Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– Мачту или рею сломали? – спросила Эриса пирата, решив блеснуть знаниями, когда‑то почерпнутыми у капитана Шетерса.

– На багале нет рей, детка, – усмехнулся пират, впервые называя ее так. – Скорее снесли рю‑рей и уронили парус.

Крики, долетавшие с палубы, становились все злее, но больше не слышалось топота ног. Наверное, команда «Фении» заняла позиции и готовилась к абордажу: даже в трюме понимали, что после двух ударов катапульты и поврежденной оснастке, багала проигрывает в скорости. Кто‑то крикнул по имени надсмотрщика, дежурившего в трюме. Тот с опаской выглянул из люка, и, видно, что неохотно, стал подниматься наверх. Заключенные еще больше оживились, предвкушая скорую развязку недоброго путешествия. Некоторые начали нетерпеливо вставать с мест, озираться, гремя кандалами.

– Это же пираты? Не боишься, что нас убьют или продадут в рабство? – ерзая на лавке, спросила госпожа Диорич капитана Корманду.

Он вскочил и расхохотался, потом в охапку схватил арленсийку – ему даже не помешали цепи, не дававшие широко развести руки.

– Пираты знают старину Корму! – ответил он с жаром в голосе. – Не все, конечно! Но мы говорим на одном языке! На языке настоящей свободы!

– Тогда скажешь им, что я тоже пиратка. Мое прозвище Эрфина Морей! – стануэссе стало одновременно беспокойно и весело. Щеки ее порозовели, и в глазах стало больше блеска. Она даже перестала чувствовать боль, от оков, растерших запястья и щиколотку правой ноги. Вспомнив о недругах Корманду, и себя самой, сидевших ближе к носу, Эриса оглянулась на них: теперь в трюме не было стража, смотревшего за порядком, и те могли броситься, чтобы свести счеты.

– Наши берут судно! Сидите тихо как мышки, иначе не пощадим! – резко сказала она, указывая пальцем на того, который обещал ее задушить.

Вряд ли ее слова подействовали на них усмиряющее. Наоборот, в выпученных глазах аютанца со шрамами, вспыхнула злость. А тот, который угрожал северянке, что‑то гневно прохрипел ей в ответ.

Услышав щелчки арбалетов и скрежет абордажных крючьев, Корманду воскликнул:

– Властитель Волн Селоин, помоги! – и бросился по проходу к люку.

Раздались вопли боли, пронзенных арбалетными болтами. Звон металла и первые отчаянные крики, известили, что абордажники уже на палубе и разгорается отчаянный бой за обладание судном.

Вскипевшая кровь гнала пирата на палубу, он даже забыл о своей подруге‑арленсийке. Цепи сковывали его руки и ноги, но не настолько, чтобы не оказаться полезным в бою. Даже в кандалах, он покажет, на что способен капитан Корму! А оружие – Селоин поможет ему с этим. Ведь на палубе наверняка уже есть убитые или раненые, которым оружие ни к чему.

Эриса какой‑то миг стояла в нерешительности. Еще раз оглянулась на тех ненавистников в дальнем конце трюма – они повскакивали с мест. Мысль, что во всеобщей суматохе, кровавом безумии, которое охватывало судно, ее могут на самом деле задушить, толкнула Эрису к лестнице вдогонку за Корманду. Когда стануэсса поднялась на несколько ступенек, следуя за одним из заключенных, наверху совсем близко раздался вскрик, и в люк свалился стражник. Ясно, Жнец Душ ловко взял свою жатву. Из плеча убитого торчал арбалетный болт, а бок рассекала глубокая рана, брызгавшая кровью. И вид, и ощущения не из приятных: теплая, густая кровь потекла по ногам арленсийки и по ступеням. Взгляд стануэссы тот же остановился на оружие стражника. Чуть раньше, чем успела дотянуться чужая рука, Эриса схватила короткий меч, выпавший из мертвых пальцев. Арленсийка поспешила на палубу, так быстро, как позволяла цепь, соединявшая ноги.

По левому борту вплотную к «Фении» стоял пиратский когг. Что происходило на баке нельзя было разглядеть из‑за наполовину обрушившейся рю‑реи и повисших обрывков паруса. Ближе к люку в лужах крови валялось три стражника и какой‑то пронзенный болтами ярсомец, наверное, пират. С когга на «Фению» лезли люди еще, но основной бой уже сместился за шкафут к корме. Там Эриса увидела Корманду несколько пиратов и прижатых к ящикам стражников‑аютанцев. Стануэсса было направилась туда, но через несколько шагов растянулась на палубе от чьей‑то ловкой подножки, и короткий меч, только что взятый в трофей, вылетел из ее руки и откатился к мачте.

Госпожа Диорич лежала ничком, перед глазами были только забрызганные кровью доски. Тут же чья‑то тяжелая нога прижала ее так, что она не могла двинуться и даже вдохнуть.

– Тебя, дрянь, убить сразу или помучаешься? – вопросил чей‑то грубоватый и знакомый голос.

Голос… Да, все‑таки она его слышала при чем недавно. Первое, что пришло на ум: ее нагнал тот урод, которому она попортила глаз в первый день плаванья, но у того аютанца не было такого акцента – он не растягивал окончания слов. Или может тот бойкий, которого душил Корманду? От тяжелого топота кого‑то пробежавшего рядом, затряслись доски палубы, ударяя ей в ушибленную щеку. А знакомый голос, продолжил:

– Ну‑ка, перевернись мордой вверх! Только медленно! Хочу видеть твои сучьи глаза!

Госпожа Диорич подчинилась. Тут же запястье ее левой руки прижала к палубе нога, миг назад давившая в спину. Эриса повернула голову и в свете рыжего, близкого к горизонту солнца, увидела стоявшего над ней капитана Горуму.

– В этом огромном мире так неожиданно пересекаются пути‑дорожки, правда? – он наклонился, взирая на нее с недоброй усмешкой. – Сейчас я благородно освобожу тебя от цепей. Сначала на руках. Знаешь как?

Арленсийка мотнула головой.

– Легко. Для начала отрублю руку, которая держала в тот вечер нож! – пояснил он и поднял абордажную саблю. – Только не ори громко! Не переношу женские вопли!

– Эй, капитан Корманду! – изо всех сил крикнула Эриса, вертя головой и пытаясь найти его взглядом. – Разве Горуму не на нашей стороне?!

– Что ты, дрянь, хочешь сказать, что ты вместе с Корму? – пират наклонился еще ниже, и кончиком сабли нажал на ее горло.

– А ты хочешь сказать, что тебе будет лишним золото из его сундука? – стануэсса медленно повернула голову, чтобы попытаться увидеть происходящее на корме. Звуки боя там стихли.

Горуму после ее последних слов убрал саблю, однако его нога сильнее прижала ее руку к палубе.

– Эй, старина, сдурел?! – вдруг раздался голос Корманду. – Ты знаешь кто она?! Ты имеешь дело с моей подругой – Эрфиной Морей! Да, да той самой! Кстати, она дважды спасла мне жизнь!

– Что еще за Эрфина? Змея что ли? – послышался низкий и грубоватый женский голос.

Рядом с капитаном Корму остановилась ярсомка, несомненно, входившая в команду пиратов. Окровавленная сабля в ее руке отражала свет предзакатного солнца. Эта женщина, лет тридцати с небольшим, была хороша собой, если бы ее не портил левый глаз, неприятный, белесый, и столь же неприятная улыбка тонких губ. Догадка Эрисы, что ее имя Мольда, оказалась верна. Да, та самая Мольда, на которой никак не удавалось жениться Корманду из‑за отсутствия слишком сильного желания.

– Подруга… Ты знаешь, что она меня опозорила в Эстерате? Уж, поверь, я не ошибся: не так много арленсиек пересекалось со мной столь скверным образом, – Горуму убрал саблю и отошел на пару шагов.

Эриса тут же вскочила на ноги и стала рядом с Корманду, на котором почти не осталось одежды. Зато из‑под обрывков туники был виден висевший член и курительная трубка, примотанная к ноге – не потерял даже в пылу боя.

– Да я знаю вашу историю, – усмехнулся капитан Корму. – Знаю, что она тебя немного порезала в «Сытом Капитане». Но старик, успокойся. Разве у тебя так плохо с юмором, что ты злишься из‑за какой‑то царапины на руке? Давай, скажи, как тебе было больно! Скажи, как в тебе много злости из‑за шалости моей прекрасной Эрфины! Вы повздорили вроде из‑за бутылки брума?

– Ладно, – капитан Горуму махнул рукой и пошел к столпившимся на корме матросам. Через несколько шагов, обернувшись, бросил: – Вообще откуда она взялась?

– Ее мне послал сам Селоин! – расхохотался Корманду. – Как‑нибудь расскажу. Мы вместе с ней тебе расскажем.