Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари

— Который час? — спросила я, откидываясь на подушки. Слабость ощущалась чудовищной. Казалось, из меня выкачали не только силы, но и саму волю к жизни.

— Полдень, Тесса, — жестко ответил муж. — Следующего дня. Ты проспала почти двое суток.

Сколько? Я в ужасе уставилась на него. Два дня вычеркнуты из жизни. Просто так. Щелчок пальцев — и их нет.

— Что… Что это было? — прошептала я, чувствуя, как липкий страх ползет по позвоночнику. — Я ведь просто выпила воды.

— Вот уж нет, — Ридгар поставил кубок на столик с такой силой, что серебро звякнуло. Он повернулся к лекарю. — Говори. Объясни, почему моя жена едва не отправилась к праотцам?

Старичок вздрогнул и сделал шаг вперед, низко кланяясь.

— Миледи… Э-э-э… При осмотре я обнаружил признаки сильного, я бы даже сказал, патологического медикаментозного сна. Симптомы указывают на передозировку «Слез Морфея» или схожего алхимического состава. Это мощный лекарственный препарат. Обычно его используют при тяжелых операциях, чтобы пациент не умер от болевого шока. Но в такой концентрации…

— В такой концентрации оно могло остановить твое сердце, — закончил за него Ридгар. Его лицо окаменело. — Ты понимаешь, Тесса? Тебя опоили. Прямо у меня под носом. В моей спальне.

Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Меня не просто хотели усыпить. Меня хотели убить, замаскировав это под «тихую смерть во сне». И если бы я выпила весь кубок, а не половину…

Стоп.

Но я ведь сама этого захотела. Я смотрела на воду и молила о сне. Неужели…

Неужели это я? Мое желание? Моя дремлющая, запечатанная магия, о которой я ничего не знала, откликнулась на отчаянный зов? Я сама превратила воду в яд?

Нет. Это бред. Я не могу быть настолько сильной. И потом, вкус…

Вода была сладкой. У воды нет вкуса. Значит, что-то в нее подмешали.

— Кто? — спросила я, глядя на мужа.

— Мы выясняем, — уклончиво ответил он, но в его голосе звенела сталь. — Я перевернул замок вверх дном. Никто не войдет и не выйдет отсюда, пока я не найду виновного.

Я попыталась приподняться на локтях, но голова закружилась так, что комната сделала сальто.

— Лотти… — позвала я, выискивая глазами свою единственную союзницу. Она не могла далеко отлучиться. — Где Лотти? Пусть поможет мне одеться.

Повисла тишина. Тяжелая, ватная, неуютная тишина.

Ридгар отвел взгляд. Лекарь начал с удвоенной силой изучать узор на ковре.

— Тесса, — медленно произнес барон, и тон его голоса мне очень не понравился. — Твоя служанка… сейчас занята.

— Что это значит? — внутри похолодело. — Чем? Она заболела?

— Она в темнице, — отрезал он.

— Что⁈ — я дернулась так резко, что боль прошила виски раскаленной спицей, но я не обратила внимания. — За что? Ридгар, ты с ума сошел? Она же совсем ребенок!

— Она принесла тот проклятый графин! — рявкнул он, вскакивая со стула. В его глазах полыхнул гнев, который он с трудом сдерживал все это время. — Это она подавала воду. Она готовила тебе ванну. Она была последней, кто касался этого проклятого кубка! Ильза подтвердила, что видела, как девчонка крутилась на кухне возле напитков, хотя это не входит в ее обязанности!

Глава 16

Ну, конечно. Старая гадюка не упустила шанс. Одним ударом — двух зайцев. Устранить меня и уничтожить мою единственную защиту, мою преданную Лотти. Свалить вину на «неумеху», которую я сама же и возвысила. Гениально.

— Ты ее… пытал? — голос дрогнул.

— Пока нет, — мрачно буркнул Ридгар, скрестив руки на груди. — Я ждал, пока ты очнешься. Берт хотел сразу пустить в ход клещи, чтобы узнать, кто ее нанял, но я запретил. Пока.

— Слава Богу, — я выдохнула, чувствуя, как ярость вытесняет слабость. — Ридгар, послушай меня. Внимательно послушай. Лотти невиновна.

— Тесса, не будь наивной дурой! — он начал терять терпение, расхаживая по комнате. — Факты говорят против нее. У нее была куча возможностей. Ты пригрела змею!

— Я пригрела единственного человека, которому выгодна живой! — крикнула, превозмогая головную боль. — Включи мозги, барон! Ты же умный мужчина, ты управляешь землями, шахтами! Подумай!

Он остановился, глядя на меня сверху вниз. Его ноздри раздувались.

— Говори.

Я глубоко вдохнула, собирая мысли в кулак. Сейчас я защищала не просто служанку. Я защищала свою жизнь.

— Мотив, Ридгар. У любого преступления должен быть мотив. Лотти была никем. Прачкой, которую Ильза избивала за плохо сложенные простыни. Она была грязью под ногами в этом замке. Я спасла ее. Сделала ее личной горничной баронессы. Я дала ей защиту, статус, нормальную еду и одежду.

Я перевела дух, глядя ему прямо в глаза, стараясь передать всю свою уверенность.

— Пока я жива, она — доверенное лицо хозяйки. Если я умру… Что с ней будет? Ильза сожрет ее. Агнетта вышвырнет на улицу или сгноит на самой грязной работе в отместку за то, что она служила мне. Моей смертью Лотти подписала бы себе приговор. Она не идиотка. И не самоубийца.

Ридгар молчал. Я видела, как за его каменной маской идет работа мысли. Он сопоставлял факты. Он знал порядки в своем замке. Он знал, что Ильза действительно жестока.

— У нее мог быть сообщник, — возразил он, но уже не так уверенно. — Ей могли заплатить. Верность продается за золото.

— Кто? — парировала я. — У нее нет семьи, нет связей. Она не выходит из замка. И главное — зачем? Никакое золото не спасет ее от гнева Ильзы, если меня не станет. Лотти боится экономку до дрожи. Страх перед ней сильнее любой жадности. Ты бы видел ее глаза, когда я забирала ее из прачечной. Она смотрит на меня как на божество, Ридгар.

Барон нахмурился, потирая подбородок. Его взгляд скользнул к окну, за которым шумело море.

— Ильза утверждает, что девчонка мстительна. Что она затаила злобу на господ.

— Ильза утверждает то, что ей выгодно! — я попыталась сесть ровнее, но комната снова поплыла. — Ильза ненавидит «выскочек». И ненавидит меня. И она не простит Лотти за то, что та вышла из-под ее контроля. Подумай, кому выгодно убрать меня чужими руками? Тому, кто имел доступ к графину «до» того, как его взяла Лотти. Графин стоял на кухне? В буфете? Кто угодно мог капнуть туда зелье.

Я сделала паузу, позволяя словам осесть.

— Если ты казнишь Лотти, ты окажешь услугу настоящему убийце. Ты уберешь единственного свидетеля, который мог видеть, кто крутился возле воды. Ты уберешь мои глаза и уши. И я останусь здесь одна, совершенно беззащитная перед тем, кто на самом деле желает мне смерти.

Ридгар медленно повернулся ко мне. В его глазах исчезла ярость, уступив место холодному расчету.

— Ты защищаешь служанку с таким жаром, — тихо заметил он.

— Я защищаю справедливость, — твердо ответила я, хотя внутри все дрожало. — И я не хочу, чтобы на моих руках была кровь невиновной.

Минута тянулась вечность. Лекарь в углу перестал дышать, слившись с мебелью. Я слышала только стук крови в ушах и шум прибоя.

Наконец, барон кивнул. Коротко, решительно.

— Берт! — гаркнул он так, что стекла в рамах задребезжали.

Дверь мгновенно распахнулась. На пороге возник слуга.

— Да, милорд?

— Приведи девчонку. Сюда. Живую и невредимую. Если хоть волос упал с ее головы пока она была в темнице — шкуру спущу с тюремщика.

— Но, милорд… Экономка Ильза сказала…

— Мне плевать, что сказала Ильза! — прорычал Ридгар, и его аура стала почти осязаемо тяжелой, давящей. — Я здесь хозяин. И моя жена привела доводы, которые я нахожу… разумными. Выполнять.

Берт ударил кулаком в грудь и исчез.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Победа. Маленькая, но победа. Я спасла Лотти. И, возможно, спасла себя, потому что теперь Ридгар будет искать настоящего врага, а не козла отпущения.

— Спасибо, — прошептала я, закрывая глаза.

Ридгар подошел к кровати и сел на край. Матрас прогнулся под его весом. Я чувствовала его взгляд на своем лице — тяжелый, изучающий, странный.