Сердце старшего мага (СИ) - Смолина Наталья

Но он тут же нахмурился, когда понял, о чём идёт речь. Лунные ирисы? Разве они были у них в саду? Откуда?

Он замер, прислушиваясь. Вейлор сделал отцу предсказание? Маг Луны, который однажды войдёт в их дом?

Он даже не сразу осознал, что задержал дыхание.

«Вейлор показал видение…» — мысленно повторил он, чувствуя, как в груди что-то холодеет.

Элианна и садовник разошлись, а он всё стоял, не шевелясь.

Неужели? Неужели судьба и правда предначертала ему эту женщину? Он мог бы списать всё на то, что старик-садовник что-то напутал за давностью лет. Но раз ирисы действительно росли на территории замка, значит, много лет назад дом Арденнов и правда начал готовиться к приходу мага Луны.

— Чушь… — пробормотал Каэль, тряхнув головой, словно пытаясь выкинуть из неё нелепые мысли. — Просто совпадение. Старик Лоттен наверняка что-то путает.

Но назойливая мысль никак не покидала его: «Если дух знал — значит, её появление было предначертано».

Это рушило всё. Весь его идеальный порядок, его планы, его логику. Это выбивало из колеи. — Нужно встряхнуться, — тихо сказал он себе. — Просто выбросить это из головы.

Каэль вышел из-за кустов, вскинул кулак — и в воздухе вспыхнул огненно-стальной вихрь, из которого вылетел его могучий аэллони.

Вскочив в седло, Каэль направил фамильяра прямо к замковой стене. Перемахнув через неё, он тут же направил аэллони вниз, чтобы не привлекать внимание кхарис, и пустил его галопом по лесной тропе — прочь от замка, прочь от мыслей, к холодной, отрезвляющей воде горного озера.

Каэль вернулся домой только к обеду и сразу пошёл в столовую. Все уже были там и ждали только хозяина замка. Сдержанно поприветствовав всех, он занял своё место во главе стола. Взгляд его невольно упал на Элианну. Сегодня она была в светлом платье, которое мягко оттеняло цвет её кожи. Волосы были аккуратно убраны, и только одна прядь упрямо выбивалась, падая на щёку. Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла глаза, но тут же смущённо отвернулась и уставилась в свою тарелку.

Каэль хмыкнул, разворачивая на коленях салфетку. «Забавная она, — подумал он. — То готова бросить вызов мне и всему замку, упрямо отстаивая свою волю, то смущается от простого взгляда». Эта противоречивая смесь дерзости и застенчивости сбивала с толку и почему-то вызывала улыбку.

Обед начался спокойно. Но когда слуги сменили салаты на горячее, идиллию нарушил ледяной голос Морвеллы. Она брезгливо поковыряла вилкой кусок рыбы на своей тарелке и скривилась. — Почему у нас сегодня форель? Она ведь была на прошлой неделе. Почему не сменили блюдо? Позовите Одена!

Через пару минут в столовую вошёл главный повар. Мужчина держался прямо, но было заметно, что он напряжён. Подойдя к леди Арденн, он почтительно склонился. — Почему у нас в тарелках форель? — прошипела Морвелла. — Разве ты не знаешь, что мы каждую неделю чередуем рыбные блюда? С кем ты согласовывал меню? Ты вчера ко мне даже не подходил!

Оден сглотнул и склонился ещё ниже.

Глава 17. Осознание.

После обеда Каэль снова вернулся в кабинет к бумагам. Но если утром он не мог заставить себя сосредоточиться, утопая в раздражении и сомнениях, то сейчас работа спорилась, а мысли после сцены в столовой обрели необычайную ясность.

Он сдержанно улыбался, вспоминая, как уверенно Элианна встретила ледяной взгляд его матери. Никакого страха — только достоинство и мягкая, но непреклонная сила.

Слова садовника о Вейлоре и то, как вела себя его жена с прислугой и семьёй, словно расставили всё по своим местам. Он впервые поймал себя на мысли, что иметь такую жену — упрямую, но знающую себе цену, тихую, но со стальным стержнем внутри — куда лучше, чем взбалмошную красавицу Сералиссу, думающую только о балах и нарядах. Впервые за последние дни Каэль ощутил внутренний покой. Всё встало на свои места.

Он взял очередной документ, вчитался в строчки отчёта с пограничных земель, подписал его, перевернул страницу и... Дверь распахнулась с таким грохотом, что чернильница дрогнула и едва не опрокинулась. В кабинет ворвалась Морвелла. Она была в такой ярости, что за ней шлейфом вился морозный туман с крошечными снежинками. — Ты знаешь, что сотворила твоя временная жёнушка?! — прямо с порога зашипела она.

— И что же? — хладнокровно спросил Каэль, даже не поднимая головы от бумаг.

— Она вздумала указывать садовникам, куда надо пересадить лунные ирисы! — Морвелла сжала кулаки так, что суставы побелели. — Она вздумала устанавливать здесь свои порядки!

Каэль с неподдельным любопытством посмотрел на неё. — Знаешь, мама, — медленно произнёс он, — а мне вот стало интересно, почему ирисы вообще оказались на северной стороне замка? Ты ведь прекрасно знаешь, что они собирают магию именно от лунного света. На северной стороне лучше всего было бы посадить тотемные цветы Кайдена — теневые розы, а никак не ирисы.

Морвелла на несколько секунд замерла, а потом её лицо исказилось. — То есть ты теперь принимаешь сторону этой обманщицы, а не своей родной матери?

Каэль аккуратно сложил бумаги, переплёл пальцы и посмотрел на мать тяжёлым, немигающим взглядом. — Мама, она моя жена, — произнёс он, чеканя каждое слово. — А значит, теперь она — хозяйка этого дома.

В комнате повисла звенящая тишина. Морвелла какое-то время смотрела на сына так, будто видела его впервые. — Что ж, — наконец сказала она, и в её голосе появилась ледяная усмешка. — Хозяйка, говоришь?

Она выпрямилась, глядя на него сверху вниз, как королева на дерзкого вассала.

— Через пять дней будет День Предков. Раз ты называешь её хозяйкой, пусть она всё и готовит для этого дня. А я… — она сделала выразительную паузу. — Я умываю руки.

Каэль пожал плечами и снова взял в руки перо. — Хорошо, я ей передам.

Презрительно фыркнув, Морвелла создала вокруг себя морозный вихрь. — Вот и посмотрим, примут её духи предков как хозяйку или нет, — её глаза сузились. — Ты сам прекрасно знаешь, что они с ней сделают, если она не заслужит их одобрения.

С этими словами она шагнула в вихрь и исчезла.

Когда вихрь растворился в воздухе, Каэль долго смотрел в пространство. Затем он тихо выдохнул, опуская взгляд на бумаги.

— Посмотрим, мама, — пробормотал он. — Посмотрим, как поведёт себя Вейлор. Олдрик!

Старый советник тут же возник на пороге, словно ждал, что его позовут. — Да, милорд.

— Попроси мою жену подойти сюда через два часа. И ни минутой позже.

— Слушаюсь, лорд Арденн, — старик поклонился и тихо вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

Ровно через два часа дверь снова открылась, и на пороге появилась Элианна. Каэль, сидевший за столом, удовлетворённо хмыкнул. «Пунктуальная», — отметил он про себя. Ещё одно положительное качество, подтверждающее, что она достойна оставаться его супругой.

Девушка остановилась в центре кабинета, стоя идеально ровно. В её взгляде не было ни тени робости или страха, только чувство собственного достоинства. Каэль жестом указал ей на стул рядом со своим столом. Не говоря ни слова, она подошла и величественно опустилась на него, сложив руки на коленях. И это вызвало у Каэля странную гордость за то, что именно эта женщина сейчас носит его родовую фамилию.

Некоторое время Каэль молча изучал её, а затем спросил: — У тебя есть опыт в организации Дня Предков?

Элианна коротко кивнула. — Да. После окончания Академии я каждый год помогала матери организовывать этот праздник в Лунмарисе.

Каэль не смог сдержать довольной улыбки. «Бедный Риан, — мелькнула у него мысль. — Он, должно быть, сейчас ломает голову, как Сералисса справится с организацией этого дня в Торнвэе. Уверен, она больше знает о фасонах платьев, чем о родовых обрядах. Ну что ж, каждый получает по заслугам».

Но вслух он сказал другое: — Моя мать желает, чтобы в этом году организацией праздника полностью занималась ты.

На лице Элианны на мгновение мелькнула тень удивления, но она тут же взяла себя в руки. — Хорошо, — ровно ответила она. — Мне понадобится список всех твоих родственников со стороны отца. И скажи, есть ли в твоей семье какие-то особые традиции, которых нужно придерживаться?