По моей спине пробегает холодок.
― Но… почему? — спрашиваю я, и голос мой звучит чуть хрипло. Может быть, управляющий только что спас меня от неминуемой смерти?!
Ричард не отвечает. Вместо этого он обводит взглядом библиотеку, и мне кажется, что он не просто смотрит на книги — он видит нечто скрытое между строк.
― Знания, как и магия, бывают разной природы, леди, ― степенно произносит он. ― Некоторые труды содержат не только факты. Они могут хранить отголоски чужих мыслей, забытые заклятья, неверно истолкованные пророчества. Неподготовленный ум может заблудиться и затеряться на страницах навеки.
Он подводит меня к тем стеллажам, где я уже пытала счастья и знаю точно, что там нет ничего полезного. По крайней мере, из того, что я ищу. Эту информацию как будто нарочно скрыли, запечатали, чтобы ее было не так просто найти.
― Спасибо, Ричард, ― выдавливаю из себя вежливость, хотя гном мне вовсе не помог, а помешал добраться до истины. Не знаю, почему, но я уверена, что тот заколдованный стеллаж таит именно то, что я искала!
― Надеюсь, вы будете благоразумны. ― Тот пристально смотрит на меня и уходит.
Слушаю, как затихают его тяжелые шаги и… снова иду туда.
Но теперь ― тайком. На цыпочках, словно совершаю преступление. То и дело оглядываюсь по сторонам: не подкарауливает ли меня где-нибудь здесь вездесущий Ричард или, чего хуже, Мэй, которая поспешит сдать меня Ардину. Толку мне смотреть какие-то нелепые мифы и баллады в картинках ― мне нужна концентрированная информация! О том, кто такие феи, эльфы, драконы… ксаверы, в конце концов. Раз я здесь, я должна это знать. И я узнаю.
Вот и заветный стеллаж. Магия, перебегающая с одной книги на другую манит меня. Странно, что хозяин поместья не уничтожил ее и позволяет спокойно жить в библиотеке.
Но только пытаюсь приблизиться к стеллажу вплотную, как натыкаюсь на невидимую стену. Будто кто-то поставил барьер в воздухе, чтобы к стеллажу не было хода. Осторожно прикасаюсь к нему. Наощупь ― нечто плотное и слегка вибрирует.
Надавливаю на стену обеими руками. Во мне что-то будто просыпается. Кровь начинает бурлить, мурашки бегают по коже, на кончиках пальцев возникает покалывание.
Что это… магия? Да, магия во мне. Она словно проходит сквозь магическую стену, которая будто становится плотнее под моими руками. Но когда мысленно желаю ― очень-очень сильно ― попасть за барьер, он словно рушится. Мне кажется, я даже слышу звон разбивающегося стекла, только не вижу его.
Вся замираю, прислушиваюсь к другим звукам. Не пришел ли снова Ричард меня проверить? Нет ли кого в библиотеке?
Но когда звон осколков затихает, я слышу лишь звенящую тишину.
Не веря своему счастью, осторожно прикасаюсь к корешкам светящихся книг. Ничего ужасного не происходит, разве что меня всю наполняет тепло, словно тело откликается на магию, которой наполнены книги. Что ж, если я фея, мне это не повредит.
Недолго думая, решаю взять книгу, которая одновременно пугает и манит меня. Ту самую, похожую на расплавленную лаву. Она горит, сияет и притягивает взгляд. Эх, была не была… хуже точно не будет.
Чтобы добраться до фолианта, нужно взлезть на стремянку, которая стоит чуть поодаль как раз для этих целей. Делаю несколько шагов вверх и…
― Что вы здесь делаете? ― Меня хватают за руку, почти снимают со стремянки и оттаскивают в сторону. Надо мной нависает Ардин, взгляд которого оставляет желать лучшего.
17 глава
Не успеваю ни о чем подумать и даже испугаться, как слышу звуки, пробивающиеся сквозь толщу дверей и этажей. Кажется, это голоса Мэй и Элис. Что-то между собой выясняют.
Потом грохот, словно что-то тяжелое опрокинули.
Перевожу взгляд на Ардина. Он весь белый. Не просто его волосы — его лицо. Белое, как мрамор, с двумя пятнами лихорадочного румянца на скулах. Его ноздри раздуваются. На этот раз он не просто хмурый и замкнутый, а по-настоящему разъяренный и даже в человеческом обличии напоминает огнедышащего дракона.
― Где вы были все это время?! — рычит он так, что аж стекла дребезжат. ― Почему вы здесь вместо того, чтобы исполнять свои обязанности?
― Я... я хотела узнать больше о... ― лепечу я.
― Элис подожгла штору в холле! — перебивает он, все еще держа меня крепко за руку. ― Я нанял ей гувернантку! Ей было выдано расписание! Так нет же, гувернантка нашла себе более увлекательное занятие!
Его лазурные глаза пылают яростью. Он выглядит так, будто вот-вот испепелит меня на месте.
― Я всего лишь хотела узнать о мире, в который попала! — пытаюсь я вырваться из его цепкой хватки, но увы. Еще и мой голос звучит жалко и неубедительно на фоне его ярости.
― Вы подписали договор! — Его слова бьют, как плети. — Ваше время, ваше внимание, вся ваша жизнь сейчас принадлежат Элис! Вы обязаны быть с ней, следить за каждым ее шагом, не спускать с нее глаз!
Во мне что-то щелкает. Страх сменяется ответной волной возмущения.
― Меня обманом заманили на эту должность! — выкрикиваю я, забыв о всякой осторожности. — Сначала изменили объявление, потом ничего не объяснили и заставили подписать договор! А теперь вы хотите, чтобы я делала то, чего не умею и не хочу? Ваша дочь невоспитана и отвратительна, и никакое расписание этого не исправит!
Взгляд Ардина становится почти безумным. Я инстинктивно зажмуриваюсь, готовясь получить пощечину.
Но… ничего не происходит.
Несмело открываю глаза. Дракон стоит, сжав руки в кулаки, да так, что костяшки побелели. Меня он, на удивление, уже отпустил, иначе раздавил бы мою руку и переломал все кости. По всей его могучей фигуре проходит дрожь. А в его взгляде... происходит что-то странное. Ярость сменяется растерянностью, даже шоком, будто он испугался сам себя.
Или осознал, насколько правдивы и справедливы мои слова.
Он резко отступает на шаг. Его бледное лицо на миг искажается гримасой боли. Но тут же оно будто покрывается льдом.
Без единого слова он разворачивается и уходит, оставив меня в гробовой тишине библиотеки.
Дверь с глухим стуком захлопывается, но в ушах у меня все еще звучат его слова. Я стою, опершись о стеллаж ― не магический ― и чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Внутри все колотится — сердце бешено бьется где-то в горле, руки трясутся.
Допустим, я виновата. Отчасти. Оставила эту несносную, травмированную девчонку без присмотра на какой-то час, причем рано утром, когда она могла еще сладко сопеть в подушку. Но что в это время делал Ардин? Где был этот великий и ужасный дракон, пока его дочь поджигала дом? Сидел в своем кабинете? Предавался мрачным размышлениям? Спал? Он, кажется, вообще никуда не ходит. Не работает, не занимается ничем, только командует и нанимает людей работать за просто так.
Все ему должны ― подумать только! Сам бездельничает, а виноват кто-то другой. Я должна следить за его дочерью, беспрекословно подчиняться, быть его глазами и ушами. Точная копия моего отца. Такой же непонятый никем красавец с вечно творческими поисками, такой же вечно недовольный, считающий, что мир ему что-то должен, пока он сам не делает ровным счетом ничего. Та же порочная логика тирана. Как же это... отвратительно.
Не знаю, что мне в нем понравиться и даже привлечь вчера вечером. Наверное, от усталости мозги совсем поплыли.
А еще удивительно, как это Элис весь дом до сих пор не спалила. Лично мне ее поступок понятен. Но в целом ее ужасное поведение ― только ответственность отца. А я что? Кто я ей? Ему? Я так, мимо проходила. И скоро отсюда уйду. Вот прямо сейчас.
Потому что нечего меня стягивать с лестницы, нечего хватать за руку, нечего вычитывать, как школьницу. А еще этот бессовестный вчера уколол мне палец. Он что, всерьез думал, что Мэй, такая же грымза, как и он сам, будет меня лечить?
Все, точка. Никаких больше договоров, никаких оправданий, никаких «еды и крова». Лучше ночевать в стогу сена под открытым небом, лучше голодать, чем провести здесь еще один день в этой роли — роли козла отпущения и живой мишени для чужой ненависти.
