Академия Боли. Я умру вместо принца - Юраш Кристина

Может быть, я бы и постучала, если бы не услышала незнакомый хриплый голос.

— Конечно же, я все проверил. Круг выполнен верно.

— Я чувствую, что что-то не так. Последняя фраза… Раньше такого не было, — ответил принц, а я попятилась.

— Чего именно, мальчик мой? — хриплый голос звучал с тревогой.

— Не знаю, — коротко ответил принц. — Но с ритуалом явно что-то не так.

— Там кто-то пришел! — хриплый голос заставил меня замереть на месте.

У меня был выбор: броситься в мою комнату или… сделать вид, что я только что пришла и ничего не слышала.

Глава 25

Я осторожно, словно боясь издать лишний шорох, стала двигаться в сторону своей комнаты.

— Войди! Я знаю, что ты стоишь под дверью! — ленивый голос принца заставил меня шагнуть к двери.

Я толкнула дверь и вошла в его покои. Комната была чистой, как прежде. Никаких следов борьбы я не увидела, хотя кто его знает, что здесь случилось минут семь назад. Но более того, я не увидела второго собеседника. Только принц и его ворон. Больше в комнате никого не было.

Но больше всего меня поразила не роскошь.

Картины.

Целая стена от пола до потолка была занята полотнами в тяжелых золотых рамах. Портреты, батальные сцены, пейзажи, натюрморты. Их было столько, что они напоминали не жилую комнату, а частную галерею какого-нибудь безумно богатого коллекционера.

Их было столько, что я невольно задалась вопросом: принц вообще здесь живет или открыл собственный музей?

Даже подсвечник на столе выглядел так, словно его создавали не для освещения комнаты, а для выставки.

Ворон сидел на спинке кресла с закрытыми глазами, словно задремал.

— А, это ты, — произнес принц и тут же отвел взгляд, словно мое появление было не более чем досадной помехой в его созерцании дождя. — Что тебе нужно?

Он стоял у высокого арочного окна, заложив руки за спину. Его силуэт вырисовывался на фоне серого, свинцового неба безупречно прямым и спокойным. Будто он действительно провел последние десять минут в безмятежной медитации, любуясь потоками воды, стекающими по стеклу.

Я замерла на пороге, не решаясь сделать шаг внутрь.

На долю секунды в голове проскользнула предательская, почти безумная мысль: может быть, мне действительно показалось? Может быть, магическая связь просто решила показать мне кошмарный фантом, чтобы проверить мою психику на прочность? Фантомы тоже случались. Я вот, например, на третьем курсе поймала фантом. Прямо посреди ночи. У меня даже кровь пошла из плеча. Потом я выяснила, что хозяйка в этот момент безмятежно спала.

Только я подумала про фантом и успокоилась, как мой взгляд скользнул по ковру.

На густом, темном ворсе ковра возле массивного камина чернели несколько капель. Совсем немного. Если не смотреть специально, их можно было и не заметить. Но я заметила. Я заметила их густую, вязкую текстуру, которая не впитывалась в ткань, а лежала на поверхности тяжелым, металлическим блеском. Я слишком хорошо знала, что это. Это — кровь.

И принц заметил, что заметила я.

Его фиалковый взгляд на мгновение, всего на долю секунды, скользнул в ту сторону. А затем вернулся ко мне, таким же непроницаемым и ледяным, как и раньше.

— Что-то случилось? Я… Я просто услышала шум и решила проверить, — прошептала я, и мой голос предательски дрогнул, разбиваясь о тишину комнаты.

— Ничего особенного, — прозвучал короткий ответ. — Просто очередное покушение.

— Покушение, — выдавила я, глядя на свою руку, которая истекала кровью в полотенце.

— А ты, видимо, мылась? — спросил принц, глядя на мои мокрые волосы.

Глава 26

— Как видите, — выдохнула я.

— Ах, извините, убийцы расписание не предоставляют, — заметил Виерис с легким высокомерием.

Принц тоже посмотрел на мое полотенце.

— Вот теперь я окончательно убедился, связь работает исправно, — перебил принц, не давая мне договорить. — Хотя вопросы к ритуалу у меня всё ещё остались.

Я встрепенулась. Ему тоже не дает покоя этот ритуал.

— Я тоже заметила странности, — произнесла я, вспоминая новый символ и часть восстановленного круга. Виерис посмотрел на меня так, словно я позволила себе вмешаться в разговор, который меня не касается.

— И ты пришла это обсудить? — холодно спросил он. Этот обжигающий холод, идущий от него, заставил меня замолчать.

— Нет… Я пришла не ради обсуждения ритуала, — произнесла я, хотя ритуал меня тоже волновал.

Я стиснула зубы, чувствуя, как желваки ходят ходуном под кожей.

— Кто вообще разрешал тебе сюда приходить? — снисходительно произнес принц.

— В комнате нет лекарств, — прошептала я, глядя на горстку пепла. — Мне бы хотя бы бинты… Мои кончились… Если можно…

Я посмотрела на Виериса, чувствуя неловкость.

— У меня нет бинтов, лекарств, — усмехнулся принц. — Откуда они у меня должны быть?

— Простите…

Мне показалось, или он скрипнул зубами?

От этой абсолютной, леденящей холодности внутри вскипела ярость. Хотелось швырнуть в его безупречное, надменное лицо чем-нибудь тяжелым. Или просто разрыдаться от бессилия, боли и унижения. Но в ушах зазвенели слова Эльви, отрезвляющие, как пощечина: «Не плачь при нем. Никогда».

Я сглотнула ком в горле, еще крепче сжимая в пальцах смятое, уже начавшее подсыхать окровавленное полотенце.

И тут мой взгляд зацепился за еще одну деталь.

Возле каменной плиты камина лежала небольшая горстка серого пепла. Не легкая, пушистая зола от дров. Не обугленные клочки бумаги. Этот пепел был темным, плотным, почти маслянистым на вид. Будто что-то сожгли здесь совсем недавно, специально и с невероятной силой. И от центра этой кучки все еще поднималась тонкая, призрачная струйка дыма, несущая с собой едкий, тошнотворный запах паленой шерсти и выжженной магии.

— И что же ты тут высматриваешь? — резко, как удар клинка, рассекающий воздух, произнес принц. — Я же сказал, что бинтов у меня нет. Пусть Академия тебя ими и снабжает.

На секунду в комнате воцарилась такая звенящая тишина, что я отчетливо услышала, как капли дождя барабанят по стеклу, словно отсчитывая секунды до взрыва.

Впервые за весь этот короткий, язвительный разговор Виерис перестал смотреть сквозь меня. Его внимательный, цепкий взгляд скользнул по мне сверху вниз. По сжатому в кулаке окровавленному полотенцу. По бледной, почти прозрачной коже моего лица. По мокрым прядям волос, которые все еще липли к шее, оставляя холодные следы.

— А еще ты испачкала ковер, — произнес он, а в голосе прозвучала брезгливость.

Мне вдруг стало обидно. Ни лекарств, ни бинтов. Ничего. А тут еще и он смотрит так, словно это моя вина, что удар пришелся по его руке.

— Это вообще-то моя кровь, — ответила я, прижав полотенце покрепче к руке. — А могла быть и ваша!

Несколько долгих, тягучих секунд мы смотрели друг на друга, и воздух между нами наэлектризовался, как перед грозой.

— Для этого мне и нужен фамильяр. А теперь запомни правило. После ритуала говорить о «своем» фамильяре уже несколько наивно, не находишь? — бросил он, поворачиваясь обратно к окну, словно разговор был исчерпан.

Ах да, я и забыла, что фамильяр становится собственностью хозяина! Как я могла забыть о таком!

— Значит, и моя кровь, которая пачкает ковер, ваша! — заметила я. — Она же принадлежит вам? Так что я пачкаю ваш ковер вашей кровью.

Ворон резко открыл глаз, глядя на меня.

Потом второй.

И впервые за весь разговор повернул голову в сторону принца.

Глава 27

Он сделал шаг. Паркет не скрипнул, но воздух сгустился, повис тяжёлой пеленой, давящей на ключицы. Я инстинктивно напряглась, втянув плечи. Каждый нерв требовал отступить, но я осталась стоять.

— Моё терпение не безгранично, фамильярка.

Голос прозвучал ровно, без единой угрожающей ноты. От этого стало только страшнее.