Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Мое воображение меня подводит, — заметил Иэррей. — Мне трудно представить более страшных и опасных созданий, чем быстро ползающие моллюски, которые растворяют все, с чем соприкоснутся!

— Добавьте им ноги, крылья, скорость передвижения и способность плеваться кислотой, — фыркнула Сора. — И увеличьте в размере раза в три. Получите более-менее стандартного метакосмического хищника.

— Более-менее, — подтвердил я. — Так вот, я подозреваю, что вокруг этой планеты на самом деле довольно спокойно. Чтобы убедиться, надо, конечно, выйти наружу, но я не уверен, что удар Черного Солнца возможен по ту сторону или что смогу пробить Кромку в обратном направлении с помощью магии — у Морковки вот не получилось…

— У кого? — удивился Иэррей.

— У моего… личного метакосмического хищника. Потом расскажу. Так вот, я очень сильно подозреваю, что, раз Кромка здесь такая плотная и пробить ее снаружи не получается, в окрестностях этой планеты мало по-настоящему сильных и быстрых хищников. Они-то ведь выживают именно за счет того, что пробивают Кромку там, где она слабеет, ныряют на планеты и пожирают все растения и животных в зоне видимости. А эти слизни населяют некую довольно изобильную среду, может быть, заросли растений, которые питаются магией так, как наши растения питаются солнечным светом…

— Наши растения питаются солнечным светом⁈

— А я вам не рассказывала? — удивилась Сора. — А, да, мы в основном физиологией и анатомией занимались, а не ботаникой. Да, питаются, но это сейчас неважно.

— Хорошо, но вы должны пообещать мне еще парочку лекций на этот счет, — попросил Иэррей.

— Хорошо, — согласилась Сора.

— Так вот, — продолжил я. — Я думаю, слизни потребляют именно эти растения, плюс всех более мелких существ, которые среди них обитают. Но вот более крупные хищники в гости прилетают редко — Морковка мне говорил, что сами слизни малопитательные, а до животных с планеты им не добраться. Поскольку расстояния и координаты на планете вполне коррелируют с расстояниями и координатами по ту сторону Кромки, а мы сделали несколько Черных Солнц подряд… — тут я почувствовал, как мысли опять начинают путаться, а дыхания снова перестает хватать. — В общем, слизни правда могли закончиться. А у меня окончательно кончилась магия, так что, Сора, дорогая…

— Поняла, — она легко поднялась с корточек. — Пойду зажгу новое Черное Солнце, а Ясу отправлю сюда.

— М-м, лучше помоги мне выйти. Иэррей, вы же все иголки вытащили?

— Да, они уже не нужны. Вам намного лучше, и теперь они только мешают, — подтвердил лекарь.

— Лучше, но не настолько хорошо, чтобы вставать! И дренажные трубки пока тебе нужны, — возмутилась моя жена.

— Сора, милая. Как я только что сказал, мы создали несколько подряд прорывов в Кромке за короткий срок, почти на одном и том же месте! Даже если тут сравнительно низкоконкурентная среда и вблизи никого, кроме слизней, нет… За те пару часов, что мы сражаемся за мою жизнь, вполне могут прилететь твари из более отдаленных районов. Они очень остро чуют Прорывы, даже за много сотен миль.

Сора изменилась в лице.

— Ты имеешь в виду, кто-то вроде Черноцвета?

— Очень надеюсь, что нет!

Черноцвет — действительно страшная дрянь. Размером он с карьерный самосвал, а формой похож на красивый тропический цветок с пятью или семью лепестками, и каждый лепесток способен выпускать длинные щупальца-стрекала. Стрекала покрыты разъедающей слизью, с которой когда-то даже регенерация Проклятья, начарованная лучшими магами древности, справиться не могла! Одно прикосновение — и все, пишите письма. В мою бытность ребенком-волшебником считалось, что для уничтожения такой твари нужно собрать отряд из двадцати-тридцати юнитов. Справлюсь ли я один, пусть даже полноценно используя магию, а также имея на подхвате Великого мастера и двух бойцов с огнеметами? Есть некоторые сомнения. Нет, с моим предыдущим резервом это было бы плевое дело — одного «светлячка» этой твари хватило бы. А вот с нынешним…

Опираясь на руку Соры, я выбрался из нашей «сторожки». Иэррей шел следом. Мне было все еще до того хреново, что я действительно не смог бы спуститься с низкого крыльца без помощи жены. М-да, в таком состоянии только с Черноцветом и сражаться! Это не говоря о том, что бывают твари и похуже. Почти любых ульевых взять, например.

Правда, тут нам должно помочь то, что у Черного Солнца не такой уж большой радиус, а просто так «проломить» местную кромку даже такие сильные хищники, как Морковка, не способны. Он, помнится, сам еле протиснулся в разрыв. Значит, ничего крупнее дракона нам не грозит. Слабое утешение, — ульевые, например, почти все довольно небольшие по отдельности, — но уж какое есть.

Скучавшие снаружи Рида, Яса и Герт обернулись к нам. У Риды и Герта висели за спинами ранцы огнеметов, но не похоже было, чтобы они ими недавно пользовались — лица у моего брата и его жены не несли свежих следов сажи.

— Лис! — радостно воскликнул Герт. — Тебя… как это, реанимировали?

— Реанимационные мероприятия завершены, но осталась еще терапия, — громко ответила Сора. — Яса, смени меня, я сейчас еще раз зажгу Черное Солнце!

Яса послушно поменялась с Сорой и, поддерживая меня, усадила на грубую скамью из неструганных досок. Рядом даже стоял стол — ну мало ли, перекусить захочется на свежем воздухе. Его мы с Сорой не по назначению никогда не использовали: уж больно занозистый. Я оперся на этот стол локтями: так трубки в спине чувствовались меньше всего.

Сора же отошла от нас метров на двести, сконцентрировалась, достала один из своих ножей — и снова кастанула Черное Солнце. Красиво это все-таки у нее получалось, я даже пожалел, что сейчас не в состоянии оценить в полной мере. Несколько секунд — и знакомая черная клякса Прорыва, уже не так четко видимая в вечерних сумерках, раскрылась у нас над головами, а я снова ощутил прилив эйфории.

Действительно, никто из черной кляксы не полез — ни слизней, ни еще кого-то.

Так, ну что?..

— Яса, по-моему, ты можешь вытащить трубки, — сказал я. — Больше они не понадобятся.

— Иэр? — обратилась она к мужу за подтверждением.

— Я бы на твоем месте его послушался, — кивнул лекарь. — Я очень сильно подозреваю, что целительство он знает в объеме по крайней мере наших студентов второго года обучения, а то и лучше.

— Почти, — сказал я, — но я больше прикладник, основы у меня хромают.

— Это что вы сейчас сказали? — Яса сноровисто разматывала бинты вокруг моего торса.

— Я хотел сказать, что лекарскому делу я учился бессистемно и по необходимости, а не так, как ваши девочки под руководством Соры. Я заходил на ваши лекции, она здорово поставила процесс.

— Да, мастер Сора лучше всех, — серьезно согласилась Яса.

Рассеянно разговаривая с Иэрреями, я не сводил взгляд с жены. Она стояла под Черным Солнцем, слегка ссутулившись, неимоверно усталая, и я подумал, что мне не на самолечения нужно бухать свои резервы раз за разом, а ее хотя бы немного подлечить. Она сегодня дралась с множеством противников, один из которых был либо равен ей по силе, либо даже превосходил. Потом еще меня спасала, зажигала Черное Солнце много раз подряд — удивительно будет, если она сейчас не свалится от усталости! Да, выносливость Великих мастеров в этом мире воспевается в легендах, но все же…

И только я так подумал, из черного прорыва показалась длинная клыкастая морда.

Я сорвался с места еще до того, как дырки от трубок успели затянуться под магической регенерацией. Сора же и не подумала сдвинуться с места: вскинув голову, она удивленно разглядывала лезущую к ней драконью морду. Точнее, морду, похожую на драконью.

— Алёна! — заорал я. — Берегись!

И тут же закашлялся, споткнулся и полетел кувырком на землю — рано взялся бегать и орать!

Между тем из Прорыва показалась морда целиком — большая, шишковатая и уродливая. Драконью морду она напоминала примерно так же, как обезьяна напоминает человека: видно, что предок общий, но генетические линии где-то очень сильно разошлись.