Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари

— В этом-то и проблема, Лотти, — горько усмехнулась я, глядя в зеркало. — Я не хочу, чтобы он «не устоял». Я мечтаю, чтобы он забыл о моем существовании хотя бы на одну ночь.

Поверх сорочки я накинула плотный халат, затянув пояс на два узла.

Путь до крыла Ридгара показался мне дорогой на эшафот. Замок затих, лишь ветер завывал в дымоходах. Каждая тень казалась мне призраком одной из мертвых жен.

«Не ходи туда, — шептали они. — Он погубит тебя».

Но я шла. Прагматичная часть меня настойчиво твердила:

«Это просто секс. В конце концов, он твой законный муж. Он красив и богат. Закрой глаза и думай об Англии… Тьфу ты!»

Зато другая часть, раненая предательством в прошлом мире, кричала от ужаса. Я не хотела быть вещью. Не хотела принадлежать мужчине, который видел во мне инкубатор для наследника.

Двери в его покои были приоткрыты. Я толкнула тяжелую створку и вошла.

Здесь пахло по-другому. Не пылью и увядшими цветами, как у меня, а горящим деревом, кожей, оружейным маслом и… Мужчиной.

Ридгара в комнате не было.

Я выдохнула, чувствуя минутное облегчение, но тут же услышала плеск воды из смежного помещения. Купальня.

— Тесса? — его голос, разлетевшийся эхом, прозвучал совсем рядом. — Ты вовремя.

В проеме показалась его фигура, и я судорожно сглотнула, чувствуя, как щеки заливает жар, который не имел ничего общего со стыдом.

Ридгар только что вышел из купели. На нем не было ничего, кроме полотенца, небрежно обмотанного вокруг бедер. Оно висело угрожающе низко, открывая вид на точеные мышцы живота, уходящие под ткань темной дорожкой волос.

Он был огромным. Широкие плечи, мощная грудь, покрытая каплями воды, которые стекали вниз и блестели в свете огня, как драгоценные камни. Мокрые черные волосы были зачесаны назад, открывая хищное, волевое лицо. Шрамы — тонкие белые полоски на ребрах и плече — не портили его, а лишь добавляли опасного шарма.

Проклятье

Я, конечно, видела раньше сильных мужчин, но смотрела всегда издалека. И уж точно не думала, что однажды окажусь в его власти, зная, что он имеет на меня все права. Мои инстинкты вопили от ужаса и настойчиво шептали: «беги. Он тебя не пощадит».

— Ты все еще одета, — заметил он, подходя ближе. От него исходил жар, как от печи. — Тебе помочь?

— Я… Я сама, — пискнула неожиданно севшим голосом, отступая на шаг. — Ридгар, может, мы поговорим? О шахтах? О погоде?

— Мы достаточно наговорились за ужином, — он усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Он коснулся завязок моего халата. — Я ждал этого весь день, Тесса. Весь проклятый день, пока разгребал завалы, я думал только о том, как пахнет твоя кожа.

Он дернул за пояс. Узел, который я так старательно вязала, поддался мгновенно. Халат распахнулся, и я осталась перед ним в одной тонкой сорочке, чувствуя себя голой и беззащитной.

Ридгар шумно втянул воздух, его зрачки расширились, поглощая радужку. В его взгляде вспыхнул такой откровенный голод, что у меня подогнулись колени.

— Ты невероятна, — прорычал он, обхватывая меня за талию и притягивая к своему мокрому, горячему телу. — Хочу тебя безумно! И на этот раз ты никуда не сбежишь.

Его губы накрыли мои, жестко, требовательно вторгаясь внутрь и нагло орудуя своим языком. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это было все равно что толкать скалу. Мокрое полотенце на его бедрах коснулось моих ног, и я почувствовала твердость его желания. Паника накрыла меня цунами.

Нет. Не так. Я не готова. Я боюсь. Я не хочу быть очередной жертвой, которую используют и выбросят!

Я извернулась, вырываясь из его объятий, и метнулась к столику у кровати. Там стоял графин с водой.

— Воды! — выдохнула я, хватая кубок дрожащими руками. — Мне нужно попить! В горле пересохло!

Ридгар замер, тяжело дыша. Он смотрел на меня с неутоленной жаждой и раздражением, смешанным с подозрением.

— Опять вода, Тесса? — процедил он, делая шаг ко мне. — Ты повторяешься.

— Просто глоток! — воскликнула я, прижимая кубок к груди как щит. — Прошу тебя!

Мои пальцы покалывало. Странное, электрическое ощущение, словно я держала не серебро, а оголенный провод. Я смотрела на прозрачную жидкость и в голове билась одна-единственная, отчаянная мысль, заглушающая все остальные:

«Я хочу спать. Я хочу исчезнуть. Пусть все это прекратится. Просто уснуть… Уснуть и не чувствовать этого страха, этих рук, этого взгляда. Господи, дай мне покоя!»

Я поднесла кубок к губам и жадно отпила несколько глотков, захлебываясь, чувствуя, как капельки влаги стекают по шее. Но вкус…

Вкус показался мне странным. Не вода. Что-то густое, сладковатое, тягучее, похожее на сироп от кашля, смешанный с мятой.

— Тесса? — голос Ридгара донесся словно сквозь вату. Он звучал встревоженно. — Что с тобой?

Я опустила полупустой кубок и пошатнулась. Комната вдруг поплыла. свечи превратились в сияющие пятна. Ноги сделались ватными. Приятная, обволакивающая тяжесть навалилась на плечи, утягивая вниз, в темноту.

— Я… Я так устала… — пробормотала, чувствуя, как заплетается язык. — Так хочется… Спать…

Глава 15

Последнее, что я увидела — это искаженное яростью лицо Ридгара, который бросился ко мне, подхватывая оседающее тело.

Ну вот. Сработало. Быть может, теперь он отстанет?

Темнота обрушилась на сознание тяжелым, бархатным занавесом. Она пахла чем-то странно сладким — перезрелыми фруктами и мятой. И еще — мужчиной. Кожей, дымом и морем.

— Тесса!

Обеспокоенный рык Ридгара донесся словно из-под толщи воды. Глухой, искаженный, полный ярости и…

Страха? Странно. С чего бы ему бояться за очередную жертву?

Я не упала на холодный пол. Меня подхватили. Жесткие, горячие руки сомкнулись вокруг талии, прижимая к чему-то твердому и влажному.

Я уткнулась носом в его плечо, и последнее, что я ощутила перед тем, как провалиться в небытие окончательно — это бешеный стук его сердца.

Тук-тук-тук. Как молот по наковальне. Он был живым и горячим. И, кажется, он действительно не хотел моей смерти. Какая ирония.

Выныривать было больно.

Словно меня тащили со дна Марианской впадины. Голова раскалывалась. Во рту пересохло, язык казался наждачной бумагой, прилипшей к небу. Я попыталась сглотнуть, но горло отозвалось резкой судорогой.

Я застонала. Звук получился жалким, скрипучим, совсем не похожим на мой голос.

— Она очнулась. Хвала Небесам, — донесся дребезжащий старческий голос.

Я с трудом разлепила веки. Ресницы склеились, словно я проплакала всю ночь. Яркий, безжалостный солнечный свет ударил по глазам, выжигая сетчатку. Я зашипела, инстинктивно пытаясь закрыться рукой, но конечности были налиты свинцом. Тело мне не принадлежало.

— Зашторьте окна! Живо! — рявкнул кто-то рядом. Вот теперь это был он.

Послышался шорох ткани, и мучительный свет сменился спасительным полумраком. Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.

Потолок. Темные балки, лепнина. Моя спальня. Не его покои. Значит, меня перенесли.

Я повернула голову, и мир снова качнулся, вызывая приступ тошноты. Рядом с кроватью, на стуле, сидел Ридгар. Выглядел он так, словно сам только что восстал из мертвых.

Идеальный барон исчез. Передо мной находился уставший, злой мужчина с темными кругами под глазами и щетиной на скулах. Он смотрел на меня с такой смесью облегчения и бешенства, что мне захотелось спрятаться под одеяло.

— Ты, — выдохнул он. Одно слово, но в нем было столько обещания.

У подножия кровати переминался с ноги на ногу сухонький старичок в мантии лекаря. Он нервно теребил край своего пояса и косился на барона, как кролик на удава.

— В-воды, — прохрипела я. Сама мысль о жидкости вызывала отвращение после того, что случилось, но жажда была сильнее.

Ридгар сам, не дожидаясь слуг, схватил кувшин и налил воды в кубок. Он поднес его к моим губам, придерживая меня за затылок. Его ладонь была горячей и шершавой. Я пила жадно, давясь, чувствуя, как живительная влага смывает вкус той сладкой дряни.