В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель

Также женщина догадалась прихватить с собой мои вещи, и вот я уже усадила её и Лору в кресла у зажжённого камина, забрав поднос, а малышке отдав свой, чудом сохранившийся при мне, уже бесполезный телефон.

— Вот, играйся, иномирная вещь теперь твоя, — шутливо щёлкнула я девочку по носу. — Таи за тобой присмотрит, будь умницей, хорошо? Иначе нам не позволят жить вместе.

Малышка кивнула.

И я, скрепя сердце, оставила их вдвоём.

А в коридоре, не нарушая традиций, едва не врезалась в Годрика.

— Скоро продукты закончатся, — одарив меня мрачным взглядом, то ли решил предупредить, то ли позлорадствовать он, — и Ранэль запретил нам выезжать за ними в город. Тебя отправит. Выйдешь за пределы территории Люциара, господин просто заберёт тебя себе и смута в замке прекратится. А нажалуешься Люциару, не поверит. Ранэль ему, как брат родной. Поэтому, думай, дев-чон-ка, — прокаркал он и посторонился, позволяя мне пройти.

Ранэль так уверен, что Люциар не признает меня здесь на правах местной прислуги? Посмотрим…

— Я вернулась, — стараясь, чтобы голос звучал бодро, плечом открыла дверь в спальню лорда. — Проголодались? Знаю, что да.

Он молчал, не шевелясь сидя на кровати. Не ответил, и когда я опустила тяжёлый поднос на тумбу. И когда уселась на стул рядом, даже не повернул голову в мою сторону.

Но когда я начала с аппетитом есть ароматное, жареное мясо из маленькой мисочки, лорд звучно сглотнул и плотнее сомкнул бледные от голода и болезни губы.

— Зачем себя мучить? — произнесла я тихо и поднесла к его рукам чашу с бульоном. — Попробуйте, пожалуйста… Не отравленное, клянусь.

Я и правда проверила всё, прежде чем принести ему. Но, признаться, не на наличие отравы. Просто не очень доверяла кулинарным способностям Таи…

Лорд, слегка помедлив, поднёс чашу к губам и сделал аккуратный, маленький глоток. После чего всё с большей жадностью принялся пить.

Подумав, я подала ему кусочек хлеба.

— Вам сразу много нельзя. Поэтому я навещу вас ещё… А пока, — когда он доел, убрала я всё на поднос, — позвольте…

Он замер, ощутив на своих волосах мои руки.

— Что ты делаешь, Аделин?

— Так спутались волосы… — в ужасе, едва слышно прошептала я, стараясь пальцами разобрать колтуны на серебряных, при этом удивительно чистых на вид, волосах.

Представляю, как оттягивали они кожу головы и причиняли неудобство.

— Как вообще это произошло, — вновь начал охватывать меня гнев.

Люциар молчал, сидя в полном недоумении от того, что я делаю.

— У вас есть гребень? — я поднялась и обошла комнату, проверяя шкафчики и найдя, наконец, костяную расчёску в тумбе. — Постараюсь осторожно, но волосы проще остричь…

Конечно, у меня бы и рука не поднялась совершить такое кощунство! Но лорд, восприняв слова мои всерьёз, слабо улыбнулся:

— Не выйдет. Если только не зачарованным клинком или я собственноручно бы это не сделал.

— Драконья сила? — догадалась я.

— Иная природа… — слегка кивнул он.

— А как вообще… мм, — я замялась, не зная, какие подобрать слова. — Какого быть драконом? Вы действительно не человек, или это вроде особой магии? В моём мире у людей разве что обычаи отличаются, цвет кожи и разрез глаз, но при этом все — одни и те же люди. А здесь?

Он слушал меня внимательно и, похоже, понял вопрос. На губах лорда проскользнула снисходительная, тёплая усмешка. Голос прозвучал мягко и вкрадчиво, будто он объяснял что-то простое ребёнку, но изо всех сил пытался делать это с уважением:

— Это скорее звание, данное свыше, а в венах наших течёт человеческая кровь. Драконья сила преображает тело, дарует крылья, в которых и заключена бОльшая её часть и разрушительная мощь. Драконы редкость… Но родиться, по воле судьбы, может дракон в обычной людской семье. Не угадать никак, не предсказать… Живём мы сотни лет, кто-то, коль верить преданиям, прожил и тысячу… Но и появляемся раз в столетия. На данный момент, помимо меня, существует лишь один дракон. На другом конце земли. И дочь моя была… Сила её, правда, не успела раскрыться и я не чувствовал её, как себе подобного. Я даже, — голос его охрип, Люциар прикрыл веки, — даже не чувствовал её угасающего пламени…

Больше я ни о чём не спрашивала, аккуратно, прядь за прядью разбирая его волосы и медленно проходясь по ним гребнем.

Дракон полыхал… Сквозь порванный синий халат (всё тот же…) мне была видна его сильная спина со шрамом и идеально ровной, гладкой кожей.

Когда волосы были распутаны, лорд, наверняка соскучившись по прикосновениям и чему-то приятному, расслабленно прикрывал глаза всякий раз, как я проводила гребнем по его голове. — Могу я сменить вам одежду? — спросила я, закончив и не без сожаления отняв руку от его шёлковых волос.

Не отвечая, Люциар спустил с плеч халат, открывая рельефный торс и высвобождая крепкие, красивые руки из рукавов, невольно играя твёрдыми, как камень, мышцами и обнажая шрам на груди, всё ещё страшный и наверняка болезненный.

Я закусила губу до крови, отчего-то вмиг растерявшись.

— В шкафу, — подсказал он, наугад направив в мою сторону незрячий взгляд. — Подай, что угодно и ступай, Аделин. Ты ведь наверняка так и не отдохнула после дороги в это мир…

Подрагивающими руками я вынула из полки новый, чёрный с золотыми полумесяцами на рукавах, халат и подала ему, по пути замешкавшись, разглядев на стене за шкафом портрет...

Похоже, недавно он был завешен багровой тканью, но она сползла, открывая часть женского лица с миндалевидными, ланьими глазами и тёмными с бронзовым отливом косами.

Жена Люциара?

Такая красивая…

Отчего-то с трудом оторвавшись от портрета, я напоследок сказала лорду, что зайду чуть позже и, сама не помня, как, вышла из спальни и добралась до своей комнаты.

Легла, будучи без сил, рядом с уже спящей малышкой, обняла её, уткнувшись в мягкие белые волосики, и провалилась в тёмный глубокий сон.

Который был вдребезги разбит рано утром, ещё до рассвета, эхом тревожного колокольчика.

Распахнув глаза, стараясь не потревожить малышку, я тихонько выскользнула из под одеяла. Но снаружи расслышала шаги.

Совсем неспешные и лёгкие… Что, почему-то, заставило меня насторожиться.

— Разбудит весь замок, — недовольно, с долей опаски произнёс за дверью… женский приглушённый голос.

Совершенно точно не Таи…

— Никто к нему сломя голову не побежит, — лениво растягивая слова, заверил незнакомку Ранэль.

— А иномирная девка?

Я ухом прижалась к дверной щели, пытаясь расслышать лучше.

— Дверь запер, как только она заснула.

Сердце моё заколотилось в груди до боли в рёбрах, я сжала пальцами дверную круглую ручку, но поворачивать не спешила. Нужно, чтобы говорящие отошли подальше.

И когда я перестала их слышать, решилась повернуть…

Щёлк — и дверь приоткрылась.

Не запер. Странно…

И тут взгляд мой упал на точно такую же дверь рядом, которая как-раз-таки не поддавалась, когда я пару раз потянула её на себя.

Перепутал? Мне и лучше.

Лорд зовёт, хотя бы кого-нибудь, с помощью своей «позорной вещи», как назвал он тот колокол. Голос, каким он произнёс это в тот раз, ещё долго будет всплывать в моей памяти и больно терзать сердце…

С ним что-то случилось, иначе не попрал бы гордость и не позвал. А некто тем временем идёт вовсе не к нему.

Наощупь, по стеночке, щурясь от темноты и стараясь ступать беззвучно, я пошла в сторону ускользающего за поворотом света лампы.

И, затаив дыхание, выглянула из-за угла…

Ранэль держал светильник, пока неизвестная мне высокая дама подбирала ключи из громоздкой связки к тяжёлой, оббитой железом двери.

В длинном плаще, скрывая лицо капюшоном, она казалась туманным тонким призраком, звенящим цепями.

Но вот ключ выбран и заскрежетал в замочной скважине.

— Может, скажешь всё-таки, — улыбнулся Ранэль, услужливо поднося лампу ближе, — зачем именно пришла?