Что Асфар пожелал на самом деле?
Глава шестая
— Что ты видел в голове Гримёра?
Я с трудом разлепил глаза. Вокруг царила глубокая риидская ночь, четвёртые сутки с окончания сезонной бойни. Высокий дом закончил базовое восстановление, барьер вернулся на место, жизнь постепенно входила в прежнюю колею. О Гарре никто не вспоминал, словно её в самом деле не существовало, но я знал, что Асфар не забудет сестру. И, хотя я уважал его скорбь, на следующий день планировал возвращение в Полночь — начать подготовку боевой вылазки в Йхтилл. Какое бы желание ни было загадано, с помощью Асфара или нет, Князь должен быть остановлен.
Похоже, Асфар всё-таки тоже об этом вспомнил. И выбрал самое подходящее время для обсуждения.
— Всякое. — медленно сказал я, разминаясь и поднимаясь с лежанки. Кровать в гостевой спальне предполагалась одна, я уступил её Асфару, а сам спал на полу, в обнимку с Адель.
— Уточнишь?
— А ты готов слушать?
— Да, — ответил он, не раздумывая, а затем добавил после паузы. — Извини, что вёл себя недостойно друга и союзника.
— О нет, как ты мог скорбеть о единственном нормальном человеке в твоём семействе, которая погибла у тебя на глазах, — саркастически проворчал я. — Стыд и позор, Асфар, стыд и позор.
— Спасибо. — тихо сказал он.
— За что?
— За то, что не пытаешься убедить меня, что Гарры вовсе не было. Особенно учитывая её… происхождение.
— Для меня она тоже была, поверь. И для Адель с Литой, хоть мы и знали её недолго. А что до происхождения — не мне с моими предками что-то по этому поводу предъявлять.
— Мы будем пом-нить, — тихонько подала голос Адель. — Всег-да.
Несколько секунд пронзительной тишины — но наполненной пониманием, а не тоской. Пора браться за дело.
Какое-то время ушло на то, чтобы зажечь свечи и обновить защитные чары от посторонних ушей — всё-таки, тема для обсуждения предстояла деликатная. Стол мы сюда притащили давно, места для троих за ним хватало — а сонная проекция Литы, как обычно, устроилась у меня на плече.
— Гримёр, значит, — сказал я, постепенно воссоздавая в голове каскад чужих воспоминаний. — Похоже, изначальная теория оказалась верна — он действительно был человеком.
— Откуда родом? — спросил Асфар.
— Риид, однозначно Риид, вместе с домами разных мастей и размеров. Эпоху точно не скажу, но много веков назад, если не тысячелетий. Городов у вас тогда стояло гораздо больше, природа выглядела здоровее, о состязаниях никто не слышал. А вот получить приглашение на бал Знающих можно было уже тогда.
Труппа Гримёра и получила… на свои головы. Я пересказал увиденную историю настолько хорошо, насколько был способен. Если что, Лита уже записала её пару суток назад — на случай, если какие-то детали память посчитает лишними и подотрёт без моего разрешения. В конце концов, многое из воспоминаний Гримёра напоминало болезненный кошмар.
— Подведём итог, — задумчиво сказал Асфар. — Человек со скрытым талантом к магии лишается всего и отправляется мстить.
— Пока он не посетил бал, магия никак себя не проявляла.
— Поверь, без скрытого таланта первый же глоток сырой силы выжег бы его изнутри, дотла. Но подобных историй могли быть тысячи, десятки тысяч. Помнишь, я рассказывал тебе о ежегодном празднике во славу Йхтилла?
— Том, где пропадают дети бедняков? — хмуро уточнил я. — А семьи затем получают компенсацию?
— Именно. Как ты можешь догадаться, далеко не всех устраивает золото или богатый урожай на год в обмен на кого-то по-настоящему близкого. Князю пытались мстить, тайно и даже открыто. Но так далеко не заходил никто.
— У него же всё равно не получилось, — сказала Лита. — Так ведь? Он проиграл, он попал в слуги к тому, кого ненавидел сильнее всего!
В моей голове вновь всплыл смутный образ — смертельно уставший человек застыл напротив пустого трона. Я не мог выделить никаких деталей на самом герое сцены, подробности окружения ускользали от памяти, но эмоции… эмоции воспоминания били так, словно я побывал там ещё вчера. Всепоглощающее, беспросветное отчаяние. Но вместе с ним — понимание, что дело нужно довести до конца.
— Может, он и проиграл, — медленно сказал Асфар. — Может, это ещё предстоит выяснить. Но главное — то, что во дворец Князя можно проникнуть со стороны, обладая… определёнными талантами. Из всех, кто пытался, удалось лишь Гримёру — и всё-таки, удалось.
— Это произошло очень давно, — напомнил я. — Думаешь, с тех пор не усилили защиту?
— Скорее наоборот. В последние пару веков владыка Йхтилла стал проявлять всё большее равнодушие к состязаниям. Слухи о том, что его могущество начало угасать, ходят уже давно, хотя за них и можно поплатиться жизнью.
Я припомнил каждую из своих встреч с Князем в Жёлтом, начиная со стычки с Герольдом в Полуночи. Любая из них вызывала подлинный, нефильтрованный ужас — особенно та, где он затащил меня в Йхтилл лично. Тем не менее, каждый раз мне удавалось если не выбраться сухим из воды, то уйти с наименьшими потерями. Последнее наше противостояние в недрах кошмара и вовсе проходило почти на равных — а ведь я ещё даже не получил силу Авалона.
Это не значило, что поход в Йхтилл и прямая атака на его владыку будут прогулкой по парку. Но, возможно, у безумной затеи имеется некоторый шанс на успех.
— Даже если он уга-сает, — спокойно сказала Адель. — Он хочет погло-тить. Этот мир. Так?
— Своеобразно защитить, по версии Ридвана, — сказал Асфар. — Но да, гаруспики доложили, что Йхтилл уже начал подготовку к слиянию. Остаётся лишь надеяться, что Риид успеет подготовиться раньше.
— Высокий дом?
— О, отнюдь не только мы. Уже сейчас благородные дома лихорадочно размышляют, как защититься от того, от чего защититься нельзя. Вскоре они придут к единственному возможному ответу — тому же, что и у Полуночи. Нанести удар первыми.
— Кажется, господин Дома Долгих Сумерек с тобой бы не согласился.
— Для Ридвана всё действительно кончено, — меланхолично согласился он. — Равно как и для Жёлтого Венца, Тысячи Дверей, Песни За Пределами и прочих верующих. Даже если их главы вдруг осознают, куда завели свои семьи, им не смыть жёлтый знак со своих душ. Вскоре в Рииде станет меньше на три великих дома и десяток срединных. Младших можно не брать в расчёт.
— По-твоему, остальные дома объединятся, чтобы совместно им накостылять? — недоверчиво спросил я.
— Сами? Вряд ли. Но их объединю я, друг мой. Сперва мы сотрём в пыль тех, кто выступает на стороне Йхтилла. Затем — поведём туда все войска, которые успеем собрать.
Асфар говорил спокойно и уверенно, и, если бы я не знал о прошедших событиях, то и не сказал бы, что несколько суток подряд он тонул в чёрном горе. С другой стороны, этим же спокойным тоном он упоминал о безжалостном уничтожении цитаделей вместе с сотнями, тысячами людей, пусть и выступающих на стороне врага. Мера, возможно, и необходимая, но жестокая донельзя.
— Я — победитель последних состязаний в истории Риида, — продолжал он. — Как бы ни сложилась окончательная судьба нашего мира, этот факт уже не изменить. И я знаю, как мыслят те, кто сейчас ожидает гибели своих домов и конца света. Они сражались всю жизнь, либо готовились к сражениям. А чтобы провести войско в Йхтилл, надо просто перейти границу в правильном месте.
— К Полуночи это не относится, — заметила Лита. — Нам придётся изрядно повозиться!
— Вы правы, госпожа Лита. Но от Полуночи и не требуется армия — только отряд, способный проникнуть внутрь дворца, пока Риид оттягивает на себя основные силы Йхтилла.
Со мной во главе, понятное дело, но никак нельзя сказать, что Асфар пытался заставить своего союзника таскать каштаны из огня. Скорее наоборот, даже если слухи об угасающем могуществе Князя в Жёлтом правдивы, именно армия Риида примет на себя основной удар. Любой из Знающих является носителем неизмеримой, чудовищной силы — Князь не исключение, а в своём домене у него не будет недостатка в ресурсах.
