Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– Нет. Мысли нет, – Лураций мотнул головой, глядя, как кристалл в центре нубейского устройства постепенно тускнеет. – В том свитке, что у тебя неверное толкование. Можно чувствовать лишь общее состояние человека. Вот я когда настраивался, ясно осознавал, что Эриса жива, здорова, но очень устала. Семидневное плавание безвылазно в трюме измотает любого. Очень жаль, ей, наверное, придется еще долго терпеть. И ты прав, вещь невероятно полезная, особенно если беспокоишься о человеке, которого нет рядом.

– У тебя есть большая карта Эстерата? – аютанец прикрыл один глаз, который заслезился от дыма.

– Есть, конечно, – ростовщик вытащил из шкафа длинный сверток. – Хочешь кого‑то или что‑то найти в городе?

– Хочу проверить… ну например, где сейчас Кай‑Нуа, – он назвал имя своей эльнубейской рабыни. – Не сожгла ли она мясные лепешки, – он рассмеялся и закашлялся, подошел ближе, едва не споткнувшись о табуретку. – Я смогу сам этим пользоваться?

– Разумеется. Ты читаешь на нубейском не хуже меня. Вот текст, – Лураций подвинул ему свиток. – Прочти сначала несколько раз, чтобы потом вышло без запинки. Я пока установлю карту города. Заодно проверим точность прибора.

– Я готов, – через несколько минут сообщил Гарнфуз, изучив фрагмент нубейского текста. – Что теперь делать?

– Большой и указательный палец кладешь в эти выемки, сжимаешь, – ростовщик направил его руку. – Зачитываешь текст и очень ясно воображаешь Кай‑Нуа. Мысленно спрашивай, где она? Не сожгла ли лепешки?

Они оба рассмеялись. После чего аютанец зачитал строки с древнего свитка, закрыл глаза и сосредоточился. Господин Гюи ждал, покуривая трубку и глядя, как в кристалле нубейского компаса зачинается слабое пульсирующее свечение. Вот кристалл засветился в полную силу, колесо со стрелкой быстро закрутилось и замерло, указывая в сторону Арены. Именно туда, где находился дом Гарнфуза.

– Поразительно! – воскликнул аютанец, распахнув глаза. – Какая славная вещь! Мудры были древние нубейцы! Точно знаю, что Кай‑Нуа не сбежала. И почему‑то я уверен, что она даже не собиралась жарить лепешки!

– И не сбежит. Даже если ты дашь ей свободу, не уйдет, – улыбаясь с трубкой во рту, сказал ростовщик. – Знаю, что ей с тобой очень хорошо, – его взгляд случайно наткнулся на порт Эстерата на карте. – Ну‑ка дай, проверю кое‑что.

Теперь ментальный компас сжимали пальцы господина Гюи. Зачитав необходимые нубейские слова, он с минуту стоял с закрытыми глазами. Кристалл рядом с его рукой светился все ярче, немного изменив цвет от фиолетового к розовому. Лураций глаза раскрыл в тот момент, когда колесо завертелось, издавая слабое жужжание. Почти сразу длинная стрелка указала несколько южнее Хархума.

– А там у нас что? – полюбопытствовал Гарнфуз, придвигая табуретку.

– Там у нас Дженсер, тот, что родственник Рамбаса, спешно плывет со своей новой женой в Арленсию. Все‑таки они решились, – ростовщик недовольно покачал головой. – Несмотря на мои предупреждения решились сделать подлог со смертью Эрисы и завладеть ее состоянием. Ясно чувствую страх Дженсера. Страх, растерянность, потрясение. Неужели у него такая жадность к деньгам? Конечно, его науськивает Сульга. Сам бы он на такое никогда не решился, но это не умаляет его вины.

– Бог наказывает подлецов, но почему‑то не всегда во время их земной жизни. Нам неведомы многие замыслы Его, – Гарнфуз, сев удобнее на табуретке, осторожно вязал в руки нубейское устройство. – Кстати, могу тебе сказать без ментального компаса: Фахумзир Карфиндун вернулся с Абушина еще вчера, но в ближайшее двоелуние вызволять госпожу Аленсию он не отправится. Увы, увы. Знаю, тебя это расстроит, – аютанец видел, как помрачнело лицо друга. – Теперь у него в планах срочный визит на Горхус и покупка доков. Видимо, твои двести тысяч и прибыль с винодельни под Абушином пополнили его кошелек так, что теперь хватает на доки.

– Нехороший он человек, – заключил Лураций. После отплытия Эрисы он с каждым днем все больше склонялся к мысли, что ему вряд ли стоит на кого‑то особо рассчитывать. И нужно думать самому над планом, как скорее вызволить стануэссу.

– Он жадный человек. Алчный, как я уже говорил. Однако прежде он не нарушал обязательств. Формально не нарушает и сейчас. Он как бы сдвигает сроки, дает понять, что его дела для него первоочередные. При положении госпожи Аленсии это очень скверно с его стороны, – Гарнфуз осторожно положил компас на место.

– Мне еще в тот день, когда отправляли Аленсию на остров, показалось странным намерение Карфиндуна взяться за спасение арленсийки раньше, чем он займется освобождением супруги. Здесь что‑то не так, – поделился своими соображениями Лураций. Затем установил ментальный компас в удобную позицию, быстро зачитал пусковые слова и закрыл глаза. Морщины легли на его не по возрасту гладкое лицо. И в этот раз кристалл вспыхнул, запульсировал розовым светом с красноватым отблеском. Стрелка, сделав несколько оборотов, указала к западному окончанию Горхусского пролива.

– Не терпится? Снова проверяешь, где она, – усмехнулся аютанец.

– На корабле что‑то происходит! Чувствую ее волнение! Огромное волнение! – выпалил Лураций, сжав пальцами край стола.

Плаванье затянулось из‑за слишком слабых ветров. Ведь Эриса, узнав, что Корманду могут доверить управление судном в случае непогоды, то ли в шутку, то ли всерьез взывала к богам, чтобы их накрыло штормом. Хотя сама не понимала, насколько это опасно для небольшой багалы вблизи скалистых остров. Но все случилось ровно наоборот: штормом даже не пахло, слабый ветер едва надувал паруса, и «Фения» медленно ползла к цели – острову Хорувиз. Лишь за северным мысом Горхуса ветер подул живее. Такое плаванье уже на третий день измучило в трюме всех. Одно дело вольно ходить по палубе, наслаждаясь приятной погодой, наблюдая за полетом белых альбатросов и вдыхая запахи моря. Другое задыхаться от вонючих испарений в трюме, закованным в каналы, почти без движений. К утру четвертого дня заключенные начали недовольно роптать и требовать хотя бы редких выводов на палубу. На что старший страж сказал:

– Вас срать и ссать водят два раза в день! Чего еще надо?!

Однако, чтобы не раздувать недовольство, распорядился устроить прогулки по трое раз в день после полудня.

На седьмой день уже многие заговорили, что оловянный остров близко. И может быть в самом деле они бы прибыли к причалу на Хорувизе к утру, если бы не случилось то, что стоило жизни многим из команды «Фении». В трюме первым почувствовал неладное Корманду: судно резко изменило курс, и, наверное, стало по ветру, уводящему от островов на северо‑запад. На палубе закричали, послышался топот ног, снова началась суета. А затем судно потряс сильный удар и треснули доски палубы, полетели щепки и пыль.

– Ого, нас атакуют! Хороший выстрел катапульты! – всполошился Корманду, в его темных глазах появился радостный блеск.

Эриса не знала нужно ли этому радоваться вместе с ярсомцем, однако ее охватило огромное волнение. Если на корабль напали пираты, то зачем им жалкая багала с заключенными и небольшим грузом провизии? Разве, что захватить людей и продать в рабство где‑нибудь на Курбу. Да, за неимением более привлекательных целей, могли пойти и на такое. Если их захватят и продадут в рабство, наверное, это лучше, чем умирать заживо в глубоких шахтах. Но сможет ли ее тогда найти и вызволить Лураций? А вдруг эти пираты – знакомые Корманду?! Тогда все в совершенно менялось и у нее с ярсомцем был шанс получить долгожданную свободу. Горячие мысли наполняли голову арленсийки, а сердце дрожало, выпрыгивало от волнения.

Второй удар тяжелого снаряда, наверное, повредил мачту. Раздался удар, треск, потом падение чего‑то тяжелого. В трюме оживленно заговорили: кто‑то с тревогой, кто‑то с надеждой или даже с радостью.