Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Поэтому приглашенные на прием, если они прибывали в крылатом обличии, опускались на небольшую площадку перед высоченным кованым забором.

Также к нему подъезжали дорогие кареты, и перед воротами уже выстроилась целая очередь.

Но внутрь всех сразу не пропускали. Возле распахнутой калитки стояла стража, а у начала красной ковровой дорожки, ведущей через сад на крыльцо особняка, гостей встречали два лакея в золотистых ливреях.

Они протягивали каждому полоски Соргена, заявляя, что внутрь можно пройти только после проверки на Пепельную Хворь.

– Господин мэр заботится о здоровье своих гостей, – словно заведенный твердил один из лакеев, снова и снова кланяясь новоприбывшим.

– Но я здоров, – недовольным голосом произнес один из только что прилетевших драконов.

Он был… Я посмотрела на него и внезапно почувствовала, как мое сердце стало биться быстрее прежнего.

Длинные белые волосы – нет, не седые, а именно белые. Высокая и мускулистая фигура, а еще высокомерный и недовольный голос, показавшийся мне до дрожи знакомым.

Этим самым голосом дракон напрочь отказался проходить проверку и даже повернулся к своему спутнику за поддержкой.

Но тот его не поддержал. Покачал головой и произнес:

– Робер, ну право! Это для общей безопасности! Что тебе стоит…

– Засунуть эту гадость в рот? – вскинулся тот. – Дарионы никогда и ничего…

Дальше прозвучала совсем уж грубость. Я закрыла глаза, а Роэн притянул меня к себе, словно пытался спрятать от всего мира.

Но причина моего растерянного состояния заключалась не только в том, что на прием к мэру прибыли до крайности высокомерные драконы, о существовании которых здесь, на Приесте, я уже начала забывать.

В своей жизни я встречалась и с ужасающей грубостью, и с раздутым до невозможности самомнением, так что ни одним, ни вторым меня было не удивить.

Причина крылась в том, что я узнала этого дракона, хотя раньше мы с ним не встречались. Но его сын оказался вылитой копией отца.

Речь шла об Ардене Дарионе, который постоянно таскался за мной как в Скайморе, так и в Неринге, что‑то бормоча про мою кровь и про то, как сильно я ему нужна.

Теперь его отец здесь, на Приесте, хотя карантин пока еще не отменили. Пытается навязать всем свои правила, делая вид, что по праву рождения законы к нему не относятся.

Я же, наблюдая за всем со стороны, размышляла: интересно, зачем сюда явился один из представителей Изначальных Родов?

Да, я слышала, что здешний мэр был в дальнем родстве с кем‑то невероятно знатным и титулованным – вполне возможно, с самим Дарионом, – но для чего так рисковать своей жизнью?!

Да и остальные явившиеся на прием драконы – разве они не понимали, что находятся под угрозой?

Или все настолько уверовали в целебные свойства воды из приалтарной чаши, которую «заряжал» своей благостью отец Ансельм, что решили, будто Пепельная Хворь им больше не страшна?

Этого я не знала, но мы с Роэном по дороге сюда как раз проходили мимо того храма. До начала службы оставалось еще больше часа, а очередь из желающих попасть внутрь выстроилась уже хвостом на улицу.

Но вряд ли представители Изначальных Родов были настолько наивны…

Или настолько?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я взяла Роэна за руку и попросила немного подождать. Пусть этот скандальный дракон сделает проверку и скроется в особняке, а потом уже подойдем и мы. Мне нисколько не хотелось пересекаться с лордом Дарионом, который швырнул полоску под ноги лакею и заявил:

– Я же говорил, что здоров!

После чего он повернулся, словно ища похвалы и аплодисментов у благодарной публики за столь щедрый поступок со своей стороны, и… увидел меня.

Его глаза сузились, будто бы он меня узнал. Но как, если мы с ним ни разу не пересекались?!

На всякий случай я отвернулась, а затем и вовсе спряталась за спину Роэна. У него была отличная спина – одно удовольствие за такой прятаться.

– Если не хочешь, можем туда не идти, – понятливо произнес Роэн. – У меня самого от одного вида этой знати просыпается желание убивать.

Вместо ответа я вздохнула и пробормотала, что очень люблю деньги – сильно‑сильно, с самого детства, – а мне, судя по вдохновенным речам мэра, которые печатали в местных газетах, сегодня должно перепасть их порядком.

Так что стоит это перетерпеть – собраться с духом, переждать и речи, и присутствие на приеме тех, кто тебя ни за человека, ни за дракона не считает. И сделать это исключительно из любви к наживе.

Роэн нахмурился, затем заявил что‑то совсем уж глупое, но приятное: что мы с Нерис ни в чем не будем нуждаться, потому что он обо всем позаботится.

– О, мой дракон, – сказала я, и в моем голосе на этот раз не было ни одной язвительной нотки, – это звучит замечательно! Но согласись, зачем отказываться от того, что нам собираются дать просто так?

И Роэн, немного подумав, сказал, что незачем.

Вскоре мы оказались на территории особняка, вовсе не став отвергать полоски Соргена, заявляя, что Роэн только что переболел, а я проходила эту проверку сегодня уже раза так три.

Раз надо – значит, надо.

Наконец миновали крыльцо и очутились в просторной гостиной, полной золота, хрусталя и чудесных картин, где красиво одетые гости подхватывали бокалы с подносов обходительных лакеев.

Со всех сторон лились речи, и то и дело раздавался смех.

Говорили много о чем, но в большинстве своем – о том, какие чудеса творила та самая вода, зачерпнутая из чаши на службах у отца Ансельма. И еще о том, что священник отказался отдавать монополию на распространение своей целебной воды родственникам мэра и напрочь отверг предложение перебраться служить в другую обитель.

– Нисколько не сомневаюсь, что эту новую обитель ему приготовили где‑нибудь на территории этого особняка, – усмехнулась я.

Мы с Роэном тем временем отошли к окну, потому что никого здесь не знали и чувствовали себя чужими в этой компании разодетых драконов, и я принялась смотреть на то, как в полусотне метров отсюда заканчивалась земля и начиналось небо.

Там был тот самый Край, внушавший мне закономерные опасения – потому что я уже стала забывать, что мы находились на летающем острове. И что это вовсе не Аллирия, а ТалМирен, где парят огромные острова, между которыми ходят скоростные лифты на протянутых тросах, а в небе свободно летают драконы…

Роэн тоже стоял рядом и смотрел вдаль, погруженный в свои мысли, а притихшая Нерис, подавленная показной роскошью этого места, едва подавала признаки жизни.

Внезапно я почувствовала, как в мой затылок уперся чей‑то давящий взгляд, и резко повернулась – да так, что едва не расплескала содержимое бокала, который я держала в руках.

Шампанское и Джойлин Грей в стане врагов – а чувствовала я себя именно так – были понятия несовместимые, и пить на этом приеме я не собиралась. Но мои незанятые руки действовали на лакеев словно магнит, и мне снова и снова подносили напитки, пока я не сдалась и не взяла бокал.

Теперь немного об этом жалела.

Как и о том, что на доме стояли замысловатые защитные заклинания, из‑за чего магия здесь текла медленно и тягуче. Но она все‑таки была, и, случись заварушка, я бы что‑нибудь из нее сотворила.

Да и Роэн, уверена, не остался бы в накладе.

Оказалось, на меня в упор смотрел Робер Дарион, и этот его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Но я не успела ни отвернуться, ни сказать Роэну, что ничего страшного не произошло – ну пялится на меня дракон и пялится, – как рядом со мной словно из ниоткуда возник человек в сером.

Представился бухгалтером господина мэра и вежливо попросил проследовать за ним. Нет, только одну Джойлин Грей. Сказал, что мне нужно заполнить бланки и уладить кое‑какие формальности, раз меня ожидает обещанное щедрое вознаграждение.

– Я пойду вместе с ней, – произнес Роэн, на что бухгалтер взглянул недоуменно.

У него было ничем не примечательное лицо, средний рост и такое же среднее телосложение. Да и одет он был так, что буквально сливался с серыми стенами. Но при этом держался уверенно, с манерами человека, привыкшего повелевать – в своем царстве бумаг, делопроизводства и банковских расчетов.