Дело в том, что меню на следующий день обычно утверждает госпожа Морвелла. Но сегодня у неё под вечер разболелась голова, и она ушла спать пораньше. А поскольку вы теперь жена хозяина, я решил обратиться к вам.

Он протянул Элианне листок бумаги, исписанный аккуратным почерком. Всё ещё немного растерянная от неожиданного визита, она взяла меню и пробежалась глазами по строчкам — Завтра рыбный день? — уточнила она.

— Да, госпожа, — с готовностью кивнул Оден. — В такой день мы обычно подаём на обед запечённого морского змея с пряными травами или форель в сливочном соусе. А на ужин — суп из морских грибов.

— Хорошо, — кивнула Элианна, снова взглянув на меню. — Тогда подайте форель. К ней — салат из свежих овощей с листьями молодого шпината и цитрусовым соусом. Из напитков пусть будут лигнор и клюквенный морс. А на десерт… — она на мгновение задумалась, — ягодный пудинг.

Лицо повара заметно просветлело, и он с облегчением улыбнулся. — Спасибо, госпожа. — Он забрал листок с меню и позволил себе добавить чуть тише: — Если честно, вы гораздо вежливее госпожи Морвеллы. Приятно, когда новая хозяйка может поговорить с поваром как с человеком.

Он поклонился и, пятясь, скрылся в коридоре.

Элианна закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Впервые за всё время пребывания в Арденнморе она почувствовала себя не просто гостьей, а хозяйкой. Это было новое, но приятное чувство. Впрочем, оно тут же сменилось тревогой.

«Надеюсь, меня завтра не накажут за это своевольничество, — подумала она, возвращаясь к кровати. — Особенно учитывая, что здесь мне осталось жить меньше месяца».

Утро в Арденнморе началось на редкость спокойно. Золотистые лучи солнца осторожно пробивались сквозь витражи, скользили по стенам, играли бликами на серебре столовых приборов. Элианна сидела за длинным дубовым столом с прямой спиной, взглядом,опущенным в тарелку. Снаружи она выглядела безупречно, как и подобает жене лорда Арденна, но внутри у неё всё сжималось от тревоги.

После вчерашнего позднего визита повара она не знала, чего ожидать. Элианна исподтишка наблюдала за свекровью, ожидая гневной тирады за вчерашнее самоуправство с меню. Но Морвелла за весь завтрак не произнесла ни слова. Она даже не смотрела в сторону невестки, только изредка стучала ложкой по краю чашки, сосредоточенно о чём-то думая.

И от этого равнодушия Элианне постепенно стало легче дышать, и она наконец-то смогла расслабиться.

Она отломила вилкой кусочек воздушной запеканки с ягодами. Та была нежной, тающей во рту, и на мгновение утро показалось ей почти приятным. Она тихо рассмеялась шутке Ауриссы, перебросилась парой фраз с Сералиссой и позволила себе быть чуть свободнее, чем обычно.

Всё это время она отчаянно ждала, что Каэль бросит на неё хотя бы один, пусть даже мимолётный взгляд. После вчерашнего яростного поцелуя в саду тишина между ними казалась натянутой, как струна. Но он не удостоил её ни взглядом, ни словом, разговаривая только с братьями, сестрой или матерью, словно её снова не существовало. Элианна пыталась убедить себя, что это к лучшему. Что так легче. Но сердце всё равно сжималось от непрошеной горечи.

После завтрака, стараясь не думать о муже, Элианна взяла книгу и направилась в сад в поисках укромного уголка, где можно было бы почитать в тишине. Но не успела она отойти далеко, как почувствовала странный, едва уловимый магический толчок.

Она остановилась, вслушиваясь в пространство, и ощутила лёгкое дрожание в воздухе, будто где-то рядом кто-то тихо звал её. Призыв был несильным, идущим не от человека, а словно от самой земли.

Подобрав юбки, Элианна поспешила на зов, который вёл её куда-то в сторону от сада.

Завернув за угол замка, она увидела их.

Прямо у стены, под старым каменным навесом, куда никогда не падал солнечный свет, в тени холодных плит росли лунные ирисы. Когда-то величественные, лилово-голубые цветы теперь выглядели почти безжизненно. Их лепестки потускнели, потеряв свой волшебный блеск, а стебли безвольно поникли к земле. Некоторые уже осыпались.

От цветов к Элианне тянулась едва заметная магическая нить, прозрачная, как стекло, готовая вот-вот растаять в воздухе — тот самый зов. Элианна замерла, поражённая увиденным. Пальцы невольно сжали подол платья.

— Бедные… — прошептала она. — Что с вами сделали?..

Ирисы слабо дрогнули, будто отозвались на её голос, и Элианна почувствовала, как её сердце сжалось. Она ощутила в каждом цветке крошечную, мерцающую искру — тоненькую, умирающую, но ещё не угасшую магию.

Она знала, что если не вмешается — ирисы погибнут. А позволить умереть лунным цветам, своим тотемным растениям, означало совершить настоящее святотатство.

Развернувшись на каблуках, Элианна побежала в сад. Она выбежала на центральную аллею — туда, где недавно видела работников, подрезавших кусты и поливавших клумбы. Мужчины и женщины в простой одежде удивлённо подняли головы, когда к ним подлетела девушка, вся запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

Глава 16. Кто же хозяйка?

Весь вечер после поцелуя и всё утро следующего дня Каэль отчаянно пытался игнорировать Элианну. За ужином и завтраком он заставлял себя не смотреть в её сторону, будто между ними стояла невидимая стена, которую он не позволял себе разрушить.

После еды он закрывался в своём кабинете, пытаясь потеряться среди бумаг: читал донесения с границ, письма и отчёты, составлял ответ архимагу Эйларду. Он делал всё, чтобы прогнать образ Элианны из головы.

Но стоило лишь на миг отвлечься, как перед глазами вспыхивала та сцена — сад, солнце, запах её волос, мягкость и вкус её губ. Он помнил всё до мельчайших деталей: её тихий, сдавленный вздох, когда он прижал её к себе. То, как она замерла от шока, а потом её тело неуловимо расслабилось, и она ответила — неумело, несмело, но так искренне, что у него самого перехватило дыхание.

Этот поцелуй должен был стать наказанием за подмену, утверждением его власти. Он должен был показать Сералиссе, кого она потеряла, вызвать её ревность… а вместо этого он сам попал в ловушку, утонув в том огне, который внезапно вспыхнул между ним и его женой.

Каэль с раздражением отодвинул бумаги, откинулся на спинку кресла и провёл руками по лицу. — Проклятье… — тихо выдохнул он.

Ну почему? Почему этот поцелуй с Элианной, которую он считал ошибкой, разжёг в нём то, чего не могла раньше вызвать даже её сестра?

Он вспомнил, как ещё неделю назад он мечтал коснуться губ Сералиссы. Как он ревновал до боли, до злости, когда Риан наклонялся к ней, целовал её руку, а она мило улыбалась ему в ответ. Как его буквально выворачивало наизнанку, когда он видел, как за ними вечером закрывается дверь их спальни. А теперь... теперь он думает о другой девушке. О той, которая проникла в его дом и теперь, кажется, проникла уже куда глубже.

Рыкнув от бессильной злости, Каэль вскочил. Ему нужно было движение. Воздух. Вода. Хоть что-нибудь, чтобы вытряхнуть из головы эти мысли. Он уже собрался было исчезнуть в огненном вихре, но вовремя вспомнил запрет лекаря на использование магии и направился к двери.

Во дворе было тихо. На каменной кладке играли солнечные блики, и всё выглядело до неприличия спокойным. Но вдруг он услышал голоса. Один из них, без сомнения, принадлежал его жене.

Он замер. Затем, почти инстинктивно, пошёл на звук, ступая тихо, как хищник, и замер за высокими густыми кустами, которые полностью скрывали его от чужих глаз.

— …Я — новая хозяйка Арденнмора, — донёсся до него твёрдый, звенящий голос Элианны, в котором не было ни мягкости, ни робости, только спокойная решимость. — И я приказываю: сегодня же пересадите ирисы. Лучше всего к фонтану. И больше не смейте трогать их без моего разрешения.

Каэль удивлённо приподнял бровь и одобрительно хмыкнул. «А у неё есть стержень…» — отметил он, чувствуя, как в груди у него разливается неожиданная гордость за жену.